И любовь, и бриллианты - Эллисон Тейлор

Она посмотрела на Дэвида жесткими, потемневшими глазами.

— Отец чуть не убил их, когда застал. Меня и брата он отвез к своей сестре. Я была достаточно взрослой и все хорошо понимала. Я видела, каким несчастным был отец, и плакала. Мне было семь лет, а Стивенсу — моему брату — тринадцать. Пока суд решал, с кем нам жить, мать ушла из дома и решения суда не потребовалось. Мать сбежала, но не с дядей Хэлом, а с другим мужчиной. В любом случае я осталась бы с отцом, даже если бы суд решил по-другому.

— Моя бедная Чарли.

И вдруг она улыбнулась.

— Не надо меня жалеть, Дэвид. После этого кошмарного эпизода жизнь отнеслась ко мне милостиво. Я научилась рассчитывать только на себя. Чудно… но когда я была помоложе, я так же, как и вы, любила читать, правда, криминальные романы. Уже девчонкой я мечтала об этой профессии.

— Вот, значит, откуда ваши способности!

Волна вины снова нахлынула на нее. Она не могла больше врать Дэвиду, потому что чувствовала к нему нечто большее, чем уважение… Он ведь абсолютно ей верит, и продолжать водить его за нос… это вызывало в ней отвращение к себе.

И тем не менее, время во всем ему признаться еще не наступило…

Глава 5

Понедельник, 12 июля, Перривил, Теннесси

Автомобиль остановился в 8 часов 14 минут утра. Дэвид как раз смотрел на часы, когда в моторе послышались перебои. Через несколько секунд, чихнув в последний раз, мотор смолк.

— Только не это! — застонал Дэвид.

— Постарайтесь думать о чем-нибудь приятном, горько пошутила Чарли. — Например, вас больше не одолевают комары и вы перестали день и ночь чесаться… заживает ваша нога.

— Великолепно! Какое, оказывается, удовольствие сидеть в этой проклятой бричке, на безлюдной трассе под проливным дождем и совершенно не думать о болях и неприятностях! Вы правы, я должен был родиться под счастливой звездой.

— Разумнее всего дождаться прекращения дождя и попробовать самим разобраться в неисправности. Думаю, ничего серьезного… возможно, намокла свеча или что-то в этом роде.

Он пожал плечами.

— Я не очень разбираюсь в технике, но никогда не слышал, чтобы мокрая свеча была причиной такого грохота в двигателе…

— Тогда нам остается ждать опытного водителя и просить его о помощи.

Чарли встала, прошла в салон и налила из термоса две чашки горячего кофе.

— Чарли, мы застряли здесь надолго. Если вы обратили внимание, мы попали в ужасный ливень. И с момента нашего отъезда из Нашвилла нам не встретился еще ни один автомобиль.

— Я зря выбрала этот — кратчайший — путь. На шоссе у нас было бы больше шансов…

Дэвид посмотрел на Чарли через плечо, хотел улыбнуться, но у него не получилось.

Он встал, подошел к ней, взял чашку, и они сели на боковую кровать. Кофе пили молча. Вдруг сильный порыв ветра качнул «уинбаго», и теплый кофе выплеснулся Дэвиду на брюки. Чарли торопливо схватила бумажную салфетку и хотела вытереть пятно.

— Не надо, Чарли… Это не самое большое несчастье, которое может случиться в такой день, как этот.

Она улыбнулась и включила приемник, чтобы послушать прогноз погоды.

— Ливень скоро прекратится.

— Вы уверены?..

— Да.

«Сегодня один из тех прекрасных дней, когда можно остаться дома и заняться, наконец, тем, на что у нас обычно не хватает времени, — вещал бодрым голосом диктор. — Гроза зародилась у берегов Флориды и сейчас продвигается вперед. Она достигла Нашвилла. Ливень и сильный ветер прекратятся, по всей видимости, лишь к концу дня…»

— Просто замечательно, — вздохнул Дэвид. — Теперь я могу не торопясь заняться самолечением своих болячек.

Она рассмеялась и вдруг замолчала, загипнотизированная теплым взглядом Дэвида, который скользил по ее телу.

— Диктор посоветовал нам заняться чем-нибудь эдаким, на что у нас не хватало времени…

— Дэвид, я не думаю, что…

— А я думаю, что он абсолютно прав.

Его руки обняли ее за талию, и она почувствовала, что не в силах бороться с ощущениями, которые пробуждал в ней Дэвид. Когда очередной порыв ветра тряхнул «уинбаго», Чарли попыталась выйти из состояния сладостной истомы. Кофе из чашки, которую она продолжала держать в руках, полностью выплеснулся на Дэвида, и он беспомощно посмотрел на коричневое пятно, расплывшееся на его голубых джинсах.

— Ну и везунчик же вы, кофе почти остыл, — пыталась она шутить. Она встала за салфеткой, но, забыв о низком потолке, ударилась о него затылком. Он тоже встал, и в этот момент ураганной силы ветер затряс «уинбаго». Она потеряла равновесие, прислонилась к Дэвиду и оказалась в его объятиях.

— Позвольте я посмотрю, не ранены ли вы, — ласково сказал Дэвид, разбирая рыжие пряди ее волос.

— Ничего опасного.

— Но у вас кровь.

Он взял аптечку и принялся обрабатывать ссадину, затем очень бережно поцеловал ее в лоб.

— Чарли, я хочу вас. Мне тридцать шесть лет, но ни одна женщина не вызывала во мне такого сильного желания, как вы.

Он обнял ее, осторожно поцеловал, давая ей время понять, что она волнует его не только физически… Чарли закрыла глаза и, едва слышно постанывая от удовольствия, стала перебирать пальцами волосы Дэвида. Она приоткрыла губы, и поцелуй получился долгим и страстным. Когда он отпустил ее, она почувствовала себя оглушенной от счастья.

— Чарли Файл, не хотите ли вы лечь со мной в постель?

Глаза женщины блестели, и радостная улыбка делала ее лицо еще более красивым.

— Это самое восхитительное предложение, которое когда-либо мне делали. Разве я могу сказать «нет»!

Он улыбнулся. Она обняла его за шею, и он увлек ее за собой на кровать. Не сводя с нее восторженных глаз, он медленными, ласковыми движениями начал раздевать ее. От прикосновения к ее телу он чувствовал себя на седьмом небе. Не переставая наслаждаться ее мягкими формами, он начал снимать с себя одежду.

С жаром пылкого, но бесконечно нежного любовника он покрыл ее тело ласками, насыщая свое желание тысячью любовных прикосновений. Без оглядки отдавшись страсти, которая горячей волной захлестнула обоих, она открылась ему, тихо крича от жгучего желания встретить его в себе. Глаза Дэвида пропитались ее красотой, а руки прокладывали огненные дорожки на ее коже. Охваченная все возрастающим чувством, она, вцепившись в его плечи, бросала свое тело навстречу Дэвиду и выкрикивала его имя. Он нежно отвечал ей, и их согласованные в унисон движения уносили обоих в королевство сказочного наслаждения.

— Ты знаешь, я не хотела бы быть такой счастливой, — сказала Чарли спустя некоторое время.