Эхо вторжения - Пётр Моршанцев

Эта неопределенность не помешала им обзавестись троими детьми. Старший сын Александр уже командовал эсминцем «Александр III», а две дочери Алиса и Ве-роника, которой это имя дала Марина в честь своей подруги Вероники Сенявиной, стали фанатичными приверженками генетики и теперь под руководством Вероники старшей с успехами углублялись в эту науку. Все они участвовали в экспедиции на госпитальном судне «Нострадамус», причем Алиса уже носила звание поручика медицинской службы, а Вероника отставала от нее всего на одну ступень, и была подпоручиком. Вероника Сенявина же была уже в чине полковника и являлась главным врачом оснащенного по последнему слову техники «Нострадамуса».

Вслед за Вероникой в салон ввалился Дымогарев в такой же экипировке, как и Марина, только еще дополнительно увешанный оружием, среди которого выделялся самурайский меч, притороченный на спине. Василий, хотя и имел отношение к военному флоту, чтил его вековые традиции и испытывал к нему безграничное уважение, и даже являлся товарищем военного министра по флоту, оставался незаменимым специалистом по тайным войсковым операциям. Воспитание в морской пехоте навсегда оставило след в его жизни. Потому он и теперь, как его не отговаривали, вызвался лично командовать десантной операцией такого рода. Да как же еще можно было назвать захват инопланетного монстра, соразмерного огромным земным мегаполисам. В свои пятьдесят восемь лет, он благодаря «браслетам» выглядел на те же тридцать два года, когда только Николай с ним познакомился, и даже моложе, так как полностью отказался от употребления спиртных напитков. И в такой молодости он был не одинок. Все обитатели «Оазиса» выглядели также, увеличивала или само долголетие такая особенность носителей «браслетов», пока выяснено не было, но такой их особенностью пользовались все.

Сейчас Дымогарев был вполне доволен жизнью. Он создал самую боеспособную на Земле армию, имел уже двоих сыновей от своей любимой Айгуль. Сейчас оба его сына, уже взрослые, редкие специалисты рукопашного боя, сопровождали его, как телохранители и остались за порогом рубки. Василий мог бы иметь и больше детей, но после второй беременности, Айгуль заявила, наверное, в некоторой степени сказалась европейская эмансипация и образование, что если Василий желает иметь еще детей, то пусть берет в дом вторую жену, и та будет продолжать семейное воспроизводство. Айгуль даже, несмотря на приобретенную эмансипацию, никак не могла не то что понять, а скорее принять то, что ее любимый Василь, имея роскошный дом на территории мусульманской страны, не завел хотя бы еще пару жен, как-то разрешает Коран. Но Василий, по своей натуре был однолюбом и со смешками всегда уходил от этой щекотливой темы.

— Не надоело вам заседать! — Хмыкнул товарищ военного министра Дымогарев. — Планы утверждены и, нового уже придумывать нечего! Нам бы до них добраться, а там бой покажет! Командор, ты лучше попробуй в последний раз уговорить свою жену, чтобы она «поперед батьки в пекло» не норовила!.. По Корану ее мусульманки должны идти по следам мужчин! — Дымогарев, в свое время, «обжегшись» на златокудрой красавице, с тех пор «на дух» не переносил блондинок. Первое время он и на Марину посматривал теми же глазами, но потом оценил ее как настоящего солдата и уже как особь противоположного пола почти не воспринимал. Но, тем не менее, прикрываться ее в бою никогда бы даже и не подумал.

Николай с сомнением посмотрел на Дымогарева. Николай, не смотря на статус Командора, полковника гвардии Марину, и как бы ее не любил, он никогда не смог бы отговорить ее от того деяния, что она решила совершить. Мог бы приказать, но так ли уж отвечал бы такой приказ необходимости, кроме как отвечал бы лишь только его, даже пусть и неэгоистичному желанию. А Марина решила не много, ни мало идти в бой во главе своих «пантер-амазонок». Для них она являлась почти что богиней. Состав подразделения «фурий ислама» сменился за эти годы уже восемь раз, а руководила им все такая же молоденькая «пери Марина», только постепенно из подпоручика ставшая полковником, в то время как ее подчиненные, достигая определенного возраста, выходили замуж и покидали его ряды, пополняя тем самым другие ряды — воинов запаса. При необходимости мобилизационные возможности армии могли возрасти более чем десятикратно. «Под ружье» в любой момент могло стать все население, за исключением младенцев, так как дряхлых стариков благодаря новым медицинским технологиям просто-напросто не было. Подразделение было, несомненно, элитным, и для того, чтобы заполучить из него кого-нибудь в жены, организовывался своеобразный конкурс, в котором окончательное решение принадлежало самой кандидатке. И хотя кандидаты боролись за обладание девушкой, та сама выбирала, кто будет таким обладателем. Таким образом, браки оказывались крепкими и в то же время вполне равноправными, хотя и далеко не соответствовали мусульманским традициям, хотя более отвечали религии нового Единого бога.

