Роковые часы - Пол Стюарт

Однако Витчвуд, хоть и не сказал никому ни слова, счел затею Маджории опасной и опрометчивой.

— Следует ли браться за то, чего не в силах постичь до конца, учитель? — спрашивал он.

Но Маджория не разделял его опасений.

— Моей власти достаточно, чтобы покорить любые неведомые силы, — убеждал он. — Народу Альпенфальца живется нелегко. Он тяжким трудом расплачивается за благоденствие принца, а стало быть, и за мои волшебные творения. Давай же вернем ему нашу часть долга, заставив кристалл облегчить их жизнь.

«Отличные слова», — думал Витчвуд, однако в душе подозревал, что настоящая цель его учителя — сделаться самым могущественным волшебником на земле.

— Я построю башню с часами как достойную оправу для этого кристалла, — объяснял Маджория. — Но это будут не простые часы. Это волшебное устройство позволит мне управлять временем, и тогда долгие часы подневольного труда будут пролетать как один миг, а краткие мгновения счастья будут казаться вечностью. Это будут часы счастья!

— Управлять временем, — возражал Витчвуд, — невозможно. Этого нельзя достичь. Время — всего лишь мера вещей прошлых, настоящих и будущих.

— Как мало ты знаешь, Витчвуд, — посмеивался Матемаг. — И как ты ошибаешься. С помощью этого кристалла и моей магии я смогу превращать прошлое в настоящее, будущее — в прошлое — все, что захочу. Я смогу ускорять и замедлять время.

Когда Витчвуд заговаривал об опасности работы с неведомыми вещами, Матемаг только отмахивался от него.

— Довольно, — требовал он. — Я мастер, а ты — только подмастерье.

И все это время кристалл пульсировал и источал жар на верстаке перед ними.

Итак, работа закипела. Маджория начертил план часовой башни из мрамора, в которую предполагалось заключить кристалл, и начал разрабатывать магический механизм, который должен был управлять им, а следовательно, и самим временем.

Ни на йоту не отступая от размеров, заданных учителем, Витчвуд построил на лесистом холме близ замка принца высокую башню из черного мрамора с часами. Возводили башню, спрятав ее под огромным покрывалом, так что ни горожане, ни крестьяне не могли видеть, что происходит внутри.

В назначенный день население Обердорфа увеличилось в десять раз. Люди стекались отовсюду: из деревень, городов и даже из других королевств, чтобы увидеть наконец таинственное сооружение. На почетном месте впереди всех восседал принц со своей молодой невестой.

Маджория стоял перед своим творением, глядя на небеса и вздымая вверх руки.

— Я дарю вам часы счастья! — прокричал он.

По оговоренному сигналу Витчвуд развязал веревку, и белое шелковое полотнище, превосходившее размерами самый большой парус, упало на землю.

Когда взорам предстала величественная башня с часами, возвышавшаяся над всеми деревьями вокруг, у зрителей захватило дух. Башня была похожа на черный мраморный палец, указующий в небо. Все были в восхищении от замысловатой кладки каменной винтовой лестницы, от резьбы, украшавшей башню, и ослеплены красотой циферблата. Но люди ждали чего-то еще. Где же чудо?

— Все, что вы видите, лишь убогая оболочка, — вскричал Матемаг. — Истинное чудо находится в самом сердце башни, которая будет управлять временем по моему велению. Зима будет короткой, а лето длинным. Дурные времена уйдут в прошлое. С этой минуты в моей власти сделать так, чтобы в вашей жизни было побольше радости.

Когда замерло эхо одобрительного гула, Маджория в развевающейся мантии обвел взглядом собравшихся и приложил ладонь к квадратному куску мрамора, выступающему из стены… Но ничего не произошло.

Неожиданно посыпались искры, и воздух наполнился таинственным треском. Смущение и испуг пробежали по лицу Маджории, и его отбросило назад.

ДОИ-Н! — оглушительно зазвонил колокол. Лошади, запряженные в карету принца, в ужасе прижали уши и припали на задние ноги.

