Роковые часы - Пол Стюарт

Время еще есть, думал он, испытывая прилив надежды. У меня еще есть шанс, мне бы только его не упустить. Он поспешил в дом за рюкзаком.

В семь пятьдесят пять Райан был готов к выходу. Ровно в восемь он двинулся в путь. У него был ровно час, чтобы добраться до конца тени.

Ноги то скользили, то проваливались, каждый шаг давался ему с трудом. То и дело Райан поглядывал на башню, зловеще черневшую вдали.

Он шел туда, где, но его представлениям, должна была кончаться тень. Райан спешил, но конец тени, похоже, нисколько не приближался.

Ничего у меня не получится, отчаивался он. Но тут же брал себя в руки и продвигался вперед. А вдруг Часы опять играют со временем? Он приказал себе не думать об этом.

Сердце его готово было выскочить из груди, ноги ныли, но Райан лишь прибавлял ходу. Бежали драгоценные секунды, уходили минуты. Время кончалось…

Осталось десять минут. Вдруг земля разверзлась перед ним. Он упал и покатился вверх тормашками по крутому склону — прямо туда, куда ему было нужно.

Поднявшись, Райан помчался туда, где широкая черная полоса пересекала его путь. Вскоре он уже стоял посредине тени, отбрасываемой башней Судного дня. Как Часы отреагируют на его присутствие? Помешают ли они Райану достичь того места, куда указывала падающая тень? Был тол ько один способ проверить это.

Он вскарабкался на склон и вновь посмотрел на часы. Времени в запасе почти не оставалось. Осторожно ступая по хрупкому насту, Райан двинулся вдоль тени к ее концу.

Он достиг края, когда время было на исходе. Ровно в девять конец тени, отбрасываемой башней, коснулся вросшего в землю камня у его ног.

В волнении Райан очистил камень от груды сухих веток. Оказалось, перед ним руины каменной стены. Сразу за ней вниз уходил глубокий колодец. Райан посветил в темноту фонариком. В глубь вели каменные ступени.

— Ура! — завопил он, и победный крик эхом отозвался в лесу.

14. Поход в подземелье

Придерживаясь рукой за стену со столетними наслоениями плесени, Райан начал долгий спуск по мокрой лестнице. На дне колодца был вход в узкий коридор. Райан двинулся по нему, зябко поеживаясь от промозглого воздуха. В конце оказалась дверь. Взявшись за тяжелую кованую ручку Райан всем телом налег на нее. Ржавые петли заскрипели, и дверь распахнулась. Райан осторожно проскользнул внутрь и обвел вокруг лучом фонарика.

От досады он даже застонал. Разве так должно было выглядеть тайное убежище Маджории? Да это просто обычный винный погреб со сводчатым потолком, массивными колоннами и рядами гигантских, лежащих на боку деревянных бочек, похожих на цепочки цыганских фургонов. Никаких следов Маджория тут не было и в помине.

Что-то подсказывало Райану, что только у принца мог быть такой огромный винный погреб. А стало быть, это был погреб королевского охотничьего замка. Так где же Маджория?

— Маджория! — позвал он.

Гулкое эхо прокатилось над сводами древнего хранилища и замерло вдали. Ответа не последовало. Он снова позвал. И вновь ничего.

С помощью фонарика Райан принялся осматривать подземелье. Лучик света заплясал по днищам огромных бочек, на каждой из них что-то мерцало. Райан приблизился, чтобы внимательнее рассмотреть одну из них.

К верхнему выступающему краю винной бочки была привинчена медная табличка с названием и номером.

— «Халленфельд, 118», — прочел Райан громко и пожал плечами.

Название ему ничего не говорило. На следующей бочке значилось: «Вальбург», это он где-то слышал. Еще на одной было выведено: «Штейнфельд». Ну конечно же, это названия городков, которые он проезжал но пути в Обердорф.

Побродив по погребу, Райан наткнулся на таблицу с названием, показавшимся ему забавным: «Гексенмейстербму». Он усмехнулся: в переводе это означало «Варево колдуна». Ниже вместо номера стоял символ, похожий на лежачую восьмерку.

Этот значок ученые используют для обозначения бесконечности. «…К жизни вечной, вечной, вечной…» — гласил приговор, вынесенный Матемагу.

«Умно, — подумал Райан. — Так вот где он прячется!»

— Маджория! — закричал он и застучал кулаком в дно бочки. — Ты здесь?

Райан водил фонариком по днищу бочки, осматривая каждый сантиметр. Если он угадал, здесь должна быть пара петель, а стало быть, внутри бочки…

— Ура! — воскликнул Райан, когда луч света действительно выхватил из темноты петли.

