Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

А она начала его разоблачать. Мол, не дура, понимает, для чего он ей Антона подсунул.

Это была коронка Царькова: отдать любимую женщину в знак особого расположения и мужской дружбы, вызвать тем самым к себе полное, абсолютное доверие, а потом этим воспользоваться.

Хотя нет, была еще одна коронка. Подать идею, пообещать легкий успех, а потом, когда уже трудно остановиться, не потеряв лица, начать отговаривать. Чтобы создалось впечатление, что это как бы не его идея. И что он был не за, а против преступления. Это Таня тоже видела и слышала перед тем, как Павел и Степка пошли на банк….

– Ну и зачем? – спросил Царьков, посмеиваясь.

– Просто так ты меня не подсовываешь. Значит, нужен тебе Антон.

Она хотела добавить, что нужен точно так же, как нужен был когда-то Радаев. Но Царьков ее и без пояснений понял. Глаза его сузились.

– Ты говори, да не заговаривайся.

Это означало, что Таня не ошиблась.

Антону Царьков доверил сбор денег у старших и перевозку ежедневных доходов в банк Рогова. А недавно выяснилось, что руки у Антона не только чистые, но и твердые. Узнав, что Гридасов привел к «Спарте» Булыкина, Царьков пришел в бешенство. Этот раздолбай их погубит, с ним надо кончать, причем быстро и решительно. По приказу Корытина Антон с Русланом держали Гридасову руки и ноги, когда тот задыхался в накинутом ему на голову полиэтиленовом мешке.

…Павел слушал плохо. Он ждал, когда Таня закончит, чтобы спросить, что же на самом деле произошло тогда, семь лет назад, в банке.

Но в дверь позвонили.

– Посмотри в глазок, меня ноги не слушаются, – прошептала Таня.

Осторожно ступая, Радаев подошел к входной двери. Снова звонок, потом другой, третий. И знакомый голос:

– Таня, открой! Я знаю, ты дома.

Антон Чесноков позвонил еще несколько раз. В глазок было видно, что рядом на лестничной площадке – никого.

Павел вернулся.

– Антон? – спросила Таня. – Я так и знала, что Ленчик поручит убрать меня Антону.

«Антон занял мое место, – думал Павел. – Интересно, что сказал Тане Квас, когда подставлял меня под пулю. Что нужно было сказать ей, чтобы она предала меня?»

Таня словно прочла его мысли.

– Прости меня, Павлик, – прошептала она. – Квас запудрил мне мозги. Он всем пудрит, всех опутывает, и все ему сходит с рук. А ты все ему простил? Неужели простил?

Радаев начал понимать, зачем она позвала его. Ну, конечно же! Самый простой способ спастись от Царькова – покончить с ним раз и навсегда. Его, Радаева, руками.

Когда требовалось, Павел мог быть хитрым.

Он спросил:

– Считаешь, не надо прощать?

– Ну, не знаю, – с ненавистью прошептала Таня. – Если бы я была мужиком… Павлик, эта сволочь даже дачу строит по-хитрому, на холме. Все подходы как на ладони. А внизу, в Топельнике, у него знаешь что? Тайники. Но сам он там не бывает, вообще, к веществу даже не прикасается.

Радаев слушал внимательно. Он побывал однажды с пацанами в этом Топельнике. Деревья там большую часть весны и лета стоят в воде, почва болотистая. Решили пройти краем леса, но углубились, потеряли ориентир, бродили полдня, думали, уже не выйдут. Обидно было погибнуть: все-таки не глушь, город рядом, шоссе рядом, слышно, как идут машины.

Павел не забывал, с кем разговаривает. На всякий случай разыграл равнодушие:

– Черт с ними, тайниками.

– А ты разве на Булыкина не работаешь?

Зря Таня так спросила. Сама поняла, что зря. Поэтому сказала иначе:

– Говорят, тебя не просто так освободили.

– Я должен сделать так, чтобы пацаны перестали мочить друг друга, – сказал Павел. – А с чего ты взяла, что Квас веществом торгует?

Таня усмехнулась:

– Он даже держит адвокатшу для отмазки ребят. Платит ей пятьдесят штук в месяц. Шокину тоже нехило перепадает. Сто пятьдесят!

Шокину? Это уже серьезно. Очень серьезно.

– Откуда такие сведения?

– Я знаю, что говорю, можешь не сомневаться, – сказала Таня.

Снова звонок в дверь и голос Антона.

– Позвони ему, – предложил Павел. – Скажи, что ты здесь, но ни за что не откроешь. Можешь заодно и про Степку сказать.

– Павлик, спрячь меня где-нибудь, – будто не слыша, просила Таня. Торговалась, шла на обмен.

Конечно, он ей поможет. Надо только сообщить Булыкину. Пусть он ее где-нибудь спрячет. От ее показаний будет многое зависеть.

– Мы поможем тебе, но ты сейчас позвонишь Антону и скажешь ему про Степку, – настаивал Павел.

Таня набрала знакомый номер. Ее объяснение было путаным. Будь Павел на месте Чеснокова, он бы не поверил ни одному ее слову. Но в настоящий момент важно было, что Антон просто услышал это сообщение – кто конкретно виноват в смерти его старшего брата.

– Что он тебе сказал? – спросил Радаев, когда Таня закончила разговор.

– Отвечаю ли я за свои слова.

Павел позвонил Булыкину, обрисовал ситуацию. Сказал про закладки в Топельнике и про Шокина. Никита согласился, что Таню надо где-то спрятать. Он сделает все, что сможет. Терять такого свидетеля нельзя. Но квартира, скорее всего, под наблюдением. Сделать это незаметно не получится.

Никита спросил адрес и велел ждать. У него голова шла кругом. Он готов был услышать о полковнике Шокине все что угодно, только не это. Теперь все вставало на свои места. Стало окончательно ясно, что рассчитывать можно только на самого себя.

Никита позвонил Ланцевой. Обычно Анна сдержанно выслушивала самые удивительные сообщения. Но тут выдержка ей изменила.

– Какой ужас! – повторяла она. – Какой ужас! Что же делать? Может, позвонить Лещеву?

– Он пьяный в дупель, я недавно отвез его домой.

Они обсуждали другие варианты. А Радаев в это время вызванивал их, чтобы сообщить, что дверь квартиры вот-вот будет взломана.

22 июня 2006 года, четверг, полночь

По ту сторону двери стояли мужики в синей форме с большими белыми буквами на спинах. «Ну, Квас! Ну, молодец! – думал Радаев. – Кто бы еще придумал вызвать МЧС? Наверняка у него и там свои ребята».

Мужики решали, как лучше поступить. То ли выбить дверь, то ли вырезать автогеном замок. Посовещавшись, решили вырезать. Царьков дал установку – поменьше шума.

Павел велел Тане подать голос.

– Эй, что там происходит? – громко спросила Таня. – Сейчас же прекратите хулиганить, или я вызову милицию.

Сотрудники МЧС дрогнули и засомневались. Но среди них был человек Корытина. Он имел наказ – вскрыть квартиру во что бы то ни стало.

– Мы милицию быстрей тебя вызовем, – мужской голос звучал с угрожающей интонацией. – Давай открывай по-хорошему!

Наконец-то номер Булыкина освободился. Радаев сообщил, что дело совсем плохо. Еще несколько минут, и