ДОН-Н! — Люди в страхе прижались друг к другу.

За этим звуком нарастал другой. Глубокий и хриплый, похожий на рев, вырывающийся из глотки огромного, страшного зверя.

Что-то было не так. Это стало ясно всем. Сколько Маджория ни прикладывал руку к камню, Часы не слушались его команды.

— Что происходит? — вскричал принц.

Ответил на его вопрос не Маджория, но неземной голос, который шел изнутри самих Часов.

— Я ГРЯДУ, — пророкотал он. — ЭТО Я ПОВЕЛЕВАЮ СМЕНОЙ ВРЕМЕН ГОДА, МОРСКИМИ ПРИЛИВАМИ, ПРИРАСТАНИЕМ И УБЫВАНИЕМ ЛУНЫ И ДВИЖЕНИЕМ СОЛНЦА…

Часы говорили! У них был голос! Разумеется, даже Маджории — величайшему магу — было не по силам сотворить такое. И голос этот не походил ни на один звук на Земле. Ужасающий, даже гипнотический. Толпа ловила каждое его слово.

Матемаг упал на колени и в отчаянии бил кулаками в стену.

— Остановите их, остановите! — кричал он, но все было напрасно. Часы нельзя было остановить.

— НЕСЧАСТНЫЙ ГЛУПЕЦ! — проревели они. — НЕУЖЕЛИ ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАДЕЯЛСЯ УПРАВЛЯТЬ МНОЮ? Я САМ БУДУ УПРАВЛЯТЬ ВРЕМЕНЕМ И МИРОМ.

— Маджория, объясни наконец! — взмолился принц, когда голос умолк. — Как машина может говорить? Скажи!

— ЭТОТ УБОГИЙ ЧЕЛОВЕЧЕК НЕ СОЗДАВАЛ МЕНЯ, — грянули Часы. — ОН ЗАМУРОВАЛ МЕНЯ В МРАМОРНОЙ ГРОБНИЦЕ. НО ЕГО ВОЛШЕБСТВО, И МАТЕМАТИКА, И МЕХАНИКА ТОЛЬКО УВЕЛИЧИЛИ МОЮ МОЩЬ. РЕЧЬ — ДЕТСКАЯ ЗАБАВА В СРАВНЕНИИ С ТЕМ, ЧТО Я МОГУ…

И как только Часы закончили говорить, разразилась снежная буря. Вьюга кружилась между деревьями и завывала у подножия башни. Вскоре вся округа покрылась толстым слоем чистого белого снега.

Маджория повернулся к принцу. Лицо его было мертвенно-бледным.

— Поверьте, ваше высочество! — воскликнул он. — Это совсем не то, чего я хотел.

— ЧЕГО ТЫ ХОТЕЛ? — пророкотали Часы. — ТЕПЕРЬ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ ТОЛЬКО ТО, ЧЕГО ХОЧУ Я.

Толпа оцепенела от ужаса. Подумать только, эти волшебные Часы или, скорее, небесный кристалл внутри башни произнесут свой суд над каждым из собравшихся.

— ТЫ, МАДЖОРИЯ, — взревели они, — ЧЕРВЯК, ДЕРЗНУВШИЙ ВЗНУЗДАТЬ МЕНЯ, БУДЕШЬ НАКАЗАН ЗА ТО, ЧТО ПОСЯГНУЛ НА ВЛАСТЬ, КОТОРОЙ НЕ УДОСТАИВАЛСЯ НИ ОДИН СМЕРТНЫЙ. Я ПРИГОВАРИВАЮ ТЕБЯ К ЖИЗНИ ВЕЧНОЙ, ВЕЧНОЙ, ВЕЧНОЙ…

Вздох пронесся над толпой. Разве вечная жизнь — наказание? Маджория в изумлении поднял глаза. Ему это казалось скорее наградой.

