Ведьмина лавка - Наталья Алексина

пионами сначала вместе с мамой, потом уже одна. Ей это нравилось и нравилось собирать цветы, расставлять букеты. В кабинете отца без ее букетов было бы уныло.

С лесными травами все оказалось не так просто. Но интересно. Сначала их нужно было найти среди других трав на ничем не примечательных полянках, а потом понять, действительно ли это то самое растение, или это его ложный брат. Выручил опять дар, он помог выбрать.

Мэри поднесла две веточки с мелкими белыми цветами к лицу, почувствовала легкий запах дыма, смешанного с гвоздикой, и окончательно убедилась, что в лесу она может найти все. В том числе почти магические растения.

Единственное, что омрачало ее прогулку, это голод. Еще давно бабушка говорила, якобы девушка должна есть понемножку. Мэри обычно следовала этому совету, но порой ей очень хотелось взять еще одну булочку или блинчик, и в те минуты она казалась себе ужасно голодной. Но тот голод не шел ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала сейчас. Сейчас в голове постоянно мелькали картинки с любимыми блюдами, и во рту появлялся вкус то поджаристого хрустящего хлеба с ветчиной, то рыбы в сливочном соусе, то блинчиков с малиной. Мэри даже вспомнила, какой на вкус была ее нелюбимая глазунья. И как же она теперь ей нравилась!..

Она удобнее перехватила мешок с вещами, с ним девушка давно научилась не расставаться, и нырнула в ворота.

Лес подбирался почти вплотную к городу, и выйти в него можно было с любой стороны. Как и войти обратно, но Мэри прошла через восточные ворота на окраину и сразу свернула на неприметную улочку. Все те три дня, что Мэри жила в Хосе, здесь было тихо, но никогда безлюдно. А сегодня отсюда сбежала даже булочница. Та пекла для Тома. Дважды в день она накрывала пирожки и рогалики полотенцем, а потом выставляла на улицу, чтобы их забрали. При этом рядом сторожил пес, да и сама хозяйка то и дело посматривала на улицу через открытую дверь.

Мэри приметила это еще в первый день. И то же самое подтвердилось во второй. Утром и вечером рядом с этим домом стоял запах хлеба и околачивались мальчишки. Никому из них не удавалось стащить булочку. Но Мэри шептала им добрых слов и думала, что сама была бы не прочь чего-то стащить.

Сегодня вечером, вот странность, поднос стоял на стуле и словно ждал ее. Рядом не было собаки, как и самой хозяйки.

Пока никто не видел, Мэри схватила булочку и спрятала в складках плаща. У нее подрагивала рука, но она не остановилась, а когда уже свернула на собственную улицу, вцепилась зубами в хрустящий бок белого хлеба. Сейчас ей было все равно, что бы на это сказали мама или отец. Она ела с такой жадностью, которой не подозревала в себе.

От душистой сдобы ее отвлекли крики вдалеке. Не радостные, а, напротив, очень встревоженные. Причем это все было в стороне ее дома. Отчего по спине побежали мурашки. Мэри осторожно пошла вперед и остановилась в нерешительности у дома Эндрю. Впереди полыхал пожар, вокруг собралось много людей, и даже были добровольцы, тушившие его. Но огонь не унимался. Большая же часть людей оставались зрителями. Что казалось странным. В любом городе пожары тушили сообща, чтобы огонь не перекинулся дальше. А тут… Мэри с трудом сглотнула, потому что ее осенило — горит ее дом! Та самая сухая и ветхая лачуга, за которую глупая ведьма отдала все деньги.

Она споткнулась, потом сделала неуверенный шаг вперед, затем побежала, но вовремя остановилась. Что она делает? Сама бежит в огонь? Ей, наоборот, надо идти в другую сторону. Ведь не дом же хотели сжечь, в самом деле.

В этот момент послышался быстрый стук копыт, и по улице пронесся всадник на пегой лошади. Он соскочил на ходу и тут же растолкал людей.

— Где ведьма? — громко спросил мужчина, перекрывая шум голосов и пожара.

Никакого ответа не последовало, люди лишь пожимали плечами. На руке мужчины вспыхнул магический щит, и он рванул к двери. Какое-то время в доме слышались ругательства и грохот, а потом Джонатан Борк вывалился наружу, весь дымясь.

Он страшно посмотрел на людей, которые теперь вообще перестали шевелиться, ругнулся и что-то зашептал.

В этот момент Мэри почувствовала на своем запястье теплые капли, и ее будто дернуло вперед. Конечно, маг тут же увидел ведьму. Он даже не дал себе труда рассмотреть, просто уверенно прошел вперед и потянул девушку за собой в гущу народа. От них отступили, некоторые даже развернулись, чтобы уйти.

— А ну, стоять всем на месте! — так гаркнул Джонатан Борк, что Мэри чуть не подпрыгнула.

Жители Хоса оказались более крепкими и начали рассасываться быстрее. Но маг вдруг громко проговорил какое-то заклинание, и толпу в одно мгновение накрыло будто бы мерцающей сетью.

— Я сказал: стоять! — крикнул маг, и народ притих. — Я не буду говорить, как нехорошо стоять и смотреть на горящий дом, вместо того чтобы поднести ведро воды. Я не буду угрожать тем, кто поджег эту хибару. А ее подожгли, это я могу сказать наверняка.

— Почему это? Ведьма небось сама что-то да забыла, вот и…

— Хватит! — снова гаркнул маг. — Я продолжу. Никому из вас угрожать я не буду. Но любое действие против Мэри… — Джонатан Борк наклонился к ведьме и тихо спросил: — Какая у тебя фамилия?

— Дорсен, — ошалело ответила она.

— Любое действие против Мэри Дорсен я буду расценивать как действие против себя. — Джон выдохнул, и сеть, которая накрывала людей, потухла.

Маг обвел собравшихся осуждающим взглядом.

— Ну, нашли кого пинать, — уже спокойнее произнес он. — Девчонку, которая живет в сарае. Еще бы котенка побили!

Народ заволновался, но Борк уже не обращал внимания. Он повел ведьму прочь от людей, так и держа Мэри за руку, в которой до сих пор оставалась булка.

— Куда мы идем? — спросила Мэри.

— Ко мне, — буркнул Джонатан Борк и еще тише, кажется, с ноткой страданий пробормотал: — Ко мне, елки-палки.

Глава 5

Ведьма молча шла рядом с Джо, прижимая к груди мешок. И такая молчаливость магу совершенно не нравилась. Лучше бы Мэри Дорсен всех проклинала, как и положено таким, как она. Но эта словно воды в рот набрала. Джон тяжело вздохнул. Ему не нравилась не только молчаливость, но и в целом ведьма в