2

Ille Caelum Fremitus![2]

Запрос со «сфероида-матки» поступил на «Ретвизан» уже совсем недалеко от Тефии. Задумка с идентификационными кодами с пометкой «свой-чужой» сработала, что позволила флоту, по своему количественному составу, несколько превышавшему эскадру, от которой в свое время «корабль-матка-монитор» отбился, и теперь его капитан, наверное, вознамерился путем прямой связи выяснить, кто же, в конце концов, пожаловал на его давний призыв о помощи. В это время в командной рубке находился только командир «Ретвизана» и Николай Мордовцев. Не то, чтобы они предполагали такой вариант событий, но скафандры, положенные по боевой тревоге для экипажа линкора, своим обликом были почти напрямую «срисованы» с тех, в которых в свое время, прохажива-лись пришельцы по Ястребовску. И это обстоятельство позволило Николаю принять вызов без излишних опасений несвоевременного разоблачения обмана — флот уже вышел на запланированные для атаки позиции. Оттого врасплох этот вызов землян не застал, и когда на видеоэкране возникла почти знакомая рожа «диктатора», облик которого имели все его подданные, Николай с Луневым находились под колпаками шлемов, чем несколько скрывали свои истинные лица. Но долго такое везение продолжаться не могло. Николай подозревал, что немного замутненные для человеческого взгляда колпаки шлемов из-за устройства глаз пришельцев могли оказаться вполне прозрачными. И когда «дубль-диктатор» заговорил с ним на уже знакомом языке, спрашивая, кто же, наконец, прибыл к нему на помощь, Николай, прокаркав ответное приветствие, стараясь воспроизвести манеру разговора, почерпнутую у НАВИГАТОРА и соответствующего старому прототипу, одновременно включил сигнал начала атаки. Он не очень рассчитывал на более или менее достаточный выигрыш во времени, и на долгое время отвлечь командующего сфероидом от неожиданных насущных проблем, которые должны были за этим последовать, не надеялся.

И лавина десантников, уже и так в ожидании сидящих перед пока не активированными порталами, рванула в них почти с началом их работы. Несколько минут Николай все же выиграл, пока в сфероиде не поняли, что происходит что-то совсем не то, что они ожидали. Первую волну десантников, появившуюся из порталов они почти проворонили, приняв вначале за своих соратников, возжелавших встретиться со своими собратьями. Только необычность снаряжения и незнакомое оружие в руках «гостей» привело их радужные ожидания сначала в недоумение, затем привело их в понятное удивление и уже потом в неописуемую ярость, которой могло наполниться любое гуманоидное существо, когда его собираются уничтожить, да еще и попутно обмануть в своих истинных намерениях.

Десантники, не сговариваясь и даже не пытаясь вести каких либо душеспасительных бесед в первые же мгновения начали растекаться по коридорам сфероида, уничтожая на своем пути все живое и неживое, пытавшееся оказать малейшее сопротивление. Несколько «жучков-вирусов» были тотчас же внедрены в ближайшие приборы, тем самым, парализовав автоматизированную функцию компьютерной системы. Захваченный в первые секунды боя телепорт исторгал из своего дымчатого кокона, весьма приличных размеров, толпы десантников, устремившихся сюда с дюжины космических транспортов. Но успех оказался не таким убедительным, как могло показаться вначале. Землянам противостоял сейчас не компьютер, а живой противник, живой руководитель, очень быстро сообразивший, что одними лишь дежурными мерами ему с массой захватчиков не справиться. Уже где-то на третьей «палубе» сопротивление резко возросло и волна нападающих, неся огромные потери, почти остановилась.

На приемных ячейках «Нострадамуса» замигало сразу более сотни огоньков, и это число неумолимо увеличивалось, сигнализируя, что обладатели «браслетов», штурмующих сфероид превращаются в прах. Хорошо еще, что срабатывало по-следнее усовершенствование в настройке этих самых «браслетов», в аварийном ав-томатическом режиме отправляющие импульсы в накопительную систему генетического банка, передавая последнюю информацию о своих носителях. Это могло дать возможность, если какое-либо постороннее излучение не внесет в передачу непредвиденных искажений, позволить в последствии произвести «возрождение оригиналов».