Сила на силу. Книга 1 - Борис Борисович Батыршин

кубарем скатились бы под огромные клёпаные ступни и разделили бы печальную судьбу муравьиных куч и прочей мелкой таёжной живности, имевшей неосторожность встать на пути имперского технического прогресса. Угольный дым, валивший из двух труб, то и дело накрывал площадку – и тогда приходилось зажмуриваться и закрывать рукавами нос и рот, чтобы не наглотаться жирной копоти. А в какое состояние пришла даже неприхотливая экспедиционная одежда – лучше и не говорить…

Однако, несмотря на всё эти неудобства, Фламберг решительно отверг предложение спуститься в рубку, составить компанию профессору Смольскому и другим пассажирам – тряски там ничуть не меньше, но хотя бы падать некуда, и не хлещут со всех сторон жёсткие ветви елей, кедров и лиственниц. Магистр упрямо оставался на верхней площадке, рядом с фон Зеггерсом, обеими руками вцепившимся в свой «машингевер». Стрелять, правда, было не в кого – зверьё разбежалось, услыхав треск и лязг приближающегося парового чудища, а других врагов пока обнаружить не удалось.

Воздухоплаватель то и дело косился на планшетку с картой, где была отмечена конечная точка их маршрута – невысокая каменистая гряда в миле от Заброшенного города. В её скальном массиве предположительно и скрывался обнаруженный мальчишками грот – да и тоннель, если верить наскоро составленным схемам подземелий, вёл примерно в том направлении. Алекс вместе с несколькими матросами и двумя малолетними проводниками как раз и шли этим путём; а остальные же – Фламберг, фон Зеггерс, профессор Смольский и Елена, категорически потребовавшая взять и её тоже, набились, словно сельди, в бочонок, в шагоход и направились поверху.

Расчёт оказался верен: стоило шагоходу, проломившись сквозь сплошные заросли малинника, спутанные настолько, что могучий паровой агрегат то и дело застревал в них подобно угодившему в трясину лосю, Фламберг обнаружил на гребне скалистого всхолмья маленькую фигурку. Это был один из мальчиков – он взмахнул над головой карабином, потом передёрнул затвор и выпалил с воздух. Фламберг в ответ махнул рукой, свесился в открытый люк и, перекрикивая лязг, скрип, скрежет, наполнявшие рубку, скомандовал изменить курс.

Фельтке – это он управлял шагоходом – не стал подниматься на склон, а остановился у подножия. Массивный корпус, повинуясь движениям рычагов, опустился на сложившихся чуть ли не вдвое ногах-опорах; гидравлической жидкости брызнули из сочленений, и агрегат замер неподвижной чугунной статуей, вроде тех, что украшают площади Столицы и других городов Кайзер Райха. Из открытого люка в днище рубки спустилась раздвижная лестница, и навстречу карабкающемуся по ступенькам Фламбергу уже бежали по склону Алекс и размахивающий карабином Сёмка.

– Нашли, мессир, нашли всё, как они и сказали! – задыхаясь, сообщил лейтенант, указывая на юного спутника. – И зал, и колонны, и штучки всякие колдовские, вроде вашей орбитали… и ещё кое-что. Пойдёмте скорее, вам бы лучше самому всё это увидеть!

Теллус, Загорье.

Грот близ Заброшенного Города.

– Зарезан, и весьма умело. – вынес вердикт фон Зеггерс. – Узнаю руку нашей старой знакомой. Той, синекожей, если вы, мессир, понимаете, о ком я.

– Л'Тисс? – Фламберг поднялся с коленей и принялся их отряхивать. – Пожалуй, соглашусь с вашим выводом, герр капитан. Её рука, её клинок. Но мне вот что непонятно…

Он посмотрел на искажённое мукой лицо пожилого инри, чей труп они только что обследовали.

– Это К'Нарр, тот самый инрийский учёный, о котором я вам рассказывал.

– Ваш наставник по Гросс-Ложе? – уточнил профессор. Он стоял шагах в трёх от тела, не решаясь подойти ближе.

– Он самый. – Фламберг прикрыл глаза, и недавняя жуткая сцена снова возникла перед его внутренним взором…

Чо держала штык-нож обратным хватом и не успела перехватить поудобнее, а потому удар по горлу старика-инри пришёлся не режущей отточенной кромкой, а зазубренной пилой. И не перехватил гортань одним хирургически-тонким разрезом, а прошёлся поперёк шеи грубо, грязно, волоча за собой клочья кожи и мышц, зацепившихся за зубцы.

Предсмертный хрип, тошнотворное бульканье – жертва повалилась на колени, обеими руками держась за развороченное горло. Кровь фонтанчиками била у него между пальцев. Чо, пригнувшись, повернулась навстречу второму врагу, и…

– Ты?..

Фламберг попятился, ошарашенно глядя на Чо – его любимый монокль вылетел из глазницы и повис, раскачиваясь, на шнурке. Маленькая японка и сама не смогла бы сказать, исхитрилась удержать разящий удар. Она так и застыла перед магистром – в низком приседе, с далеко отведённой назад рукой со штыком. С его кончика медленно стекала и капала на палубу кровь К'Нарра…

– Дело в том, что я сам был свидетелем того, как его убили – это случилось всего несколько дней назад, на борту облачника «Хрустальное жало». Да я вам всё подробно рассказывал, и не раз.

– Да, малютка Чо постаралась. – кивнул фон Зеггерс. – Неужели рука у девчонки дрогнула? Вот бы никогда не подумал, с ножом эта маленькая обезьянка управляется на загляденье!

– Нет, тут дело в чём-то другом… – Фламберг покачал головой. – Давайте-ка вынесем тело наружу и погрузим на шагоход. Доставим в лагерь, осмотрю – тогда смогу что-то сказать. А это всё куда девать? – Алекс указал на россыпь бронзовых, стеклянных и серебряных предметов непонятного, но явно непростого назначения, украшавших вокруг каменное возвышение в центре зала.

– В рубке не поместятся, на себе тащить, по тоннелю – никаких рук не хватит… – сказал фон Зеггерс. – Оставим караул, потом вернёмся, заберём. Слышь, Ганс, назначь – только чтобы люди были надёжные и не из пугливых. И пулемёт им дай, а то мало ли что тут из стен повылезает – место-то ненадёжное, подозрительное насквозь…

– Дам. – кивнул Фельтке. – И пулемёт с парой лент оставлю, и гранат ручных полдюжины, у меня в рубке шагохода запасец. Отобьются, если что.

– Вот и хорошо. Скажи – часа через два будем назад. Нам только до лагеря сгонять, матросиков прихватить на погрузку, да ящики с мешковиной. А то вон тут сколько хлама этого блестящего – не дай бог, что поцарапаем! Мессир Фламберг всех нас потом в жаб обратит, а мне, знаешь ли, прыгать да квакать что-то неохота…

IV

Теллус, Загорье.

Лагерь экспедиции

близ

Заброшенного Города.

– Что у вас там, коллега? – профессор Смольский с любопытством покосился на длинную, узкую полоску тёмно-жёлтого пергамента, который изучал Фламберг. Полоска была скатана в рулончик, а тот, в свою очередь, заправлен в изящный серебряный цилиндрик, украшенный инрийскими письменами. Цилиндрик со всем содержимым Фламберг извлёк из складок одежды мертвеца, когда они принялись рассматривать его перед тем, как перейти к более радикальным способам исследования, именуемым медиками «вскрытием».