И любовь, и бриллианты - Эллисон Тейлор

Облокотившись на балюстраду, Дэвид был вынужден, чтобы слышать Чарли, почти вплотную приблизить свое лицо к ее щеке, настолько оглушительным был шум падающей воды.

Его близость приятно волновала Чарли, и она почувствовала еще большее влечение к этому обольстительному мужчине в джинсах и просторной рубашке.

Ее усилия справиться с волнением, которое он вызывал, были напрасны.

— Вы были замужем? — неожиданно спросил Дэвид, с умилением глядя на целующуюся, в двух метрах от них, парочку.

— Нет. Раз или два я была близка к этому, но в последний момент меняла решение. Я совсем не против этого жизненного института, но перед тем, как окончательно решиться на этот шаг, хочу утвердиться в жизни.

— Например, заниматься розысками исчезнувших людей в агентстве «Айронс и Джекоб».

Она почувствовала, как от вины перед ним у нее сжимается горло.

— Да, вы правы.

Чтобы эта тема не получила продолжения, она схватила Дэвида за руку и потащила его к лифту.

— Давайте прокатимся на катере, — с наигранной радостью в голосе предложила она. — Эта панорама хороша для пассивных созерцателей.

— Я и есть пассивный созерцатель. Мое сердце не настолько сильное, чтобы испытывать его в экстремальных ситуациях. Я буду вполне удовлетворен, если вы помашете мне снизу ручкой.

— Оставьте наконец ваши беспочвенные страхи… У вас есть возможность открыть для себя новый мир. Поверьте, Дэвид, вас ожидает настолько увлекательное путешествие, что вы сразу же забудете о своей неуверенности.

Они понимающе улыбнулись друг другу.

— Вы очень убедительно говорите, Чарли, — он склонил голову и в упор посмотрел на нее, — и исключительно красивы.

Чарли никогда не испытывала недостатка в комплиментах, но слова Дэвида заставили ее покраснеть. Она была почти уверена, что такие слова он не часто говорит женщинам. Несмотря на свою внешность, он не производит впечатления циника или эгоиста, который преследует женщину с единственной целью завладеть ею. В нем она ощутила искренность, глубокую и непосредственную.

— Если вы разрешите держаться за вашу руку, я согласен, — смеясь, сказал он.

— Хорошо! Сделка состоялась!

Он не стал ждать, когда они взойдут на катер, и она с удовольствием ощутила прикосновение его теплой широкой ладони.

«Прекрасная незнакомка» мирно покачивалась в узком заливчике, готовая к отплытию. Тем, кто отправлялся в путешествие до канадской границы Ниагары, молодой парень раздавал на берегу желтые непромокаемые плащи и такого же цвета шляпы.

— Ну как, идет мне? — дурачась, спросила Чарли, надев шляпу.

— Увидеть и умереть, — мрачно ответил Дэвид, поморщившись. — Что-то наша затея перестает мне нравиться. Давайте уйдем.

— Поздно отступать. Дэвид, вы придете в восторг от этого путешествия. Посмотрите на этих людей, они умирают от…

— Умирают… очень точное слово.

— А вы, оказывается, на самом деле трус и сноб, — сказала она разочарованным голосом. — Поступайте как знаете. — Она повернулась к нему спиной.

Она была уже готова подняться на катер, но Дэвид снял с перил дождевик и сказал:

— Если я умру, вы скажете моей матери, что во всем виновата она.

— Я же сказала, что огорчена случившимся, — повторила Чарли с чувством раскаяния в голосе. Она стояла, прислонившись спиной к туалетной в «уинбаго». Если бы у вас было с собой какое-нибудь сердечное лекарство…

— Идите к черту!

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Достаточно уже помогли…

Когда дверь туалетной открылась, Чарли быстро отступила в сторону, пропуская бледного, с искаженным лицом, Дэвида. Пошатываясь, он направился к кровати.

— У вас нездоровый вид, — тихо произнесла она.

— Я думал, что вас уже здесь нет.

Он упал на кровать и прикрыл глаза рукой.

— Волнение на озере было сильнее, чем то, которое сохранилось в моей памяти, — едва слышно оправдывалась она.

Он буквально расстрелял ее взглядом.

— Поверьте, я не стала бы настаивать, если бы могла предположить, что вам будет так плохо.

— Я могу умереть не только от морской болезни, но и от унижения.

— Никто не обратил внимания…

— За исключением двух «несчастных», которые сидели позади нас и беспрестанно целовались.

Он хотел лечь поудобнее, но чуть не упал с кровати.

— Господи, дадите вы мне спокойно умереть?

— Хорошо… хорошо… Я пойду посмотрю, не пришли ли люди с 49-й стоянки. Возможно, они расскажут нам что-нибудь интересное.

Она надела свитер и вышла.

Владельцы 49-й — супружеская пара средних лет и их сын — оказались на месте. Они очень тепло встретили Чарли и очень подняли ее моральное состояние, рассказав, что познакомились с Милдрид в понедельник и в тот же вечер пригласили ее на ужин, во время которого тщательно обсуждали план ее дальнейшего путешествия. Она хотела добраться до Большого Каньона, но колебалась в выборе маршрута. И тогда каждый из них, бывалых путешественников, предложил ей свой вариант, убеждая последовать его совету.

После этих слов энтузиазм Чарли как-то сник. Чтобы добраться до Большого Каньона кратчайшим путем, им понадобится по меньшей мере неделя. Но если Милдрид сделает по пути одну-две остановки, в чем Чарли почти не сомневалась, они опередят ее. Рассчитывать на то, что они двинутся тем же маршрутом, который избрала Милдрид, не приходилось.

Новостей для поднятия настроения Дэвиду у Чарли не было, и она зашла в бакалейную лавку. Купив банку пива и бутерброд с ветчиной, она села за столик и стала обдумывать план дальнейших действий.

Из сумочки она достала путеводитель Милдрид, к которому Дэвид относился с недоверием, мотивируя это тем, что раз она не взяла его с собой — он бесполезен. Но Чарли нашла в нем зацепку, которая, по ее мнению, должна была помочь им выйти на след Милдрид.

Когда она подходила к месту стоянки «уинбаго», у нее сложился вполне определенный план.

Если верить письму старой дамы, она отправилась в путь, поддавшись некоему внутреннему толчку. В таком случае, зачем ей понадобилось отмечать «птичками» такое количество мест, расположенных в одном направлении?

Дэвид сидел на свежем воздухе и изучал дорожную карту. Восстановился естественный цвет его лица, и, казалось, он распрощался со всеми своими недомоганиями. Он поднял голову и дружески улыбнулся Чарли. И вдруг она поймала себя на мысли, что в путеводитель Милдрид она забралась для того, чтобы забыть этого злого, но, господи, до чего обольстительного доктора Вудроу.

— Садитесь, — сказал он чуть резким тоном.