Роковые часы - Пол Стюарт

— Ты хочешь сказать, мне предстоит многое сделать? — пробормотал Райан.

Маджория стрельнул в него проницательным взглядом.

— Уж не думаешь ли ты отказаться от этой затеи, а? Ты можешь вообразить, что случится, если Часы осуществят свою угрозу и начнут повелевать временем? Прошлое, настоящее и будущее потеряют всякий смысл. Бабочки будут заползать в пустые коконы и превращаться в гусениц. Горы станут разрушаться в мгновение ока. Люди будут умирать прежде, чем успеют родиться… Этого нельзя допустить!

Райан, который до сих пор смотрел на Маджорию, разинув рот, наконец подал голос:

— Но чего, в конце-то концов, ты хочешь от меня?

— Подожди, Райан Шиллинг, потомок моего мудрого ученика, — сказал Матемаг нежно. — С холодной головой и горячим сердцем ты добьешься успеха. Но прежде ты должен выслушать меня. И выслушать внимательно. Одна ошибка — и ты неминуемо погибнешь.

16. Сердце-кристалл

Маджория, провожаемый взглядом Райана, двигался по тайному убежищу. Прежде всего он подошел к столу и, взяв пожелтевший свиток, перевязанный пыльной красной лентой, спрятал его в складках своего одеяния. Затем он подошел к высокому книжному шкафу, отыскал толстую книгу в кожаном переплете и снял ее с верхней полки скрюченными пальцами.

— О! — воскликнул Маджория, когда тяжелая книга выскользнула у него из рук и упала на пол. Он наклонился и безуспешно пытался поднять ее. — Плохо дело, — прохрипел он, — у меня не получается.

Райан поспешил к нему на помощь.

— Спасибо, мальчик мой, — сказал волшебник. — И я был бы очень признателен, если бы ты отнес книгу на стол. — Он слабо улыбнулся.

Когда Райан сделал то, о чем его просили, он до конца осознал, насколько слаб телом Маджория. Книга была совсем не тяжелая. Он обернулся и взглянул на Матемага, высокого и горделивого в своей мантии.

— Всего лишь иллюзия, — печально напомнил Маджория.

Райан кивнул. Образ древнего отвратительного существа, каким предстал перед ним волшебник, ясно запечатлелся у него в памяти.

— Вид не блестящий, а? — Маджория вздохнул.

Райан смущенно отвернулся. Он забыл, что Маджория может читать его мысли.

— Простите, — промямлил он.

Но Маджория только горестно махнул рукой.

— Пошли, — сказал он. — Тебе надо приготовиться ко всяким неожиданностям. Открой книгу и найди раздел под названием «Сердце-кристалл».

Листая книгу, Райан на каждой странице видел бесчисленные заклинания и детальные схемы, включающие знаки воздуха, земли, огня и воды.

— Листай дальше, — нетерпеливо напомнил Маджория, — это гораздо дальше.

Райан открыл книгу с конца и начал листать к началу. Здесь тоже было полно заклинаний, астрологических карт, чертежей удивительных машин со стрелками и пояснениями и самих Часов Судного дня.

Наконец он нашел то, что просил Маджория. Посреди страницы, испещренной цифрами и символами, находился рисунок кристалла.

— Вот! — ткнул пальцем Маджория. — Вот что дает Часам их невероятную власть. Это кристалл, для которого я, как оправу, выстроил часовую башню. Это сердце наделяет их фантастическими возможностями. — Райан уставился в картинку. — Как только ты войдешь в башню, Райан, ты должен найти кристалл и разбить его. Когда это произойдет, Часы Судного дня сделаются не более чем, — он вздохнул, — непомерно большим украшением.

— Это так просто? — иронически спросил Райан. — Ты хочешь убедить меня, что кристалл не будет мешать мне разбить его на куски?

— Кристалл обладает некоторой силой и сам по себе, но она ничто в сравнении с той мощью, которую он получает, будучи частью Часов, — заверил Маджория. — Мое волшебство придало ему силы.

— Каким образом? — спросил Райан.

— Самое главное было определить магическое место кристалла в башне и расположение самой башни. В колдовстве каждая мелочь имеет огромное значение.

— Хорошо, если сила кристалла, как ты говоришь, не очень велика. — Райан задумался. — Но ведь прежде всего я должен как-то проникнуть в башшо.

Не обращая внимания на его слова, Маджория продолжал:

— Кристалл установлен в середине мраморной плиты в верхнем зале. Закругленные края его выступают над поверхностью. Ты должен ухватиться за него и вынуть из плиты. Берегись, однако, чтобы пальцы не соскользнули. У тебя будет только одна попытка извлечь кристалл. Ты понял?

