Тайна Караидели - Кирей Мэргэн

Впрочем, вопросы были ни к чему. Минуту спустя все стало ясно.

Став на краю ущелья, Закирьян схватил привязанный к дубу конец каната и потащил канат на себя.

Не прошло и минуты, как ящик был на поверхности.

— Вы молодец, Закирьян-агай, — сказала Фатима. — Спасибо вам! Большое спасибо!

— Ладно! — крякнул Закирьян и улыбнулся.

«Сейчас попросит куртку», — подумала Фатима.

Но бакенщик только поклонился ей:

— До свиданья, красавица!

— До свиданья, Закирьян-агай!

Бакенщик ушел, а Фатима вздохнула: психологический опыт не удался. Нет, не выходит из нее Шерлока Холмса.

А что касается Закирьяна, то он, как говорится, шик юк[6].

«Человек, старый человек, совершенно бескорыстно помог, полез в ущелье, а я… Нет, нельзя так, нельзя! — мысленно повторяла Фатима. — Людям верить надо, верить!»

Ханский фарман[7]

«Милая Наиля! Прости, но путешествие захватило меня целиком, захватило настолько, что я и присесть-то не могла.

Мы договорились, что я ежедневно буду писать тебе хоть несколько слов. Не получается. То одно, то другое, то третье, то десятое. Да если бы я и писала каждый день, то ведь в лесу и в горах нет почтовых ящиков!

И дело даже не в том, что с детворой трудно справиться, гораздо труднее, чем в школе, где все ограничено, по существу, четырьмя стенами и где я — только одна из многих воспитателей. Здесь необъятные просторы, ребятня, особенно мальчишки, разбегаются кто куда, а я одна-одинешенька, и, как ты можешь себе представить, совладать с ними трудно.

А вдобавок ко всему приходится сталкиваться с такими неожиданностями, о которых ни ты, ни я и подумать даже не могли, сидя дома, в нашем теплом и уютном Тальгашлы.

Вчера, например, один мальчик (его зовут Мидхат) разыскал таинственную палатку. И в ней — какого-то чудного старика, который вел себя так, что его можно заподозрить в темных делишках. Старик этот не стал с нами разговаривать, а попросту удрал, бросив все свое имущество (всякие часы, старинные вещицы и пр.).

Я не знаю, что и думать. С одной стороны, смешно: ну какой такой шпион может жить в палатке, которая, по существу, на виду у всех? Шпиономания, наверно, у меня начинается. А с другой стороны, почему этот старик сбежал? Его вещей мы, конечно, не тронули, но и охранять тоже не стали.

А вообще кругом красотища такая, что мне все время жаль, что тебя нет со мной. Может, еще приедешь, догонишь нас и остаток пути пройдем вместе? Кстати, ты бы помогла мне воевать с моими мальчишками.

Леса, горы, Караидель — все прекрасно. Описать все это не берусь, для этого надо быть поэтом. Могу только рассказать, что видела сегодня. У нас в Тальгашлы такого не увидишь.

Поздно вечером отошла я от расположения лагеря всего на километр или два, присела на траву, чтобы отдохнуть, и вдруг при свете луны увидела лося.

Встал он посреди поляны, стоит в такой величественной позе, словно вот-вот прыгнет на другой берег Караидели. Я только успела рассмотреть его, как, откуда ни возьмись, появился волк.

Мне стало страшно, но деваться некуда, залегла в траву и жду, что будет дальше. В крайнем случае, думаю, на дерево залезу.

Лось сразу почуял что-то недоброе и замер. Волк сделал вокруг него несколько кругов. Лось не спускал с него глаз, пока он бегал по кругу. Но стоило серому попытаться всего на один шаг приблизиться к лосю, как тот мгновенно занял оборонительную позицию. И тут, хотя и было мне страшно, я тихонько рассмеялась: волк все заходил к лосю спереди, а лось все оборачивался к нему задом, и получился у них какой-то такой танец. Я не сразу сообразила, что это значит, но вот стало ясно: волку хотелось схватить лося за горло, а лосю этого, как ты уже догадалась, не хотелось, поэтому он и вертелся. Так вот плясали они не менее четверти часа. И все уже становился круг, все порывистее движения. Наконец наступил решающий момент. Видимо, убедившись, что спереди не зайдешь, волк сделал классический прыжок, и в мгновение ока очутился позади лося. Еще секунда, и он был бы у рогатого на спине. Но лось словно этого только и ждал. Неожиданно он нанес удар копытом прямо по голове хищника.