— ТЫ, ВИТЧВУД, — продолжал неземной голос, — С САМОГО НАЧАЛА ЗНАЛ, СКОЛЬ ПАГУБНА ЗАТЕЯ ТВОЕГО УЧИТЕЛЯ. ЕСЛИ ТЫ ПОКИНЕШЬ ЭТУ СТРАНУ И НИКОГДА БОЛЬШЕ СЮДА НЕ ВОЗВРАТИШЬСЯ, НИКАКОЕ ЗЛО НЕ КОСНЕТСЯ ТЕБЯ. НО ЕСЛИ НОГА ТВОЯ ИЛИ КОГО-ЛИБО ИЗ ТВОИХ ПОТОМКОВ ВНОВЬ КОСНЕТСЯ ЭТОЙ ЗЕМЛИ, ВАС ПОСТИГНЕТ ТА ЖЕ УЧАСТЬ, ЧТО И ВСЕХ СОБРАВШИХСЯ ЗДЕСЬ СЕГОДНЯ.

Воцарилась жуткая тишина — толпа приготовилась услышать приговор себе. Долго ждать не пришлось.

— КАК ПОСМЕЛИ ВЫ ПОМЫСЛИТЬ, ЧТО МНОЮ МОЖНО УПРАВЛЯТЬ ДЛЯ ВАШЕГО УДОВОЛЬСТВИЯ? Я ПОДВЕРГНУ ВАС СТРАШНЕЙШЕМУ ИЗ НАКАЗАНИЙ — ВЫ БУДЕТЕ ЖИТЬ В МИРЕ, ГДЕ ВЗБЕСИВШЕЕСЯ ВРЕМЯ ТЕЧЕТ ПО МОЕМУ ПРОИЗВОЛУ. НО КОГДА ЭТА УЧАСТЬ ПОСТИГНЕТ КАЖДОГО ИЗ ВАС, ОСТАНЕТСЯ ДЛЯ ВАС ТАЙНОЙ. МОЖЕТ БЫТЬ, ЧЕРЕЗ ЧАС. МОЖЕТ БЫТЬ, ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ. МОЖЕТ БЫТЬ, ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧУ ЛЕТ. КАЖДУЮ СЕКУНДУ ВЫ ПРЕБУДЕТЕ В СТРАХЕ, ЧТО ОНА ПОСЛЕДНЯЯ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ГНЕВ МОЙ ОБРУШИТСЯ НА ВАС… ПОСЛЕДНЯЯ ПЕРЕД НАСТУПЛЕНИЕМ СУДНОГО ДНЯ. — Часы хрипло рассмеялись, и эхо вторило им диким хохотом.

Часы умолкли, и зловещее безмолвие сгустилось над лесом. В следующую минуту мужской голос выкрикнул из толпы:

— На что ты нас обрек, Маджория?

— Почему ты будешь наслаждаться вечной жизнью, а мы проведем жизнь в страхе? — возопил другой.

— Жизнь наша пошла прахом из-за тебя! — кричал третий.

— Часы счастья, — горько усмехнулся принц. — То, что ты сделал, — это Часы Страшного суда.

И пока толпа вопила, проклиная свою судьбу, вокруг происходило нечто невообразимое. Деревья, окружавшие Часы Судного дня, принялись стремительно расти. Плющи и виноградная лоза пробились из-под земли и в мгновение ока оплели огромные кусты терновника, тоже появившегося неведомо откуда.

К тому времени, когда насмерть перепуганные люди устремились к подножию холма, башня с часами была совершенно скрыта лесом, даже шпиля ее не было видно за деревьями.

Добравшись вместе с обезумевшей невестой до ворот своего замка, принц с ужасом увидел, как роскошное сооружение исчезает у него на глазах. Оно состарилось на миллион лет за миллионную долю секунды и рассыпалось в прах.

Что касается мудрого Витчвуда, то он бежал из этой страны и никогда больше не возвращался.

А что же Маджория Матемаг? Он все еще жив. Даже сильнейшие магические средства не смогли разрушить проклятия, наложенного на него Часами Судного дня. Он все еще отбывает каторгу вечной жизни, сокрывшись в тайном убежище, и пробудет там еще сотни лет, а может быть, и тысячи. Потому что человек — раб времени. А не наоборот. Не забывай об этом, человек!