Райан кивнул.

— Когда достанешь кристалл, будь осторожен: не смотри на него — он зачарует тебя своим блеском. Поскорее брось его об пол, и он разлетится на миллион осколков. Никто больше не должен повторять моей ошибки. Временем нельзя управлять.

Голова Райана кружилась. Теперь все зависело от него. Но почему Маджория сам не хочет разрушить часы?

— Я слишком немощен, — сказал Маджория, опять прочитав его мысли. — Ты же понимаешь.

— Сотни лет назад ты не был таким, — заметил Райан.

Маджория вздох иуд.

— Это правда, — сказал он. — Но Часы бездействовали много столетий, подобно спящему вулкану, пока ты не ступил на эту землю. Только теперь, когда они опять пробудились, в них можно войти.

«Это что же получается? — подумал Райан. — Выходит, ждали меня, чтобы я исправил чужую ошибку?»

— Но если они знают, что я собираюсь делать, неужто они не попробуют меня остановить? — спросил он.

Маджория кивнул.

— Все может быть, — согласился он. — Но положись на меня. Конечно, я слаб, но я единственный понимаю магию. И сделаю все, чтобы помочь тебе. Прежде всего я укажу, как попасть во вневременной коридор, по которому ты беспрепятственно выйдешь к кристаллу.

— Какой коридор? — переспросил Райан.

— Сейчас не могу объяснить. Слишком мало времени, — отрезал Маджория. — Когда ты находишься в этом коридоре, сила Часов не действует на тебя. Однако как только ты окажешься в зале с кристаллом, все будет иначе.

Маджория умолк. Его взгляд застыл, как будто чародей глубоко погрузился в размышления и воспоминания.

— Ладно, пройду я по этому проходу. И что дальше? — вывел его из задумчивости Райан.

— Потом? — откликнулся Маджория. — Ах да. Волны! Волны! — Он взломал печать на свитке и развернул пергамент на столе. — Волны времени.

Райан увидел схему, похожую на изображение планетных орбит. Вокруг яркого кружка в середине располагались семь концентрических окружностей: красная, оранжевая, желтая, зеленая, голубая, синяя и фиолетовая.

— Что это за круги? — спросил Райан.

— Они пульсируют, — объяснил Маджория. — Кристалл поочередно испускает волны: красные, оранжевые… всех цветов до фиолетового. Каждая волна — один из видов времени — прошлое, настоящее, будущее… Тебе нужно помнить, что зеленый — это настоящее.

— А остальные?

— Они опасны! — предупредил волшебник. — Жди во вневременном коридоре, пока не появится зеленая волна. Когда придет ее черед, ты должен подойти к мраморной плите и извлечь кристалл. Поторопись! В твоем распоряжении будет всего пятнадцать секунд. Если замешкаешься, зеленая волна уйдет, и ты очутишься в прошлом или будущем.

— А где именно? — спросил Райан.

— Не знаю, — признался Маджория. — За зеленой волной может последовать желтая или синяя… Она может отослать тебя в будущее или отбросить в прошлое, последовательность совершенно случайна.

— Еще только один вопрос, — тихо попросил Райан. — Как я попаду внутрь часовой башни? Где этот вневременной коридор?

Маджория долго молчал. Лицо его приняло озабоченное выражение. Он чесал затылок и мял подбородок. И тут вдруг вновь проступило отвратительное лицо дряхлого старца с одним мутным глазом и пергаментной кожей. Пока Райан в ужасе пялился на него, чародей стал бледнеть.

— Маджория! — закричал он. — Как мне попасть внутрь Часов Судного дня? Маджория!

Быстро угасающая тень человека чуть повернула голову

— Внутрь? — прохрипела она.

— Ну да, внутрь! — в отчаянии закричал Райан. — МАДЖОРИЯ, ответь мне.

На мгновение показалось, что древний волшебник может исчезнуть навсегда. Райан прыгнул вперед и схватил его за плечи.

В тот же миг фигура старца обрела осязаемые очертания, но смотреть на него без дрожи было по-прежнему нельзя.

— Я должен отдохнуть, — просипел Маджория и осел на пол. — В установленное время тебе надо нажать на самую маленькую квадратную плитку верхнего парапета. — Голос был едва слышен.

— И какое же это установленное время? — спросил Райан.

Маджория вздохнул.

— Время указано на циферблате часов, — сказал он. — Вот только не помню, какое именно.

— Зато я помню, — сказал Райан с облегчением. — Один час, четыре, восемь и двенадцать.

— Ну конечно! — воскликнул Маджория, неожиданно восстанавливая свой молодой облик. — Хорошая работа, мой мальчик! Ты делаешь честь своему предку, Витчвуду. Однако тебе пора.