Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

— Лиза? Ты что делаешь?

Низкий шепот действует подобно электрошокеру. Вздрогнув всем телом, я отпрыгиваю назад и хватаюсь за щеки. Они вспыхивают, словно мне в лицо плеснули кипятком.

— Не знаю, — истерично мотаю головой.

— Все нормально? — заглядывает в глаза.

— Да… Я просто… Не понимаю, как это вышло. Прости, пожалуйста, — извиняюсь, суетливо трогая шею и плечи.

Мы стоим в метре друг от друга. На его лице ноль эмоций, меня же от них на части рвет. Я в замешательстве. Не могу понять своего поступка. Зачем я полезла к нему целоваться? У него же есть девушка, да и я по факту еще в отношениях.

Сделав глубокий вдох, расправляю плечи. Зрелая, эмоционально стабильная личность умеет признавать свои ошибки и готова нести ответственность за поступки. Этой личностью я стремлюсь стать.

— Извини, Макс! Я повела себя необдуманно, — произношу с достоинством. — Зашла в соцсети и сильно расстроилась, а дальше… дальше как во сне. Затмение. У меня непростой период, надеюсь, ты понимаешь, — признаюсь, силясь не отводить глаза. — Спасибо за поздравление! За то, что спас меня и проводил. Давай забудем это недоразумение и попробуем стать друзьями. Мне бы этого хотелось.

Макс обводит мое лицо медленным взглядом, задерживает его на губах:

— Считаешь свое желание целоваться со мной недоразумением?

— Не уверена, что действительно хотела этого, — признаюсь смущенно.

— Выглядела ты уверенной. И настойчивой, — уголки его губ ползут вверх.

От стыда мне хочется испариться, но я тяну шею вверх и одариваю его ответной улыбкой:

— Извини, такого не повторится. Друзья? — протягиваю руку.

Макс приподнимает брови и, помешкав несколько секунд, берет мою ладонь:

— Окей. Только не проси называть тебя Веткой. Мне нравится вариант Ли-за, — произносит протяжно.

— А мне не очень. В начальной школе меня дразнили Лизой-подлизой.

— Это еще что! Вот меня одна вредная одноклассница называла Макс-тампакс.

— Как-как? Тампакс? — прыскаю смехом. — Это очень оригинально!

Макс тоже смеется, и лицо его преображается. Я на него смотрю и чувствую в груди тревожный трепет. Есть в этом парне что-то, на что мой организм реагирует неправильно.

У порога моего подъезда Макс останавливается:

— До квартиры без приключений дойдешь? Какой у тебя этаж?

— Последний. Надеюсь, лифт не застрянет, — усмехаюсь, поднимаясь на ступеньку.

— Давай-ка на всякий пожарный обменяемся телефонами, — говорит вполне серьезно, шагая следом. — Говори свой.

Привалившись плечом к прохладной двери, называю цифры. Макс делает дозвон и на моем экране высвечивается иностранный номер.

— Фамилию свою скажешь?

— Доронин.

— А я Бережная, — напоминаю, отмечая про себя, что его красивая фамилия ему очень идет.

— Я запомнил, — улыбается Макс.

Набрав код подъезда, я тяну на себя тяжелую дверь, и он помогает открыть.

— Еще раз спасибо тебе за все!

— Еще раз с Днем рождения!

Говорим мы одновременно, смеемся и порывисто обнимаемся на прощанье.

Глава 9

Стены и скатерти в ресторане белоснежные, стулья и посуда — ярко-синие. Сочетание цветов ассоциируется с морем, но заведение называется «Седьмое небо». Панорамного вида нет, зато официантки в форме стюардесс и у блюд забавные названия, связанные с авиацией.

— Цены тут заоблачные, названию ресторана соответствуют, — комментирует отчим, изучая меню. — Но сегодняшний повод того стоит, — добавляет, встретившись глазами с мамой.

Место для семейного ужина выбрала она. Я была согласна праздновать дома.

— Пролетело твое детство, Веточка. Кажется, только вчера ты делала первые шаги, а уже уходишь во взрослую жизнь. Пусть она будет благополучной! — произносит торжественно мама, поднимая бокал. — Мы со Славой решили подарить тебе путешествие. Выбирай, куда хочешь поехать — все оплатим!

Во время нашей последней ссоры я в сердцах выпалила, что не хочу стать такой ограниченной, как она. Что мечтаю посмотреть мир, побывать в разных странах, а не радоваться возможности отдохнуть в бархатный сезон в Симеизе. Мама никогда не выезжала за границу и не хочет, ей неинтересно. Я же, благодаря танцам, побывала в некоторых городах Европы и эти поездки — лучшее, что случалось со мной в жизни.

— Обязательно оплатим, — поддакивает отчим, чокаясь о наши тонкие бокалы с шампанским своим пузатым с коньяком. — Только выбирай с умом. В Париже, я слышал, грязно, в Барселоне — опасно, ну а Амстердам — это почти что Садом и Гоморра! Для юной девушки — не лучшие места. Может, посмотришь Питер? Культурная столица как-никак…

— Я там была раз десять, — закатываю глаза.

— Ты ездила на соревнования, это совсем другое, — пригубив шампанское, вступает мама. — Эрмитаж не посетила ни разу …

— Ты тоже там не была, — огрызаюсь, но с улыбкой. — Не бойся, Слава Лексееч, — поворачиваюсь к отчиму. — Париж и Амстердам меня не развратят. Если денег жалко — так и скажи. Я понятливая.

— Вета, ты как разговариваешь? Что тебе опять не так? — шикает мать.

В ее взгляде досада. Пока я ездила по турнирам и брала титул за титулом, она мной гордилась и всем вокруг хвасталась, а теперь я разочаровываю ее. С каждым днем все больше.

— Вы предложили мне самой выбрать и тут же попытались ограничить выбор Питером. Я туда не хочу, — поясняю.

Я стараюсь сохранять спокойствие, но внутри все бурлит и по моему тону это заметно.

— Уже не знаю, как тебе угодить! — театрально вздыхает мама. — Общение с Лерой Нечаевой плохо на тебя влияет. Ты стала грубой и неуправляемой.

— Я стала взрослой, мам. И ты сама хотела, чтобы я общалась с Лерой, — напоминаю.

С Нечаевыми мы раньше жили на одной улице. Наши с Леркой папы работали в смежных ведомствах, а мамы по-соседски дружили.

— Я не знала, что эта девочка покатилась по наклонной. Мне на днях про нее тако-о-е рассказали…

Мама округляет глаза и многозначительно качает головой, а я начинаю злиться.

— Что ее из ночных клубов привозят мужики на дорогих машинах? И что в этом тако-о-ого? — передразниваю и залпом допиваю шампанское. — Вчера мы приехали с пляжа с такими парнями. Нормальные они! Не бухают и наркоту не принимают, к девушкам относятся уважительно, а не как гопота с района…Что ужасного в том, что они старше и у них есть деньги?

Мама закрывает лицо руками и снова качает головой:

— Боже мой, Вета… Ты убиваешь меня такими рассуждениями. Думаешь, они просто так хорошие? За спасибо? Какая ты еще наивная!

Шампанское ударяет в голову и мне хочется поспорить. Так и подмывает рассказать, как один из этих «коварных» мужиков вчера спас мне жизнь, а потом оплатил обследование в частном медицинском центре и ничего не попросил взамен. Даже целоваться со мной не захотел, о чем я жалею, если честно.