Послышался скрежет отпираемого замка, и круглая передняя стенка бочки отошла в сторону. Райан заглянул в глубокую черную дыру.

— Маджория? — повторил он на этот раз тише.

Молчание.

На мгновение Райан заколебался. Что дальше? Стоит ли продолжать поиски? Но отступать было поздно.

Он вошел в бочку и сделал несколько неуверенных шагов, потом еще несколько и еще.

Круглая дверь за его спиной захлопнулась с оглушительным грохотом.

От неожиданности Райан вздрогнул. Фонарик выскользнул из его руки и упал на пол. Наступила кромешная тьма.

15. Из огня да в полымя

Райан был заперт в смоляной темноте бочки. Что, если это ловушка?

— Маджория! — завопил он.

И опять не последовало никакого ответа.

Неуклюже бродить по кривому полу — вот все, что оставалось Райану.

Внезапно сзади Райан услышал звук, от которого скрутило живот, а по телу поползли мурашки. Маленькие когти скреблись по дереву. Крысы!

Его мысленному взору представилось множество дергающихся носов и острых клыков. Мерзкий звук повторился, и вдруг по бочке разнесся отчаянный визг. С ужасом Райан понял, что визжал он сам.

В следующее мгновение в дальнем конце забрезжил свет. Райан затаил дыхание.

Дверь приоткрылась пошире, и в зеленоватой дымке он различил силуэт высокого длинноволосого человека в черной мантии.

Райан ступил ему навстречу, щурясь от света.

— Маджория? — спросил он неуверенно.

Человек, стоявший перед ним, был совсем не таким, каким он ожидал его увидеть. Он был гораздо моложе.

— Да, это я. — Голос больше не был старческим и хриплым. — Входи, Райан Шиллинг, — сказал он, нетерпеливо маня его за собою.

При виде подземелья у Райана захватило дух. Зажженные факелы ярко горели на каждом повороте или развилке. Вдоль стен тянулись массивные деревянные полки, уставленные принадлежностями колдовского ремесла. Была тут и огромная медная модель Солнечной системы, часы с маятником и несколько загадочных механизмов.

Великое множество бутылей и горшков с аккуратно наклеенными ярлычками тускло мерцали в неверном свете. Тут и там попадались на глаза пучки трав и мешки со всякими снадобьями. Над котелком, кипевшим на огне, поднимались тонкие струйки пара.

В нише горел одинокий светильник, отбрасывающий изумрудно-зеленые блики на каменные стены.

И тут произошло нечто ужасное. Маджория — тот человек с молодым лицом, длинными темными волосами и в мантии, что приветствовал Райана, — вдруг преобразился. Перед ним стояло отталкивающего вида существо, без волос и зубов, одетое в лохмотья.

— Что случилось? — оробев, прошептал Райан.

Дряхлый старец поднял голову, вытаращив на него один молочно-серый глаз. Узловатая чешуйчатая рука потянулась к мальчику.

— Не пугайся, Райан… У меня осталось так мало сил, — просипело ужасное существо. Внезапно из-под ветхой личины вновь появился молодой человек. — Так мало сил… — проскрежетал он, прежде чем снова преобразиться.

Старый. Молодой. Старый. Молодой. Два облика Матемага сменялись все чаще и чаще на глазах у Райана. Мальчик застыл на месте от ужаса, вглядываясь в изменчивый облик Маджории — одновременно прежний и нынешний.

Внезапно Маджория глубоко вздохнул и, приняв вид молодого, полного сил человека, остался в нем.

— Теперь ты знаешь, к чему приводит вечная жизнь, — сказал он. — Я не хотел, чтобы ты увидел меня таким, каков я на самом деле, но… О, мальчик мой, я устал. Я так устал. И это проецирование формы отнимает у меня последние силы.

— Проецирование формы? — недоумевал Райан.

Маджория слабо улыбнулся:

— Мне хотелось выглядеть наилучшим образом при твоем приходе. Поэтому я колдовством вернул себе обличье молодого человека. Увы, все это, как ты понимаешь, иллюзия.

— А теперь? — спросил Райан.

— Я многому научился за долгие годы, — объяснил он. По мере того как тело мое ветшало, мозг совершенствовался — с помощью волшебства, разумеется. А как иначе, по-твоему, я мог узнать о твоем возвращении? Как без моей магии я смог бы разговаривать с тобой из твоего мозга и читать твои мысли? Но довольно пустой болтовни. Нам предстоит очень многое сделать, если мы собираемся положить предел зловещему проклятию Часов Судного дня.

— Ты хочешь сказать, мне предстоит многое сделать? — пробормотал Райан.