Тайна Караидели - Кирей Мэргэн

Фатима очнулась от своих раздумий и дала команду немедленно вытащить вещи из лодок.

Полоска земли между скалами и рекой шириной всего в каких-нибудь два метра была явно непригодна для стоянки: ее в любую минуту могло залить дождем или захлестнуть волной.

Чтобы выбрать место пошире, надо было подняться выше.

Вожатая лишний раз убедилась, что, когда имеешь дело с детьми, надо прежде всего думать об их здоровье, а уж потом обо всем остальном.

К счастью, ливень начал утихать.

Воспользовавшись этим, ребята разобрали вещи в лодке и, карабкаясь по уступам, полезли в гору. Одолеть крутую гору было нелегко, ребята чуть ли не на каждом шагу оступались и сползали вниз. Но в конце концов все же выкарабкались.

Чем выше поднимался отряд, тем сильнее ощущался ветер. Холодный, злой. Подъем казался все труднее: давала себя знать усталость.

Темные, почти черные облака подступили прямо к вершине, покрыли ее, словно огромная папаха.

Но вот Фатима увидела, что на месте стыка двух скал есть некое подобие ровной площадки.

Деревья стояли насторожившись, высоченные сочные травы колыхались под ветром.

— Здесь остановимся, ребята, — сказала вожатая, сделав знак вернуться ретивым альпинистам, успевшим вырваться вперед.

Она была удивлена, увидев, что ребята буквально за две-три минуты, с расторопностью и ловкостью заправских путешественников, расставили палатки, быстро втащили в них вещи и спрятались сами.

Один только Мидхат продолжал бродить по поляне, к чему-то присматриваясь.

— Ты что ищешь? — спросила Фатима.

— Где-то здесь я видел палатку, — ответил Мидхат. — Да вот никак не найду, потерял…

— Давай поищем вместе, — предложила Фатима.

Мидхату было приятно, что вожатая обращается к нему, как к равному.

Он принялся старательно осматривать все кусты.

Снова усилился дождь, но Мидхат словно не замечал его. Фатима шла за ним, и это тоже поднимало его в собственных глазах.

Однако палатка словно исчезла. Ее все не было и не было видно. Решили возвратиться к ребятам, немного передохнуть и обсохнуть, а потом снова продолжить поиски.

Мидхат разогнался, чтобы сбежать с горы, но вдруг споткнулся и упал. Фатима подбежала к нему, чтобы помочь подняться, но Мидхат поднялся сам и сказал:

— Вот с этой ямой рядом и стояла палатка! Я точно помню!

— Какая яма? — удивилась Фатима, которой казалось, что Мидхат лежит на ровном месте.

Но Мидхат встал, и она увидела в земле небольшое углубление.

Однако палатки поблизости не было.

— Пошли! — улыбнулась Фатима, как показалось Мидхату, иронически.

И вдруг, раздвинув ветви кустарника, она увидела палатку.

Взяла Мидхата за руку, и они вошли.

В палатке, на складном полотняном стульчике, сидел тот самый старик с клинообразной бородкой, которого Мидхат дважды упустил.

— Здравствуйте, — сказала Фатима. — Извините, что зашли без приглашения.

— Здравствуйте, — спокойно ответил старик. — Располагайтесь.

Собрав с подстилки какие-то мелкие предметы и колесики, он сложил их в темно-красную лакированную шкатулку.

— Мне сейчас надо уйти, оставайтесь, если хотите, но ничего здесь не трогайте. И дождитесь меня.

Мысли лихорадочно прыгали в голове Мидхата, пока он не услышал слово «уйти».

— Постойте! — закричал он не своим голосом. — Куда же это вы?..

Старик даже не повернул головы в его сторону и вышел.

— Это он, он!.. — зашептал Мидхат. — Скорее за ним, Фатима! Потом будет поздно, поздно!..

И он рванулся к выходу, Фатима — за ним.

Где-то рядом шевельнулись кусты, и старик исчез.

Ящик с минералами

Когда дождь кончился, ребята увидели, что в суматохе кое-что из вещей все же осталось в лодках.

Иршат, Шакир и Юлай снова спустились на берег.

Юлай и Шакир потащили тяжелый ящик с коллекциями камней, которые следопыты собирали все время. Иршат — две связанные веревкой плащ-палатки.

Немного поднявшись в гору, Юлай заметил, что попали они на этот раз на какую-то другую тропу. Это его не смутило, потому что заблудиться на одной и той же горе было довольно трудно. Но неожиданно путь преградило глубокое ущелье.

— Остановились! — сказал Юлай.

Ящик с камнями поставили на землю.

Иршат перевел дыхание и огляделся.

— Как же пройти? — растерянно проговорил он.

— Вы тут отдохните, — предложил Иршат, — а я пойду на разведку.

— Давай, — кивнул Юлай.

