Эхо вторжения - Пётр Моршанцев

Букограй только удрученно покачал головой. Вероника же понимающе улыбнулась. Уж она-то знала намного больше своего отца.

Разговор перешел на общие темы. Коснулся в частности таких лозунгов, как «свобода — равенство — братство», декларируемых: что коммунистами, что «развитыми» и «продвинутыми» демократиями мира. Приняты эти лозунги были еще на заре общественно-политических движений практически за аксиому, и никто никогда особенно о сути значения этих слов не задумывался. И вот Фаунковский решился высказаться по этой проблему, обсудить и осудить, и, по его мнению, показать их действительную сущность.

— Что такое по своей сути, так называемая «свобода»? — Начал Владимир. — Свобода, как ее понимает большинство «простого» населения планеты скорее соответствует такому понятию, как анархия. А для сохранения хотя бы относительного порядка свобода не может быть безграничной. Ей требуются ограничители, рамки, за которыми лишь нигилистический беспредел, который никогда ни к чему конструктивному привести не может. И эти ограничители должны быть в самом человеке. Для этого человека нужно воспитывать, что бы он, не культивировал в себе чувства вседозволенности. Необходима самодисциплина, которую в какой-то мере дает правильная, не человеконенавистническая религия, но религия, в своих канонах проповедующая терпимое отношение ко всем живущим. Дисциплина не отрицает понятия самой свободы, она лишь оптимизирует ее в состояние порядка, без которого ни одно государство существовать не сможет. Дисциплина, как общая, так и самодисциплина каждого индивидуума должна воспитываться на основе изучения культурного наследия народа, на основе патриотизма и любви к Родине. Каким мне видится еще один немаловажный фактор воспитания, я скажу в заключении, так как этот фактор по существу влияет и на оставшиеся лозунги, которые я в силу своего понимания человека со средним образованием пытаюсь понять и объяснить.

— Поговорим о равенстве! В утробе матери, безусловно, все равны, не смотря на то, что зачаты, могут быть и гениями, и последними алкоголиками с наркоманами. И хотя у нас привыкли называть генетику «продажной девкой империализма», даже на этом этапе абсолютного равенства не существует. Напротив, именно генетическая составляющая человека играет исключительную и основополагающую роль в существовании человечества как вида. Так что равенство всех людей между собой можно считать только условным. По мере своего развития каждый человек имеет как различные условия доступа к знаниям, так и генетической предрасположенностью способностями к познанию и овладению какой-либо профессии. Имеет различные условия возможности реализации своего разумного потенциала на пользу самому себе и всему обществу в целом. Нереально и само понятие огульного равенства во всем, ибо у всех людей изначально разнятся сами способности, которые также имеют потенциальный предел.

Поэтому абстрактного равенства между людьми уже по этим причинам быть не может в принципе. В силу своих индивидуальных способностей, ни один человек, никак не может быть абсолютно равным другому. Не может быть обеспечен одинаковыми благами из-за того, что в материальном плане дворник никогда не сможет создать космический корабль, и соответственно не должен быть обеспечен жизненными благами наравне с создателем звездолета. Кто-то может познать и чуть ли не интуитивно законы вселенной, а кто-то не может усвоить таблицу умножения.

Но именно последние, считают себя обойденными судьбой и, питаемые ничем не обоснованной банальной завистью, являются источниками общественных потрясений. Абсолютное равенство достижимо лишь в концентрационном лагере между заключенными, но и там оно не достижимо, ибо администрация и охрана, обеспечивая порядок, будет назначать старших групп, отрядов и прочих подразделений, что сводит на нет какое-либо равенство. Равенства не было даже при первобытнообщинном строе, даже там шло расслоение по силе, способностям и прочим критериям, которые обеспечивали бы выживание племени.

Равенство может быть только в ответственности перед установленными для всего человечества законами, основанными на морально-этических нормах и правилах, соблюдать которые обязаны как все люди, так и каждый индивидуум в отдельности. Именно на этом и заканчивается равенство. Так что можно сделать вывод, что абсолютное равенство ведет к анархии, и сводит, на нет выживаемость человечества, как вида. — Владимир сделал небольшую паузу для принятия пары глотков вина, и этой паузой воспользовался Букограй:

— Получается ли, что вы отрицаете равенство между людьми! — Хитровато улыбнувшись, спросил он.

