Грязный - Никки Роум

татуировки. Они подчеркивали его стиль и грацию, а у такого мужчины таких размеров, как Никс, грации было мало.

Он повернулся, и я почувствовала, как из комнаты выкачали воздух. Его длинный, толстый член был твердым и готовым, когда он посмотрел на меня сверху вниз, беря его в руку.

— Я кажется, сказал раздеться?

— Я так и сделала.

Он поднял брови и наклонил голову, как будто провоцируя меня бросить ему вызов.

— Ладно, хорошо. — сказала я, потянувшись рукой за спину, освобождая свою большую грудь, а затем потянувшись за трусиками, затем бросив их на пол рядом с кроватью. — Позвольте отметить, что единственная причина, по которой я подчиняюсь, заключается в том, что моя задница болит после падения, и порка сейчас была бы некстати.

Никс улыбнулся и забрался в постель, притягивая мое тело к своему.

— Позволь отметить, что я могу уверено заявить, что сегодня вечером о твоей заднице хорошо позаботятся.

Его теплое тело обвилось вокруг моего, пока его рука ласкала мою задницу. Быть в объятиях этого мужчины было всем. Ничто в мире не могло причинить мне боль, когда я была у него, и мне все в этом нравилось.

— Иди сюда. Я хочу, чтобы ты оказалась на мне, чтобы я мог как следует тебя разглядеть.

Я внутренне съежилась, но подчинилась. Никс был единственным мужчиной, от которого я не пряталась. Он бы этого не допустил. Вместо этого ему нравилась каждая складочка, выпуклость и мягкое местечко на моем теле, и сегодняшний день не был исключением. Я оседлала его, моя киска уже была влажной от желания, когда я скользнула на его твердый и готовый член.

— Черт, ты уже такая мокрая. А я даже не успел с тобой поиграть.

— Что я могу сказать? Ты так на меня действуешь, Никс Стратфорд.

Я двигалась медленно, покачивая бедрами вперед и наслаждаясь ощущением, как он растягивает меня.

— Черт возьми, ты такая красивая.

Его руки поднялись к моим грудям, и он провел пальцем между ними.

— Позволь мне снова сделать тебе татуировку. У меня есть кое-что, что идеально подошло бы прямо здесь.

Я застонала, закрыв глаза при мысли о том, как он проводит своим татуировочным пистолетом по моей коже и создает произведение искусства, которое навсегда останется частью меня.

— Скажи мне, что бы это было.

— Орел с распростертыми крыльями. Он символизировал бы твою силу и твою свободу от прошлого. — сказал он с хриплым стоном.

Я сильнее прижалась к нему своей киской и ахнула, когда он прикоснулся ко мне бедрами.

— Да, так приятно.

— Только если ты согласишься.

— Да, да, ты можешь сделать мне татуировку.

— Обещай мне, Хэтти. — сказал он, когда наклонился и схватил мою грудь ртом, посасывая и теребя ее, почти заставляя меня кончить.

— Да, Никс, я обещаю.

— Хорошо.

Мои движения продолжились, и он начал трахать меня снизу. Одна его рука лежала на моем бедре, удерживая меня неподвижно, чтобы я не упала, пока он вжимался в меня снова и снова. Я была так близко. Каждый раз, когда его член натыкался на это сладкое местечко глубоко внутри меня, мне казалось, что я вижу звезды.

Затем его пальцы скользнули между нами и обхватили мой клитор, массируя его в ритме моих движений, и в этот момент все было потеряно.

Моя голова откинулась назад, и я застонала, закусив губу, чтобы не закричать, когда оргазм потряс мое тело, взорвавшись от сердцевины до кончиков пальцев, и в то же время я почувствовала, как Никс отпустил меня, покрывая мои внутренности своим семенем, когда он застонал и излился в меня.

Я упала вперед, не в силах больше держаться, только для того, чтобы быть пойманной единственным мужчиной, который украл мое сердце в восемь лет, а затем делал это снова и снова, пока мы не разорвали друг друга на части.

— Мне так жаль. — прошептала я, когда мы перевели дыхание. — Мне жаль. Я так виновата в том, что у нас ничего не получилось.

Никс ничего не сказал, его руки просто обняли меня немного крепче, пока мы лежали там, покрытые потом, окруженные воспоминаниями о нашем прошлом, которые причиняли такую боль, что у меня на глазах выступили слезы.

Глава Седьмая

Никс

Была середина ночи, когда мой телефон начал вибрировать и просто не затыкался. Хэтти лежала, прижавшись ко мне, и зашевелилась от шума, так что я потянулся за ней только для того, чтобы пропустить звонок из магазина.

Просматривая журнал вызовов, я пропустил от них шесть звонков подряд. Должно быть, что-то не так, потому что они никогда не звонят, когда я отдыхаю. Я осторожно выбрался из-под спящей Хэтти и натянул шорты, прежде чем выйти в коридор. Вероятно, было ошибкой заставлять ее оставаться со мной, но я еще не был готов отпустить ее.

Как бы нелепо это ни звучало, этот маленький пузырь, который мы создали в доме моих родителей на рождественских выходных, сделал меня счастливее, чем я был за очень долгое время. Вернувшись в свою комнату, я увидел, что она спит под одеялом, и улыбнулся про себя, закрывая за собой дверь.

Мой телефон зазвонил снова, и на этот раз я взял трубку.

— Никс, какого хрена, чувак? Я звоню тебе уже час.

— Извини, я заснул.

— В одиннадцать часов?

— Да, Феникс, сегодня Рождество, или ты не знаешь?

— Я знаю, и послушай, я просто… мне нужна помощь кое с чем.

— Почему ты в магазине? Я думал, Арес закрыл его на выходные.

— Он так и сделал, но я сказала одному клиенту, что позабочусь о нем, а потом начали заходить другие люди, так что я просто осталась открытой. Теперь у дверей выстроилась очередь.

— В 11:00 рождественской ночью?

— Ты знаешь, что это за место. Как скоро ты сможешь сюда добраться?

— Феникс, милая, я не могу. Я сейчас на другом конце штата.

— Но что я должен делать? — спросил я.

— Разобраться с этим… или просто закрыться. Не похоже, чтобы у кого-то было назначено, верно?

— Ты ведь вернешься завтра, да?

— Вообще-то, я остаюсь до вторника.

— Что? У тебя завтра клиенты.

— Я знаю. Я уже отправила сообщения большинству из них и перенес встречу.

— Нахуй все это.

— Феникс, детка, подожди…

Телефон отключился. Так ей и надо, на самом деле. Она знает, что лучше не открывать магазин. Это место было чудовищным, и без того, чтобы кто-то мог открыть дверь, имело смысл, что она была завалена людьми. Я повернулся, чтобы вернуться в постель,