Юлай и Шакир уселись на ящик, а Иршат убежал.

Его не было минут пятнадцать, но вот он появился, хлопая себя по коленям и громко крича:

— Ура! Разведал! Нашел! Мостки! Вперед! Ура! Тарара!

— Это называется болтовня, — проворчал Юлай.

— Давайте я теперь понесу ящик! — сказал Иршат, подбежав к друзьям.

— Не надо, — отмахнулся Юлай, вставая и берясь за ящик двумя руками.

Иршат дал щелчок Шакиру и, едва тот поднялся, подхватил ящик с другой стороны.

— А ты плащ-палатки возьми, — сказал он Шакиру.

Тихий Шакир спорить не стал.

— Не сюда! Сюда, сюда!.. — указывал дорогу Иршат, и вскоре ребята оказались рядом с мостками.

Мостки были, как говорится, «не очень».

Две довольно тонкие кривые жердочки не внушали доверия. Пройти по ним с тяжелым ящиком казалось опасным — можно было свалиться в ущелье.

— Давай перебросим ящик на ту сторону, а потом пройдем сами, — предложил Иршат.

Юлай покачал головой:

— Как же ты перебросишь такую тяжесть?

— Не перебросишь. Лучше на плащ-палатках перетащим, — подал голос тихий Шакир.

— Вот это можно! — обрадовался Юлай. Но тут же усомнился: — А не лучше ли вернуться к берегу и найти ту тропинку, по которой поднимался отряд?

— Еще чего! — закричал Иршат. — Капитан, а хочешь отступать! Только вперед! Разворачивай плащ-палатки, Шакир!

Не прошло и нескольких минут, как ящик был привязан шнурками к плащ-палатке, а вторая палатка была положена снизу — для прочности.

Иршат ловко прошел по мосткам на противоположную сторону ущелья, таща за край плащ-палатки весь этот груз. Юлай осторожно ступал за ящиком, придерживая его.

— Тэ-эк, тэ-эк, хорошо! — покрякивал Иршат.

Тихоня Шакир стоял в стороне, с волнением наблюдая за происходящим.

— Переход Суворова через Альпы! Героический переход! — крикнул Иршат.

Юлай готов был отругать его — ведь ему не так-то легко было балансировать по жердочкам, удерживая в равновесии себя и груз, а этот Иршат только и знает что болтать…

— Великий канатоходец Юлай! — продолжал между тем зубоскалить Иршат.

— Перестань болтать! — проворчал Юлай, весь раскрасневшийся от натуги.

Но утихомирить Иршата было не так-то просто.

В какой-то момент он, совершенно позабыв об опасности, резко дернул плащ-палатку на себя, и ящик, несмотря на все старания Юлая, покачнулся и с грохотом полетел на дно ущелья. Хорошо еще, что мальчики догадались выпустить из рук концы плащ-палатки, иначе могло бы случиться несчастье — тяжелый ящик утащил бы их вниз.

Юлай сделал прыжок и оказался рядом с Иршатом.

— Эх, ты!.. — сердито проговорил он. — Не был бы я капитаном, съездил бы тебе сейчас по шее!

Иршат потупился.

Подняв плащ-палатки, которые повисли на мостках, Шакир присоединился к товарищам.

— Ладно тебе, Юлайка, — сказал он. — Не нападай на человека: с каждым может случиться…

— Защитник нашелся! — недовольно бросил Юлай.

Вернувшись в отряд, он хотел доложить о случившемся Фатиме, а ее не оказалось на месте.

Но вот она появилась, рядом шел Мидхат.

— Скорее, скорее! Всех сюда! — коротко распорядилась вожатая.

По ее виду нетрудно было догадаться, что случилось что-то серьезное.

Юлай выстроил отряд, отдал рапорт:

— Товарищ старшая вожатая! Отряд красных следопытов по вашему приказанию выстроен!

— Товарищи пионеры! — сказала Фатима. — Необходимо найти пожилого человека с бородкой клином. Дежурные по лагерю остаются на местах, Мидхат — ко мне! Остальные — врассыпную!

Мальчишкам и девчонкам словно только этого и надо было. Не прошло и минуты, как лагерь опустел. Остались только дежурные.

— Бежим! — сказала Фатима Мидхату.

— Сквозь землю провалился! — кричал Мидхат на бегу.

Шпионское снаряжение

Вожатая с Мидхатом вернулись к палатке старика и вошли в нее.

Фатима наклонилась и подняла с пола какой-то предмет и протянула Мидхату.

Это были часы, старинные карманные часы, на циферблате которых каллиграфическим почерком было написано: «Павел Буре».

Мидхат в недоумении посмотрел на вожатую.

— Прочти надпись на крышке, — сказала Фатима.

Мидхат перевернул часы и вздрогнул: на крышке значилась монограмма: «С. 3.».