— В широком смысле — нет! — Ответил ему Николай, принимая несколько провокационный вопрос. — В конечном счете, все люди, как раньше говорили, равны перед богом. Но в прикладном смысле это совсем не так. Все люди разные. Кто-то по своим способностям предназначен к высшей умственной деятельности, кто-то прирожденный администратор, а кто-то напротив не может перепрыгнуть через возможности ума данные ему природой. Оттого имеется множество людей, которые могут управлять лишь лопатами и вилами, выполняя лишь простейшие работы, да и то в пределах определенных барьеров, перейти за которые они не смогут всего лишь из-за ограниченных возможностей, полученных при рождении. Потому-то как раз кухарка-то и не может руководить государством, вопреки утверждению известного классика марксизма-ленинизма. У такой кухарки вся страна превращается в обширную кухню, на плите которой и молоко убегает и мясо, если оно по невероятному чуду появляется на такой кухне, пережаривается. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?

Букограй промолчал, а Владимир продолжил:

— Теперь пройдемся по декларируемому братству! Многим известно, что согласно крылатому выражению умных римлян — «хомо хомини люпус эст», что в переводе на русский язык означает — «человек человеку волк»! Печально! Печально, что и сейчас на границе с двадцать первым веком это выражение остается весьма актуальным. Даже, несмотря на позднейшие его интерпретации вроде «человек человеку друг, товарищ и брат», а шутливое воплощение данной интерпретации «человек человеку друг товарищ и… волк», тоже вполне отвечает сложившимся между людьми отношениям, с какими бы крылатыми идеологиями, вроде коммунистической или демократической, с какими бы высокими идеями они не выступали, и какие бы лозунги они не провозглашали. Все эти идеологии не имеют своего законченного вида, да и не могут иметь, так как заметили еще древние мыслители: «все течет — все изменяется». Стоило бы строить приемлемое общество, в котором всем и каждому находилось бы свое место, обеспечивающее нормальный жизненный уровень, в котором каждый мог бы реализовать данный природой и образованием потенциал. Но, ни одна утопия, такая как коммунизм, или абстрактная демократия, никогда не смогут обеспечить необходимых условий.

В силу своего природного происхождения, человек, как его не облагоражи-вать, все равно остается хищником, причем в худшем его воплощении, хотя давно и не ест сырого мяса. Ибо хищник никогда не поедает себе подобных, хотя и может загрызть в пылу схватки, а вот человек… делает это с превеликим удовольствием и не только в переносном, но и в прямом смысле. Да и смог бы, к примеру, кролик, будь он разумным, и величиной с мамонта, выиграть гонку на выживание? Мне думается, нет! Тот же травоядный мамонт с громадными бивнями никак не смог справиться с такой мелкотой, как первобытные люди-хищники, и был благополучно съеден. То же самое было бы и с кроликом. В природе может выжить только хищник. Так для чего пытаться прививать человеку-хищнику характер кролика. Это лишь приведет к его вымиранию. А вот воспитать человека, чтобы он относился к другому человеку не как к пищевой цепочке, вот для этого и существует разум, и это потруднее.

Поэтому человечеству для объединения в подобие всемирного братства необходимы: либо внешний враг, способный заставить людей отбросить в сторону свои мелкие по своей сути дрязги и встать плечом к плечу для его отражения, либо великая цель, вроде освоения вселенной. Последняя цель хотя и несколько утопическая, но даже более реальна, чем абстрактные категории: коммунизм и демократия. Ибо для достижения такой цели человечеству требуется монолитная сплоченность, действительное, а не мнимое братство.

Такое братство на нижнем уровне может обеспечить весьма банальная с одной стороны, но с другой стороны подтвержденная многовековой историей истина — военная служба. Именно в монолитном строю, в котором каждый воин совместно с другими обязан выполнять поставленную перед ним задачу, имеет при этом право на взаимопомощь со стороны своих товарищей. Это в первую очередь помогает осознать чувство общности, ощутить силу единения и сплоченности для блага всего общества. Именно такое товарищество можно считать зародышем братства. Именно такие армии, в которых сильно воинское братство способны побеждать. И именно такой институт воспитания братства может явиться залогом сплоченного гражданского общества.