Ложь во спасение - Линда Майлз

Их взгляды встретились.

— Сомневаешься в моих нравственных устоях? Нет, я уверен, что если я полюблю кого-то, другие женщины будут не нужны. Ведь когда любишь по-настоящему, тебе необходим один-единственный человек, ты забываешь обо всех и обо всем, ничто и никто тебя не интересует.

— Ты меня просто поражаешь. После того, что я услышала на обеде и сейчас, я тебя не узнаю, — усмехнулась Таша. — По-моему, ты не только меня удивил. Ты видел лица наших гостей? Мне кажется, они вели себя бестактно, словно были приглашены не на свадьбу, а на лекцию о супружеской жизни.

Чейз усмехнулся.

— Спасибо, что ты меня понимаешь. Я поблагодарил их за то, что они так долго терпели меня, хотя им, наверное, показалось, что я груб и бестактен.

— Между прочим, их никто не заставлял приходить.

Чейз взял у нее бокал и взглянул ей в глаза.

— Таша, дорогая, меня вовсе не расстроили их глупые замечания, ведь, по существу, это ненастоящая свадьба. И к тому же это была твоя идея пригласить их.

— Ладно, признаю свою вину. К сожалению, я с тобой не посоветовалась. — Таша рассмеялась. — Но у тебя еще будет шанс когда-нибудь сделать все по-своему.

Чейз вновь наполнил бокалы.

— За удачу, — поднял он тост.

— Интересно посмотреть на женщину, которую ты полюбишь. — Таше и правда это было интересно.

Он помолчал некоторое время, а затем сказал, пожимая плечами:

— Я сам ее пока не знаю.

— Ты вообще думал об этом когда-нибудь? — Таша с замиранием сердца ждала ответа. Она знала, как бывает жесток и холоден Чейз и как непросто сблизиться с ним. Даже то, что произошло между ними, не сделало их ближе.

Чейз посмотрел на нее через стекло бокала.

— Было однажды, — спокойно сказал он, но Таша почувствовала, что за его сдержанностью скрывается глубокое душевное переживание.

— И что же? — Таша с изумлением смотрела на кузена. Неужели он умеет любить? И кто же оказался способен ранить его сердце? Ведь Чейз знаменит своим непостоянством, он прирожденный Казанова. — Можно задать тебе вопрос? Ты можешь не отвечать, если не хочешь.

— Валяй, обещаю быть паинькой. Что же ты хочешь узнать?

— Близость с любимым человеком выглядит так же, как с нелюбимым? — Таша задала этот вопрос, полагая, что Чейз — единственный человек, который может дать на него квалифицированный ответ.

— Не знаю. Мне трудно ответить на этот вопрос. С любимыми я не заходил так далеко.

Таша посмотрела на него недоверчиво. Чейз, по его собственному признанию, был когда-то влюблен, но по каким-то причинам отказался от близости с любимой.

— Вы не были с ней близки? — спросила она также недоверчиво, потому что всегда думала, что для него главное — интимные отношения и он сделает все, чтобы добиться желаемого.

— Нет.

— Почему? — продолжала свой допрос Таша, ее удивление и любопытство возрастали.

— Я не хотел ее торопить.

Таша внимательно изучала лицо кузена, пытаясь понять, ложь это или шутка, но Чейз выглядел очень серьезным и искренним. Может быть, Чейз принадлежит к числу тех людей, которых любовь делает добрее к близким? И все-таки она не могла представить себе девушку, которая могла бы так изменить его. Но если та девушка была влюблена в него, то почему отказалась от близости с ним? Возможно, она хотела, чтобы это случилось после свадьбы, и Чейз из-за любви к ней был согласен ждать, но что-то между ними произошло? Что же?

Огромные зеленые глаза зажглись симпатией.

— Ты жалеешь? — спросила Таша.

— Иногда. — Он допил шампанское и вновь наполнил бокал. — А ты не спешишь с расспросами? — мягко спросил Чейз.

— Да, но ты же хотел, чтобы я узнала тебя получше. — Таша быстро нашла оправдание своему любопытству.

— Верно, но я думал, что ты начнешь с других тем, например что-нибудь из гастрономии, — с улыбкой сказал он.

— Возможно, она тоже жалеет, — продолжала Таша, не замечая его шутки.

— Надеюсь, — сказал Чейз, поднимаясь и потягиваясь. — Слушай, Таша, мы сегодня рано проснулись, у нас был долгий день, так что нам лучше пойти спать. Завтра нам надо быть в форме.

Таша испуганно вскочила.

— Ты, надеюсь, не подумал… то есть на самом деле я считаю, что это не мое дело.

Он улыбнулся.

— Не беспокойся об этом. — Чейз наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Спокойной ночи, — грустно проговорила она, испытывая странное разочарование. Он поцеловал ее, но Таша вдруг почувствовала, что ей почему-то этого мало, хотя она прекрасно понимала, что требовать большего невозможно. — Спокойной ночи, Чейз, — машинально повторила Таша.

И они разошлись по своим комнатам.

Войдя к себе, Таша надела ночную сорочку. Неожиданно она поймала себя на мысли о том, что в этом наряде могла бы быть с Джереми и наслаждаться сейчас своей первой брачной ночью.

Она улыбнулась, вспомнив о своем отце. От этого воспоминания внутри нее растеклись тепло и нежность… «Милый, дорогой папочка, прости, что обманула тебя, но я сделала это ради тебя», — подумала она и упала на свою огромную кровать, забываясь глубоким сном.

Среди ночи Таша вдруг проснулась. В комнату проникал лунный свет, посеребривший все вокруг. Настольные часы показывали четыре часа утра. В номере царила тишина. Она встала с кровати и вышла из своей комнаты.

Ей показалось, что в соседней комнате горит свет. Приблизившись к приоткрытой двери, она поняла, что это вовсе не игра ее воображения. Свет лампы бросал блики на орлиный профиль мужчины, который вчера стал ее мужем. Он сидел на диване, вальяжно закинув ногу на ногу и держа в руках открытую книгу. Очевидно, читать в четыре часа утра было одной из привычек Чейза. И нечему удивляться: ей предстоит еще многое узнать о человеке, который столь неожиданно стал ее мужем.

Таша несколько минут стояла в нерешительности, но затем подошла к нему. Мягкий ковер заглушил ее шаги. И только когда она подошла совсем близко, Чейз поднял голову.

Мягкий свет лампы отбрасывал блики на ее волосы, огромные зеленые глаза стали темнее, сейчас они напоминали море во время шторма. В полумраке мягко переливался шелк ее белой ночной сорочки, через которую слегка просвечивало обнаженное тело.

— Наташа? — удивился он.

Таша сделала еще несколько шагов и опустилась на ковер.

— Чейз, с тобой все нормально? — заботливо поинтересовалась она.

На нем была черная шелковая пижама, несколько пуговиц были расстегнуты.

— Конечно. Просто мне не спится, и я решил почитать, — немного удивленно ответил Чейз.

Ее глаза скользили по его широким плечам, полуобнаженной груди, покрытой жесткими темными волосками.