И сразу вспомнилась мне сказка, которую рассказывала моя бабушка, сказка о ханском фармане. Волк приходит в стадо: «А ну, кого из вас первым съесть?» — «С меня начинай!» — бык говорит. «За что же тебе такая честь?» — «А сам хан издал фарман, чтобы ты с меня начинал!» — «А где он, тот фарман?» — волк спрашивает. «Да вот он, в заднем копыте моем! Не веришь, сам читай!» Подходит волк к заднему копыту быка, чтоб фарман прочитать, а бык как лягнет его! Кувырком волчище полетел, вверх тормашками. И аппетит у него сразу пропал. Отсюда и пословица пошла: «В копыте — фарман, в глазах — туман».

Вот видишь, Наиля, какое письмо получилось — длинное-предлинное.

Но будь такой, как я, — напиши. Лучше, пожалуй, в Олдак, до востребования.

Целую тебя крепко.

Твоя Фатима»

Толстяк-обманщик

— Ну-с, — снисходительно проговорил Мидхат, когда мальчики отплыли от берега, — как себя чувствуешь?

Он все еще не мог простить Иршату, что старший не он, Мидхат, «открывший» палатку и старика с бородкой, а Иршат, не имеющий никаких заслуг.

Иршат ответил ему насмешливым взглядом.

— Греби как следует, — бросил он.

И Мидхат сразу почувствовал, что имеет дело не с Шакиром, а с человеком, который не даст себя в обиду.

Караидель играла на солнце золотыми блестками, стремительно катила свои могучие воды. Небо было голубое-голубое, безоблачное.

Иршат молча смотрел куда-то вдаль.

Мидхату было невдомек, что в эти минуты его товарищ сочиняет стихи.

Так проплыли они километров пять или семь, когда показалась на горизонте пристань Айдос, куда они и держали путь.

— Земля! — закричал Мидхат.

Чувствуя, что ему не удается подчинить Иршата, Мидхат принялся корчить рожи и прыгать, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.

— Лодку перевернешь, — заметил Иршат и снова ушел в себя.

Казалось, ничто не может отвлечь его.

Но вот где-то совсем рядом послышались голоса.

Иршат поднял голову и увидел неподалеку от лодки небольшой плот, на нем стояли те самые рыбаки, за которыми несколько дней назад гонялся Самбосаит.

Рыбаки тоже увидели и узнали Иршата.

— Эй, малый! — закричал длинный. — Давай сюда!

— Бежим! — сказал Иршат Мидхату, и тот, вовсе позабыв о своих притязаниях на командную должность, беспрекословно подчинился Иршату.

Мальчишки развернули лодку и налегли на весла.

— Это браконьеры! — взволнованно произнес Иршат.

— Пусть попробуют нас догнать на своем плоту! — отозвался Мидхат.

Да, он был, конечно, прав: на плоту догнать лодку довольно трудно.

Но радоваться ребятам пришлось недолго.

Толстый рыбак сбросил с себя одежду, а в следующее мгновение он нырнул в воду и поплыл.

Плыл он быстро, уверенно, и вскоре плешивая его голова показалась у самой лодки.

— Почему это вы старших не слушаете? — заговорила голова.

С этими словами толстяк своими пальцами, похожими на сосиски, ухватился за борт лодки и навалился на нее всем телом, так что она едва не перевернулась.

Очутившись в лодке, он забрызгал Иршата, выхватил у него весла.

— Вы что, собственно говоря, распоряжаетесь? — возмутился Иршат.

— Ах, это ты, — вглядываясь в его лицо, проговорил толстяк. — Забыл, видно, как я тебя рыбкой угощал?

— При чем тут рыбка? — пожал плечами Иршат.

— А при том, что, когда тебя просят помочь, ты ерепенишься, — с угрозой произнес толстяк. — А еще пионер! Чему в школе вас учат?

— Чем же вам надо помочь? И почему вы отобрали у меня весла?

— Потому что нужна помощь скорая, а ты не гребешь, а бредишь и во сне едешь.

Иршат промолчал. Кто его знает, может быть, и на самом деле нужна какая-то помощь…

Но в следующую же секунду он убедился, что толстяк просто-напросто обманывает его. Он направил лодку вовсе не к плоту, а к берегу.

— Куда это вы? — нахмурился Иршат.

— Куда да куда! Врача нужно вызвать. Там, на плоту, человек умирает!

— Так вы бы так и сказали, — подал голос Мидхат. — А то действуете, как захватчик.

— Объяснять-то некогда! — проворчал толстяк.

Причалили к берегу.

«Сейчас этот толстяк помчится бегом!» — подумал Мидхат, предвкушая смешное зрелище.

Но толстяк неожиданно скомандовал:

— А ну, вылезай!

И он так внушительно подтолкнул Иршата, что тот, едва не свалившись, оказался на прибрежном песке.

Следом за ним толстяк вытолкнул из лодки и Мидхата.

— А теперь пока! — Он ухмыльнулся, сел на весла и поплыл к плоту.

Первые несколько секунд ошеломленные ребята не могли прийти в себя.