Ведьмина лавка - Наталья Алексина

да и вообще не знал, сможет ли совсем не придавать значения тому, что она поймала его клятвой. Но чтобы год прошел незаметно, надо научиться с этим существовать, и с ведьмой в том числе. Правда, эта светлая мысль не мешала также думать, как бы увильнуть от своих обязанностей «гаранта» и от иссушения рук.

Маг давно не приходил домой вечером. С начала весны он возвращался днем, немного спал, а потом снова шел к болотам. Конечно, когда гонял призраков у дальних границ, то он приползал на второй-третий день ночью. Но это скорее было исключением. Теперь же Джо остался дома, никто его никуда не звал, и он не сразу придумал, чем заняться. Убрал со стола, помыл тарелки и даже подмел. Только потом вспомнил, что хотел написать магу, который служил неподалеку. Точнее, ближе, чем другие маги, а еще точнее — в двух днях пути.

Хотя для Джо было важнее не расстояние, а то, что с Сэмом он познакомился сразу, как приехал в Хос. Тогда первым делом велели съездить в крепость. Сэм, как и Джо, считался простым магом на службе короля, не его начальником. Но раньше этот парень в одиночку занимался охраной южных рубежей. И только после последней короткой войны в Хос назначили еще одного — Джонатана.

Джо до сих пор не представлял, как Сэм со всем справлялся один. И потому очень его уважал. Он написал короткое письмо в крепость Литергии, мол, бывают ли такие призраки, чтобы высоко поднимались от земли, улетали далеко от воды, и вообще, как часто сам Сэм встречал их на перекрестках сухих дорог. Спросил заодно про пыльцу, от которой у него истратился резерв, и оставил письмо на столе, чтобы Вик отнес в почтовую башню.

«Ну ведьма придумала. Сын!» — Джо усмехнулся, вспоминая совершенно на него непохожего черного постреленка. Ему вдруг даже захотелось заглянуть к Мэри, чтобы… Джон и сам не понял для чего. Просто злость утихла, вспомнилось, что девчонка казалась измученной и хрупкой. Маг одернул себя, напоминая, что у него спит не кто-то там, а девушка, и он должен быть на страже ее чести, наверное. Так сказать, блюсти.

Елки-палки, блюсти. Джон хмуро стащил сапоги и рубаху, потом подумал, снова ее надел и лег в кровать в одежде. Чтобы блюсти. И сам усмехнулся, но уснул все-таки одетым.

Глава 6

Мэри не помнила, когда так хорошо спала. Вчерашний день и весь ужас (запах гари, крики людей) будто бы скрылись за пеленой. Она не забыла, просто отчего-то перестала зацикливаться на случившемся.

Хотя весь вечер хотела трясти каждого жителя Хоса и кричать в лицо: «За что?!» Но вместо этого она пыталась спрятаться, а потом держать себя в руках рядом с магом, который вроде бы ее спас, но все равно делал недостаточно. Потому что он обязан был защищать и объяснить другим, что нельзя с ней плохо обращаться! С первой минуты. Но маг уехал, а она сидела и боялась призраков, которые оказались людьми.

Так Мэри думала, пока они шли, и даже за ужином считала его виновным в таком к ней отношении. Джонатан Борк не лучше других жителей Хоса, вертелось в голове. В ней бушевала обида на весь мир и на каждого отдельно взятого человека.

Но, проснувшись, Мэри увидела оставленные оладьи и даже улыбнулась. Буря в душе поутихла, а после пришла мысль о клятве, которую она повесила на мага без спроса. Что бы чувствовала сама Мэри, если бы незнакомец привязал ее колдовством, из-за которого можно лишиться рук?

После завтрака Мэри снова пошла спать. На нее неожиданно навалилась вся усталость, копившаяся недели. Возможно, она навалилась потому, что в доме мага было безопасно, в отличие от других мест. Двери, окна и даже стены опутывали тонкие нити заклинания, которое Мэри почувствовала, когда поела. Примерно такие же чары стояли в доме отца, и никто не мог пробраться к ним тайком. Потому впервые за многие дни побега она спокойно уснула. Причем с мыслью, что, несмотря на холодное окончание разговора, Джонатан Борк остается ее защитником, даже если сам того не хочет.

Поздно вечером ее разбудил скрип открывшейся двери и быстрые шаги. Маг вернулся. Паутинка охранного заклинания как будто стала ярче, приветствуя, а потом снова растворилась на стенах.

Мэри собралась очень быстро. Она переплела косу, расправила измятое платье как могла, хотя ему не помешал бы утюг, а лучше стирка, и вышла в кухню. Там правда нашелся Джонатан. Он сбросил куртку и закатал рукава рубахи, чтобы разжечь печь. Борк деловито пошуршал в продуктах, а потом поставил сковороду на печь.

— Добрый вечер, — сказала Мэри, а маг вздрогнул и резко обернулся.

— Ага, — буркнул он и отчего-то замер, рассматривая Мэри. Да еще так удивленно и вместе с тем пристально, что стало не по себе.

Потом он повернулся обратно к сковороде и разбил два яйца.

— Ты ужинала? — спросил Борк.

— Нет.

Джонатан разбил еще два яйца, посолил, перемешал прямо на сковороде.

— Ну как ты тут вообще? — поинтересовался он и сел за стол. Выглядел маг смертельно уставшим, под глазами залегли тени, и скулы как будто стали резче от густой щетины.

— Откровенно говоря, я весь день проспала, — призналась Мэри. — У вас удобный топчан.

Маг усмехнулся, словно она пошутила, а потом стал очень серьезным.

— Нам надо поговорить, — сказал он и побарабанил пальцами по столу. — Это насчет женщин, у которых можно было бы открыть лавку.

— Они отказали, — поняла Мэри.

— Сказали, подумают… Я еще поспрашиваю у пары человек, так что ты еще найдешь себе место.

Вряд ли он получит положительный ответ, мелькнула у нее мысль.

За короткое утро, пока ела оладьи, Мэри многое обдумала и поняла — нужно что-то менять. За последние два месяца она не раз убегала, но хватит обманываться — от того, что она ведьма, не убежать. Она тихо говорила (почти всегда с момента, как покинула дом), но ее не слышали. Она считала, что маг ей почти не нужен, думала, справится сама и не будет обузой никому, но оказалось, без защиты можно просто сгореть. Очевидно, что она во многом ошибалась. Осталось понять, как все изменить.

Девушка глубоко вздохнула, собираясь с силами.

— Скажите, господин Борк, а не лучше ли, если я останусь здесь, у вас? Я не южанка и ведьма, многим совершенно все равно, где и с кем