Спуск к ядру - Максим Балашов

сквозь зубы процедил Крас, с трудом приходя в себя. Его тело непроизвольно дёргалось на затхлом, покрытом непонятными пятнами полу, где явно не мыли уже несколько месяцев. Вокруг стояли четверо — по их потрёпанным кожаным доспехам и характерным мечам с зазубренными клинками сразу можно было узнать стражников Предела или представителей смежной профессии.

— О-о-о, наш голубчик очнулся! — раздался густой бас прямо над ухом. Главный из головорезов восседал на шатающемся деревянном стуле, нарочито развалившись и положив сапоги по обе стороны от головы пленника. В его голосе звучала сладострастная нотка, будто он уже предвкушал предстоящее «веселье». — Нам нужно кое-что обсудить до прихода шефа…

С этими словами здоровяк лениво поднялся, с грохотом отшвырнув стул в сторону. Его грязные ногти скребли по жестяному ведру, которое он затем с театральным пафосом поднял над головой Краса.

— Освежись, дружок! — рявкнул он и вылил содержимое прямо в лицо герою.

Ледяной ужас пронзил Краса, когда вместо ожидаемой воды его обдало густой, тёплой жижей, пахнущей как выгребная яма после жаркого лета. В следующее мгновение металлический подносок сапога впечатался ему под рёбра, выбивая последний глоток чистого воздуха.

— Бл… — не успел выдохнуть Крас, как желудок предательски сжался. Но новый удар — уже в солнечное сплетение — заставил рвотные массы застыть в горле, вызывая невыносимое жжение.

— Уэ-э-эву! — наконец вырвалось у него, и полупереваренная пища фонтаном выплеснулась на уже и без того грязный пол.

— Отличное начало беседы! — весело заключил мучитель, брезгливо отступая от лужи. — Меня зовут командир Кузи. Я здесь старший надзиратель, палач и, если угодно, художник в этом храме страданий. — Он наклонился, и Красу в лицо ударило перегаром дешёвого самогона. — Скоро придёт наш начальник, а у меня приказ — чтобы к его приходу у тебя была… ммм… свежая голова. Ты меня понимаешь, дружок?

Его жирные пальцы впились в подбородок Краса, заставляя того смотреть в глаза, полные обещания невыразимой боли.

Кузи был живой иллюстрацией к понятию «бандитская морда» — его вытянутое, как у голодной гиены, лицо с глубокими морщинами злобы сразу выдавало склочный характер. Узкие карие глазки, похожие на две бусины, постоянно бегали из стороны в сторону, выдавая изворотливый ум и природное коварство. При этом его жилистое тело, покрытое буграми мышц, явно говорило, что перед Красом не просто подонок, а подонок опасный и сильный.

От своей шайки он отличался разве что относительно чистым кожаным нарядом и роскошным мечом на поясе — клинок покоился в ножнах, щедро инкрустированных рубинами и изумрудами, которые явно были добыты нечестным путём.

— Ау, земляк! — Кузи хлопнул ладонями перед лицом Краса, заставляя кожу дрожать от резкого звука. — Ты там с нами или мне повторить утренний душ? Просыпайся давай!

На самом деле Крас уже давно был в сознании. В момент удара по голове его защитная система мгновенно впрыснула в кровь ударную дозу адреналина — трюк, которому он научился ещё на Земле, после двух неприятных случаев, когда приходил в себя после бессознательного восстановления на источниках силы. Больше он не собирался позволять кому-то или чему-то издеваться над своим телом безнаказанно.

Пока его волокли по коридорам, он внимательно слушал перешёптывания конвоиров и успел понять, куда его притащили: он в оказался в главной тюрьме подземелья, на двадцатом уровне — месте, откуда ещё никто не возвращался, по крайней мере, так говорили постоянные гости «Двух шахтёров». Кузи, судя по всему, был здесь главным палачом, а значит, и главной проблемой на ближайшее время. Но что-то подсказывало Красу, что не он вершит судьбы в казематах. Да и слова о начальнике, подтверждали его догадки. Значит, свой главный козырь разыгрывать ещё рано.

— Слышу, — еле выдавил из себя Крас, нарочито хрипя и закатывая глаза. — Где мы? За что меня сюда притащили? И почему вы так… усердно издеваетесь над моим телом? Я же ни в чём не виноват.

— Заткнись, сволочь! Здесь вопросы задаю только я! — рявкнул Кузи и со всего размаху всадил сапогом в солнечное сплетение пленника.

Крас искусственно задержал дыхание, изобразив мучительный спазм. Его лицо перекосила гримаса боли, хотя на самом деле он едва ощущал удар — заблаговременно снизив чувствительность болевых рецепторов втрое, он превратил эти пытки в жалкий фарс.

— Ладно, начнём с простого, — прошипел Кузи, присаживаясь на корточки так, чтобы его перегаром пропитанное дыхание окутало лицо Краса. — Как твоё настоящее имя? Когда прибыл на планету? И какая у тебя тут цель?

— Нагх Оде Жю, — монотонно выдал Крас, будто зачитывая давно заученную справку. — Заключённый номер 44м241о359н. Прибыл с планеты Медиус-44 по политической статье — покушение на высокопоставленного чиновника. Срок — пятьдесят лет, УДО возможно через тридцать. На Холпеке я два года. Цель? — Он фальшиво рассмеялся, — Да какая у зэка может быть цель? Отсидеть тихо и свалить с этого дурдома.

— Не пи…ди! — взревел Кузи, в ярости врезав коленом в живот Краса. — Что ты знаешь о Хане Кви Су? Или о Сергее Кравцове? Может, он представлялся как Лао Турандэ? — С каждым именем его кулак со свистом рассекал воздух, обрушиваясь на тело пленника. — И какая у тебя херня с Мариком, тем барменом из «Двух Шахтёров» в Пределе?

Крас покорно повторил легенду, сочинённую Лиро, лишь добавив, что никогда не слышал о перечисленных персонажах. Ответ, разумеется, не удовлетворил палача — очередная серия ударов обрушилась на его тело. Но даже когда рёбра трещали под напором сапог, внутри героя оставалась ледяная уверенность: эта игра ещё не проиграна.

— Не верю ни одному твоему слову, — сквозь зубы процедил Кузи, разминая костяшки пальцев. — Мелкий принц подземных обезьян нам то же самое трещал, но чувствую я — сплошной пи…дёж. Ничего, — его губы растянулись в оскале, — через час вернётся наш менталист, и ты запоёшь по-другому. Пока можешь посидеть и подумать, как будешь полезен. Иначе пропишешься на Т-точке до конца своих дней.

Он сделал паузу, брезгливо оглядев Краса с головы до ног.

— И приведите его в порядок, — бросил он подчинённым на выходе. — Сегодня дежурит Скоб, этот ментальный педант не любит вскрывать сознания грязных и вонючих выродков, вроде этого.

Как только дверь захлопнулась за уходящими, в камеру ввалились трое существ, чей вид заставил бы содрогнуться даже самого чёрствого человека. Это были ходячие скелеты, с серой кожей,