Ложь во спасение - Линда Майлз

Стоя перед закрытой дверью номера, Чейз с облегчением сказал:

— Наконец одни.

Таша робко улыбнулась. Через минуту они были уже в номере. Чейз огляделся с явным неодобрением, Таша же, напротив, не скрывала своего восхищения. Апартаменты были огромны и роскошны. Две раздельные комнаты, двери из которых выходили в изысканную гостиную.

— Ну, вот и все: свадьбы как будто и не было. Зайди ко мне на минутку.

Таша устало зашла на его половину. Она знала, что не только не хочет спать с ним, но даже говорить на эту тему. Ей вообще сейчас не хотелось разговаривать, ей хотелось просто принять душ и лечь спать. У нее не было даже сил объяснять Чейзу, что она очень устала.

Чейз обнял ее. Ей показалось, что он неправильно расценил ее приход. Между тем его объятия становились все крепче. Таша сделала легкую попытку отстраниться от него, но все было бесполезно, и она решила, что эта борьба только отнимет у нее последние силы.

— Бедняжка, — сказал он, проводя рукой по ее волосам. — Ужасно, когда все так заканчивается.

Таша улыбнулась: мистер Кошмар Всей Семьи с достоинством выдержал экзамен, хотя она в этом очень сомневалась. Она пожала плечами и улыбнулась, ведь нельзя корить человека за то, что он пытается собрать руины. У нее же сейчас лишь одно желание — уйти. Ее грудь тесно прижата к его пиджаку, а ей хорошо известно притяжение этого тела. И теперь он уже не просто нежеланный гость, а ее законный муж.

В его объятиях Таша вдруг почувствовала себя совсем несчастной и одинокой. Она вспомнила все свои горести, но вместо того, чтобы расплакаться, вдруг начала почему-то истерично смеяться, а затем ее смех плавно перешел в горькие рыдания.

— Тише, все будет хорошо, — уговаривал ее Чейз.

Таша понемногу начала успокаиваться. Все считали, что это один из самых счастливых дней в ее жизни, но это не так. Она мечтала о счастливой жизни с любимым человеком, а что у нее впереди? Год мучений с Чейзом. Зачем, зачем она согласилась? И вновь волна грустных воспоминаний нахлынула на нее, слезы текли сами собой. Всю свою жизнь, сколько помнила себя, она теряла всех, кого любила: в семь лет — забавного пушистого кролика, потом безуспешно пыталась вылечить птичку. Все в ее жизни не так, ничего у нее не получается. И почему только она не может умереть?!

— Все в порядке, — тихо сказал Чейз.

Что-то успокаивающее было в его голосе, крепких объятиях, это она поняла еще в тот вечер в доме ее отца. Внезапно Таше стало стыдно: так глупо расплакалась перед ним. Хотя она вдруг подумала, что было бы неплохо залить слезами его роскошный пиджак.

А потом ее снова пронзила мысль о том, что же она делает. Как можно устраивать истерики в присутствии Чейза? Он ведь может подумать, что причиной ее слез является именно он. Она отвернулась, желая избежать его взгляда, потому что не любила, чтобы кто-нибудь видел ее заплаканное лицо. Чейзу тем более не стоило видеть ее в таком состоянии.

— Чейз, мне так стыдно, — сказала она, глотая слезы.

— Ничего, — сказал он с улыбкой, и его лицо стало еще красивее.

— Конечно, но все это ужасно, — ответила она, высвобождаясь из его объятий. Ей не хотелось, чтобы он утешал ее. — Но учти, это не из-за тебя. — Сейчас она немного слукавила, но это было необходимо. — Просто я столько ошибалась в своей жизни. На миг мне показалось, что я наконец нашла то, что нужно, а на самом деле у меня по-прежнему ничего нет. А впрочем, я сама не знаю, чего хочу.

Она попыталась вытереть слезы. Чейз с улыбкой протянул ей платок.

— Держи. Мне льстит, что ты так беспокоишься о моих чувствах. — Чейз сунул руки в карманы и замолчал. — Таша, дорогая, помнишь мое первое предложение? Неужели ты подумала тогда, что я сумасшедший?

— Я не знаю, — легкая улыбка появилась на ее губах, — у тебя всегда возникают какие-то необычные идеи. Никогда не знаешь, как ты поступишь и чего от тебя можно ждать.

Чейз рассмеялся.

— Да, ты знаешь меня таким, но дай мне шанс, и ты увидишь, что я могу быть совсем другим. Когда-нибудь ты оправишься от шока, полученного на свадьбе, и сможешь совсем по-другому посмотреть и на свою жизнь, и на меня.

Таша вздохнула, его слова о свадьбе всколыхнули неприятные воспоминания. Сейчас с трудом верилось, что впереди ее ждет что-то хорошее.

— Поживем — увидим. Удивляюсь, как тебе удается так жить? Всего несколько дней назад ты заявил, что так занят, что не можешь приехать даже на пару дней, а сейчас собираешься потратить свое драгоценное время на медовый месяц. Я тебя не понимаю, не понимаю, как ты живешь.

Чейз посмотрел на нее искрящимися от смеха глазами.

— Первое правило бизнеса: уметь видеть главное и уметь выбирать. Я же прислал тебе свои извинения. Могу теперь сообщить, что сделал это намеренно: я хотел позлить тебя и Джереми.

— Тебе это удалось. Я вычеркнула тебя из списка. — Таша сердито прищурила глаза.

— Какая жалость! Но жалею я только о том, что Джереми так и не узнал моего мнения о нем.

Чейз познакомился с Джереми на Рождество. И они оба вели себя тогда отвратительно. Чейз, как всегда, был высокомерен и дерзок, а Джереми не мог достойно ему ответить. Да Джереми никогда не отличался остроумием. Даже на пике их отношений Таша видела в нем некоторую ограниченность. В умении побеждать в споре он явно проигрывал Чейзу. В общем, Джереми не смог противостоять ему, и им пришлось уехать на три дня раньше. Тогда неприязнь Таши к своему кузену стала еще сильнее.

— Думаю, ты ошибаешься, — сказала она, загадочно улыбаясь.

— Вот это воодушевляет. За это просто грех не выпить. Может быть, шампанского? — предложил Чейз.

— Не возражаю, — согласилась Таша.

Он достал бутылку охлажденного шампанского, откупорил ее и наполнил бокалы золотистым, искрящимся напитком. Они сели друг против друга, Таша медленно пила шампанское, пытаясь скрыть румянец на щеках, так как вспомнила, чем закончилась недавно похожая сцена.

— Таша, когда-нибудь ты обязательно встретишь человека, с которым у тебя все будет иначе, все будет по-настоящему.

— Ты действительно так думаешь? — спросила она, потому что сама уже не верила, что подобное возможно.

Он провел пальцами по ее волосам.

— Я в этом уверен. — Чейз впервые в жизни смотрел на нее с такой нежностью, что она насторожилась.

— Надеюсь, ты прав. Я тоже хочу, чтобы ты встретил настоящую любовь. Или любая новая женщина лишь пополнит твой гарем? — спросила Таша игривым тоном.

Их взгляды встретились.

— Сомневаешься в моих нравственных устоях? Нет, я уверен, что если я полюблю кого-то, другие женщины будут не нужны. Ведь когда любишь по-настоящему, тебе необходим один-единственный человек, ты забываешь обо всех и обо всем, ничто и никто тебя не интересует.