Спуск к ядру - Максим Балашов

провожать твоих «дружелюбных» конвоиров — если, конечно, те не передумают и не решат вернуться за тобой, скажем так добавить «на чай».

Красу и правда было очень неприятно смотреть на то, как Ши Вейжа режут, избивают, поджигают и постоянно заставляют согласиться на подчинение. Он сразу понял, чего добиваются от этого разумного из мира Фарад.

Экскурсия заняла минут пять — Люпх носился по уровню, как гид с горящим дедлайном. Он тыкал пальцем в двери: «Тут убирать, тут вытирать, тут отскребать — если, конечно, хочешь, чтобы тебя не отскребли от стенки».

Особенно «вдохновляющим» был рассказ о местной канализации. Оказалось, все тюремные нечистоты дружным потоком отправляются в реку Миаску, а та, не будь дурой, несёт этот «ароматный» груз прямиком к ядру.

— Представляешь? — фыркнул Люпх. — Крох купается в наших «дарах» 24/7. Местные говорят, что это ему в наказание за «всё хорошее», что он сделал для Холпека.

Эта информация, пожалуй, оказалась самой полезной из всего, что успел сообщить Люпх. Новый знакомый добавил, что для ночлега Крас может занимать любую свободную камеру — «хоть королевские апартаменты, если найдёшь», — и тут же потащил его начинать уборку, пока их не загрузили чем-то по-настоящему мерзким.

— Надзиратели обожают развлекаться за счёт слуг, избивая их и используя в мерзких сексуальных игрищах — прошептал Люпх, — так что лучше выглядеть занятым, даже если ты просто вытираешь пыль с пыли.

Через десяток минут вернулся Крагг и сказал, что новенькому велено всю ночь провести в камере с Ши Вейжем и наблюдать за его мучениями, а если тот отбросит копыта, сообщить об этом надзирателю. Вертухай так же объяснил, что не стоит пытаться убежать, легуритовые браслеты не позволят ему пересечь защитный барьер, а попытки улизнуть, строго наказываются.

Крас покорно кивнул и вернулся в камеру, над лужей собственной крови висел Ши Вейж. Пока надзиратель возился с замком, в голове героя уже созрел дерзкий план. Как только дверь захлопнулась, а шаги стихли вдали, он приступил к первой фазе — избавлению от проклятых браслетов.

Убедившись, что Вейж без сознания, а за ними никто не подсматривает, Крас достал из котомки кинжал с тёмным лезвием. Без тени сомнения он отрубил себе правую кисть — к счастью, способность блокировать боль и перекрывать кровоток ещё никто не отменял. Отделённая часть руки с глухим стуком упала на каменный пол. Подняв её, он ловко снял браслет и швырнул его в котомку, затем приставил кисть на место — плоть тут же начала срастаться, будто и не было травмы. Левую руку постигла та же участь.

Крас мысленно вызвал интерфейс котомки, приказав создать точные копии браслетов — только из другого материала. Его магический пространственный карман с лёгким энергетическим потрескиванием принялся за работу, и через минуту в ладонях лежали безупречные платиновые дубликаты — благо, запасы драгметалла у него водились. Нацепив подделки на запястья, герой снова почувствовал, себя в безопасности, относительной, ведь он до сих пор находился во враждебной обстановке. Но главное, к нему вернулись все его способности. Взглянув на браслеты, Крас понял — теперь даже самый дотошный надзиратель не заметит подмены.

Прошёл час, прежде чем старший мастер начал приходить в себя. Его веки дёрнулись, глаза сфокусировались на незнакомце, и первым делом вырвался хриплый вопрос:

— Ты… кто такой?

Крас, скрестив руки на груди, ответил тем же:

— Собственно, меня интересует ровно тот же вопрос.

— Парень, мне не до шуток, — прохрипел Ши Вейж, пытаясь подтянуться на цепях. — Принимайся за своё чёрное дело. Ха-ха-ха… такое же чёрное, как твоя уродливая морда. Давай быстрее, добей меня — полечу на копир. Всё равно на подчинение я не соглашусь. — Он плюнул кровавой слюной. — Это что, их новая тактика? Подселить ко мне какого-то слугу-болтуна? Не выйдет. Я — старший мастер Ши Вейж. Меня годами пытали — и что? Мой дух крепче закалённой стали. А ты… — Он презрительно осмотрел Краса с ног до головы. — Ты даже на муху-дрозофилу не тянешь, тщедушный мальчишка. О чём мы вообще можем говорить?

— Ну точно ты, — усмехнулся Крас. — Скорее всего, мудаки не смогли бы настолько чётко скопировать твой скверный характер. А можно один вопрос?

— Юноша я не понимаю о чём ты, как видишь, я никуда не тороплюсь, и если честно разговаривать, гораздо приятнее чем быть битым. Можешь хоть сто вопросов задать. — Ответил Вейж.

— Кто самый бестолковый мастер в Храме Шао Лань?

Этот вопрос выбил из колеи Вейж. Такого раньше не случалось. Его брови поползли вверх, а губы сложились в немое «о». Он даже завис на какое-то время, обдумывая его. В его голову закрались подозрительные мысли, но решив, что эта информация не являлась секретной или важной, ответил:

— Странный вопрос, но тут и думать нечего, конечно медикус Юшенг.

— Хорошо, — кивнул Крас, медленно покачивая головой. — Тогда следующий вопрос. Какими были последние слова, что ты сказал Лао Турандэ при вашей первой встрече?

Вейж резко выпрямился, насколько позволяли раны:

— Парень, ты кто такой? И с какой целью задаёшь эти вопросы? — в его голосе зазвучала сталь.

— Мастер, советую ответить, — холодно произнёс Крас. — От сказанного, зависит ваша дальнейшая судьба.

— Ладно, — Вейж нервно облизал пересохшие губы. — В этих словах нет ни смысла, ни секрета… Я сказал ему, что он бездарь и что ненавижу его. — Глаза мастера бегали по сторонам — явная ложь

— Не правильный ответ. Значит, меня всё таки проверяют, значит пора тебя прикончить и по-быстрому сваливать.

После сказанного, Крас достал из котомки один из кинжалов и уже собирался перерезать горло мужчине, как тот вдруг заговорил.

— Стой! — Вейж резко вскинул изуродованные пытками руки. — Я правда не понимаю, что происходит. Все твои вопросы сводятся к Лао, но что-то подсказывает мне, что дело не в нём. — Он сделал паузу, изучая лицо Краса. — Хорошо… В тот день последними моими словами были: «Всего тебе хорошего, Сергей. Хотя, наверное, правильно будет называть тебя Лао — привыкай, теперь тебя так зовут».

Уголки губ Краса дрогнули, а затем расплылись в искренней улыбке. Его феноменальная память мгновенно воспроизвела ту самую сцену: нескладного юнца Лао Турандэ и грозного старшего мастера Ши Вейжа в колоритном кабинете Храма Шао Лань. По спине пробежала тёплая волна ностальгии — казалось, он даже ощутил тот особый аромат