Огни юга - Мэри Бакстер

Значит, поцелуй не испугал ее. Более того, она ощутила жар и необыкновенное удовольствие во всем теле, когда его язык скользнул к ней в рот и она заметила его возбуждение. Даже теперь она сладостно вздрогнула, вспомнив об этом.

Безусловно, он очень привлекательный. Но таких мужчин много. Она редко увлекалась кем-нибудь и была абсолютно уверена, что никому бы не позволила себя вот так поцеловать. За все эти годы Руни был единственным мужчиной, которого она подпустила к себе достаточно близко.

Ну что такого в Янси Грейнджере, кроме его яркой аристократической внешности? Она не знала ответа, и это пугало ее. Дана мысленно представила его таким, каким увидела в ресторане.

Когда он говорил с бывшей женой, он был другой. Ни этого невероятного голоса, ни обезоруживающей улыбки, способной выбить ее сердце из привычного ритма. Он казался мужчиной несколько старше своих лет и довольно мрачного вида.

Но Дана не могла не заметить, как он изменился, оказавшись рядом с ней. Эти волосы, упавшие на лоб, а глаза – какие это были глаза! Мало того что они были необыкновенно яркого цвета, они, казалось, обладали способностью напрочь лишить ее сил обороняться.

Она должна быть с ним осторожна еще и по другой причине. Ее реакция на него оказалась необычной. Он сразил и очаровал ее – сразил агрессивным обаянием, а очаровал неприкрытой высокомерной дерзостью. То и другое для нее смертельно.

Нет, это невозможно, подобное не должно повториться. С тех пор как она допустила слабость, поле, на котором шла игра, стало небезопасным. Она нарушила свое главное правило: не иметь никаких личных отношений с героем материала. Как она посмела поставить под угрозу свою работу, даже не приступив к ней всерьез?!

Дана предвидела, что у этого мужчины будет непросто взять интервью.

Она снова ударила кулаком по подушке. Изо всех сил. «Перестань думать об этом типе!» Его мощная мужская сила способна совратить любую женщину, в том числе и ее. Она разозлилась.

Она что же – сошла с ума? Да, так и было, на одно мгновение, вчера вечером, она действительно сошла с ума. Потеряла разум. Хуже всего то, что его влажный горячий поцелуй отозвался незнакомой болью между бедрами.

Дана надавила рукой на живот и почувствовала, как ее замутило. Она надеялась на успех, на то, что сделает потрясающий материал. Ее послали сюда затем, чтобы выяснить, что за человек Янси Грейнджер и действительно ли он достоин Нобелевской премии и той славы и уважения, которые она обычно приносит.

Такие люди встречались Дане в ее журналистской практике, но она старалась держаться с ними в деловых рамках. Они казались ей похожими на баллистическую ракету.

Мало того что она должна работать с Янси Грейнджером, есть еще Руни Тримейн. Руни встретил ее в аэропорту, когда она вернулась после переговоров в журнале «Ишьюз».

Он повел ее обедать во французский ресторан. Как только они сели за столик, он устремил на нее взгляд, полный нежности.

Дана отвернулась, поскольку не могла ответить ему таким же взглядом, ей было очень жаль, что она не в состоянии это сделать. Он не так красив, как большинство знакомых ей мужчин, но это не важно. Все в общем-то при нем. Он истинный джентльмен, успешно практикующий адвокат, владелец собственной фирмы. У него полно денег, прекрасная родословная.

Однако все это не имело для нее значения. Она просто не любила его. Она знала, как он переживает из-за того, что она не чувствует к нему ничего, кроме нежности, но он не давил на нее, и она была благодарна Руни. Правда, судя по его взгляду, едва ли она сможет удержать его от неизбежного.

Ей не хотелось обижать Руни Тримейна: он так хорошо к ней относится. Но Дана чувствовала, что их отношения не могут больше оставаться прежними, потому что они достигли такой точки, когда неизбежно должны измениться.

– Я скучал по тебе, ты знаешь, – сказал он тихо.

Дана, поколебавшись, кивнула:

– И я скучала по тебе.

– Но что произошло? Что-то нехорошее… Я чувствую. – Он потянулся к ее руке, дотронулся. Дана вздрогнула. Губы Руни сжались и стали тонкими. – Черт возьми, я никогда не говорил тебе об этом, но, думаю, пришло время все поставить на свои места.

– Ты о чем? – спросила она, широко раскрыв глаза.

– Почему ты терпеть не можешь, когда я или любой другой мужчина прикасается к тебе?

– Это неправда, – горячо заспорила Дана. – Ты прикасался…

– Конечно, я прикасался к тебе, даже целовал, но ты никогда не отвечала, сама знаешь. – Он помолчал. – Речь не только обо мне. Я замечал, что ты точно так же реагируешь, когда вообще кто-либо из мужчин совершенно невинно дотрагивается до тебя, вот как я сейчас.

– Слушай, Руни…

– Кто обидел тебя?

Дана открыла рот, потом закрыла и отвела глаза от Руни.

– Это тебе кажется.

– Мне?

– Да, – ответила она стальным голосом.

– Я так не думаю, но мы это переживем.

– Я надеюсь. А нам… есть что отпраздновать, – решила переменить тему разговора Дана.

– Тебе не удастся меня одурачить, – жестко сказал Руни.

Дана вспыхнула, но сказала вкрадчивым голосом:

– Руни, я очень хочу, чтобы ты и дальше оставался моим другом. Ну пожалуйста!

– Не волнуйся, я всегда буду твоим другом.

Дана заставила себя взять его руку и стиснуть ее.

– Спасибо, – прошептала она. Откашлявшись, добавила: – «Ишьюз» хочет сделать меня главой своего вашингтонского бюро.

– Ну, это здорово!

– Но сначала я должна проявить себя, заработать продвижение, так сказать.

Руни махнул рукой.

– Не сомневаюсь, ты сможешь.

– Я тоже думаю, что смогу.

– Так куда ты едешь? Недалеко, надеюсь?

– Шарлотсвилл. – Дана подумала, что он будет потрясен, услышав название. И она не ошиблась.

– Отлично, будь я проклят! Я все время думал, как бы тебя заманить туда, чтобы ты наконец посетила мое семейство. Вот это да! Я и не мечтал о таком случае! Подарок судьбы или ее перст?

Дана недоуменно смотрела на Руни Тримейна.

– Ты забыла, да?

– О чем забыла?

– Да о том, что я из Шарлотсвилла. – Дана почувствовала упрек в его тоне.

Смущение Даны переросло в тревогу. Ей придется провести в городке несколько недель, и каким образом ей удастся избежать встречи с его семейством? Одно дело – иметь с Руни какие-то отношения, ведь они живут в одном городе, но совершенно другое – оказаться у него дома, нанести визит в величественную цитадель Тримейнов.

Ей было неприятно даже подумать об этом. Она гордилась собственными достижениями, успешной карьерой и все-таки чувствовала себя представительницей низшей касты по системе ценностей Старого Юга, столь распространенной в Виргинии. Но Дана Бивенс твердо знала, что она никогда не позволит семейству Тримейн судить себя.