Дочь врага - Владимир Григорьевич Колычев

усмотрение! — задорно подмигнул ей Семен. — Повкусней и побыстрей!.. Да, шампанское давай! Праздник у нас, школа — все!

— Школа?! — удивленно протянула девушка и бросила взгляд на Клару. С этой малолеткой все понятно — она еще школьница, но Семен ведь совсем взрослый.

Или это у Клары торжественное событие, а он всего лишь празднует вместе с ней? Если у официантки и возник такой вопрос, то он ушел вместе с ней.

— Зайка, говоришь? — Клара пыталась, но так и не смогла сдержаться. Ревность еще не держала ее за горло, но во рту уже пересохло.

— Так Леха с ней крутил! — небрежно махнул Семен.

— С кем только твой Леха не крутил!

— Ну, так то Леха! А я не такой!.. Может, заберем шампанское с собой? Клубники по дороге возьмем! Сливки у тебя на животе взобьем!..

Клара кивнула, соглашаясь и на сливки, и на шампанское.

— Клубника в сливках, ананасы в шампанском?

— И в деньгах купаться будешь! Отвечаю!

— Деньги не главное, — покачала она головой.

— Ну да, у твоего пахана бабла побольше моего будет, — усмехнулся Семен.

— Не знаю, — пожала плечами Клара.

— Отец твой нам, конечно, отстегивает. Но не с пустого же места! Кооператив там на заводе был, так он там все под себя взял. Бабки там реальные крутятся.

— Зачем ты мне это говоришь? Ограбить хочешь?

— Твоего отца?! Я его уже ограбил, тебя украл.

— Украл. Отец тебя за это ненавидит.

— Надо бы с ним поговорить.

— Он тебя и слушать не станет.

— А куда он денется? Он всего лишь барыга… — Семен запнулся, понял, что его занесло не в ту степь.

— Он — барыга, а ты — бандит, хозяин жизни, да?

— Не злись, я не хотел тебя обидеть. И твоего отца тоже.

«Зайка» принесла шампанское, бокалы. Ведерко со льдом в этом ресторане не предусматривалось, но и за бутылку из холодильника спасибо.

Они выпили по бокалу, официантка подала горячее, а потом вдруг появился какой‐то коренастый мужчина с маленькими, глубоко посаженными глазами. Взгляд ироничный, но тяжелый, и от него веяло холодом, хотя на Клару он смотрел достаточно тепло.

— Михаил Игнатьевич! — Семен поднялся из-за стола, как солдат перед командиром. И смотрел он на мужчину как на своего начальника.

Неужели перед ними стоял тот самый дядя Миша, о котором так много рассказывал Семен и о ком ни разу не обмолвился отец? О бандитах он говорил в общих чертах.

— Я могу к вам присоединиться? — спросил мужчина.

И еще от него веяло коньячным перегаром, взгляд пьяно-веселый, настроение близкое к игривому. И глядя на него, Клара понимала, с кем бы он хотел «поиграться». Девушка она симпатичная, но главное, доступная. Если спит с Семеном, значит, может переспать и с его шефом. Логика у мужчин — материя потусторонняя.

— Михаил Игнатьевич!

Семен отодвинул от стола один стул, но дядя Миша сел на другой, тот, который был напротив Клары. «Зайка» уже тут как тут, несет бутылку коньяка, лимон на тарелочке. И горячее пообещала подать немедленно. Но дядя Миша на нее даже не глянул, все внимание было приковано к Кларе.

— По какому поводу шампанское? — спросил он, не сводя с нее глаз.

— Последний экзамен сдали, — сказала она, кивком показав на Семена, — школу, считай, закончили.

— А тебя Клара зовут? — спросил дядя Миша.

Некрасивое у него лицо, невыразительное, и взгляд неприятный, пугающий, очаровать он мог только силой, своим положением в криминальном мире, которое позволяло вершить судьбы неспособных ответить ему людей. Клара желала сейчас только одного, чтобы дядя Миша провалился сквозь землю. По-другому он отсюда не уйдет и ее не отпустит.

— Клара, — потупившись, чтобы не смотреть ему в глаза, ответила девушка.

— Я знаю, Валерий Ильич, твой отец, говорил мне про тебя. Сказал, что его дочь дружит с моим сыном… Или ты не сын мне, Семен?

Дядя Миша не стеснялся громких слов, и Клара понимала почему. Все в нем насквозь фальшивое, и слова, и мысли, и даже душа. И ложь для него — святая правда.

— Ну, я не знаю… Но вы мне как отец! — Семену ложь давалась куда с бо`льшим трудом, он еще был не так морально извращен, как его криминальный босс.

— Я так и сказал твоему отцу, Клара, чтобы он обращался ко мне как отец к отцу. И спросил: а почему бы нам не породниться? Ты же можешь выйти замуж за Семена?

— Могу, конечно! — Клара не лгала, а правду говорить легко и приятно.

— А заявление в загс подали?

— Да нет пока…

— Но мы подадим! — закивал Семен. — Если вы дали свое благословение, то подадим!

— Не думал, что твой Семен такой подхалим, — улыбнулся дядя Миша.

Он уже не просто смотрел Кларе в глаза, он лез к ней в душу, как насильник в постель к невинной девушке.

— Да не подхалим я, — обиженно буркнул Семен.

Но при этом он даже слова не сказал, когда официантка подала дядя Мише горячее — заказанный им бифштекс. Одну тарелку поставила перед Кларой, а другую перед самым важным гостем.

— А ты красивая! — сказал дядя Миша. — Твой отец говорил мне, что ты красивая, но красивых девушек много… А ты такая красивая одна.

Семен уже скрипел зубами, Клара сидела к нему боком, но видела, как вздуваются желваки на его скулах. А дядя Миша видел только ее одну.

— У нас на День города конкурс красоты проводиться будет, пойдешь? — спросил он, не обращая внимания на страдания Семена.

— Нет! — отрезала Клара.

— Категорично!

— Мне это неинтересно.

— А ты мне такая нравишься… Давай за твою красоту!

Дядя Миша поднял рюмку, пристально глядя на Семена. Пусть только попробует отказаться выпить с ним. И Семен скрепя сердце поднял свой фужер.

Дядя Миша выпил, отломил вилкой кусочек бифштекса, сунул его в рот, прожевал и поднялся, салфеткой промокнув губы.

— Пора мне, а вы тут давайте порхайте, голубки!

— Мерзкий тип, — прошептала Клара, когда за ним закрылась дверь.

— Да просто надрался в хлам, — будто оправдываясь, произнес Семен.

— Ну, не в хлам.

— Но надрался… Никогда его таким не видел… И не хочу видеть! — сквозь зубы процедил Семен.

— Это он тебя на прочность проверял, — чтобы хоть как‐то утешить его, сказала Клара.

— Думаешь? — Он с облегчением принял подсказку.

— Провоцировал тебя, из себя вывести хотел… Ему не я нужна, ему ты нужен. Чтобы дальше веревки из тебя вить.

— Пусть вьет, — кивнул Семен. — Но если вдруг он тебя тронет, я его убью. Любого убью, ты меня слышишь?

— А пойдем к тебе!.. Что ты там про клубничку говорил?

— Про клубнику… Но «клубничка» тоже