Уснуть и только - Дина Лампитт

– Значит, мне повезло, что я от нее избавился, – дерзко ответил Джейкоб. – Теперь моя единственная забота – найти себе пристанище.

Лицо Лиззи приняло заискивающее выражение, а в голосе зазвучали вкрадчивые нотки.

– Зачем нам становиться врагами, Джейкоб? Что решила Эмми – это ее дело. Они с Китом просто жить друг без друга не могут. Это безнадежное дело. Так что давай забудем о них, и можешь продолжать жить здесь.

– Ладно. Но вот что, Лиззи, – вскинув руку, он крепко ухватил ее за плечо, – чтобы больше никаких доносов. Один раз мне удалось вырваться из лап судейских, но сомневаюсь, что мне будет и впредь так везти.

– Обещаю, что не предам тебя, Джейкоб.

Но это было вчера, а сейчас, лежа без сна на своей кровати, Джейкоб вновь думал о Генриетте Тревор. Он уже не мыслил своего будущего без того, чтобы вновь видеть ее, разговаривать с ней, смотреть, как появляются на ее щеках эти обворожительные ямочки. Дикие планы, вроде того, чтобы похитить ее, жениться, остепениться и стать честным человеком, один за другим возникали у него в голове, и Чаллис понял, что впервые в жизни по-настоящему влюбился.

Устав от душной беспросветной темноты своей каморки, в то время как снаружи земля купалась в серебряном лунном свете, Джейкоб встал и спустился вниз. Выйдя на свежий воздух, он улыбнулся. Он вдруг решил, что Кит Джарвис заслуживает хорошего урока, а переполненный чувствами и нерастраченной силой Джейкоб находился как раз в том настроении, чтобы преподать его контрабандисту. Тихим свистом подозвав коня, он сел на него и, подстрекаемый безумствующей луной, поехал по направлению к Снейп-Вудскому лесу.

В эту необычайно лунную ночь ров вокруг Шардена превратился в сверкающий полумесяц, серебряной брошью украсивший темное одеяние долины. Но лейтенант Грей, пребывая в мире снов, не видел всего этого великолепия. Ему снился Мэйфилдский дворец и шумная толпа, веселящаяся в большом зале. Через распахнутые двери он видел, как пылает огонь в огромной центральной жаровне, вокруг которой стоят многочисленные столы.

– Вам туда нельзя, – произнес чей-то голос, и разочарованный Николас отпрянул от дверей.

После этого он плохо спал, то и дело просыпаясь, но думал отнюдь не о братьях Джарвисах, а о прелестной Генриетте Тревор, о ее глазах, волосах и неотразимых ямочках, и о том, как сильно он в нее влюблен.

Николас рывком сел на постели, пораженный внезапной мыслью о том, что Чаллису удалось затронуть романтическую жилку в душе девушки. Не решила ли она спасти его оттого, что в ее глазах разбойник представал трагической фигурой? Если так, то Чаллис представляет для лейтенанта гораздо большую угрозу, чем он думал вначале.

Николас опять зарылся в подушки, думая о том, что должен составить план, с помощью которого он одним ударом покончит и с контрабандистами, и с Чаллисом. Прежде чем снова уснуть, Николас решил, что завтра же навестит Кита Джарвиса.

Контрабандисты избегали заниматься своим промыслом в лунные ночи, и нынешняя не была исключением. В Мэйфилде царила тишина, не слышно было ни шороха, ни стука копыт, поэтому каждый звук казался особенно громким. Человек, которого контрабандисты называли «Лихой», привел в движение скрытый в готической стене механизм, с помощью которого отодвигалась одна из каменных плит пола большого зала, и вздрогнул, когда раздался громкий скрежет, способный, как ему показалось, разбудить всех обитателей дворца. Отпрянув в тень, он замер, прислушиваясь, но во дворце было все также тихо. Успокоившись, он нырнул вниз по потайной лестнице и повернул рычаг, приводящий плиту в прежнее положение. Затем, пригнув голову, он зашагал по подземному ходу, приведшему его в подвал «Королевского Дуба». Толкнув тяжелую дверь, Лихой оказался в погребе трактира, быстро поднялся по каменным ступеням и через боковую дверь выскользнул наружу, так никем и не замеченный.

Через минуту он уже был в конюшне, где его ожидала оседланная лошадь с обмотанными тряпьем копытами. Воровато оглянувшись, Лихой взлетел в седло и направился в отдаленное место Бивелхэмской долины, чтобы там, в скрытом от посторонних глаз фермерском доме, дать указания главарю контрабандистов Киту Джарвису.

Ночь была такой светлой, что солнцу еще пришлось поспорить с луной, кто из них светит ярче. В конце концов серебряная богиня сдалась и, когда небеса окрасились в розовый цвет, Николас Грей выехал из Шардена, направляясь к тому месту, где, как он предполагал, скрывались братья Джарвисы.

Чтобы не привлекать внимания, он выбрал окольный путь через Тайд-Брук и, обогнув поросшие лесом овраги, выехал на открытое место над самым поместьем Венбанс.

Солнце ярко освещало большой дом, выстроенный около сорока лет назад, и Николас счел его весьма впечатляющим. Он поймал себя на мысли о том, как бы он хотел, чтобы какая-нибудь другая причина, а не обязанности полицейского чиновника, привела его в этот волшебный край с его хрустальными рассветами и золотисто-аметистовыми вечерами.

Николас начал спускаться по склону, однако его лошадь, увидев на тропинке неожиданное препятствие, остановилась и коротко заржала. Наклонившись, лейтенант Грей увидел неподвижно лежащего мужчину. Спешившись, он бросился к нему и опустился на колени возле распростертого тела. Бережно перевернув его, Николас не слишком удивился, узнав Джейкоба Чаллиса.

Приложив ухо к груди Чаллиса, он услышал биение его сердца, к счастью, не такое слабое, как опасался Грей. Даже поверхностный осмотр позволял сделать вывод о том, что Чаллис был жестоко избит и потерял много крови. Несчастный со стоном открыл глаза и увидел склонившегося над ним офицера.

– Лейтенант Грей? – еле слышно выдохнул он.

– Да. Кто это сделал? Шайка Джарвиса?

Джейкоб кивнул.

– Я сам напросился – хотел отомстить ему за то, что он увел у меня Эмили Пирс.

– Я считал, что она вас больше не интересует, что с тех пор, как Генриетта Тревор солгала, чтобы спасти вам жизнь, вы думаете только о ней, – жестко ответил Николас.

– Может быть, и так. Но все равно я должен был отплатить ему. Это был вопрос чести.

Николас мрачно усмехнулся.

– Честь среди воров?

– Пусть так. Но, лейтенант, среди них был один, совсем непохожий на обычного разбойника. Джарвис – только формальный предводитель. Там был их настоящий главарь, тот, кто даст им деньги.

– Вот как! – Грей не мог поверить своим ушам.

– Это правда. Я слышал, как он говорит. Это джентльмен.

– Вы разглядели его?

– Нет, он был в маске, хотя его облик показался мне знакомым. Я уже где-то видел его – причем недавно.