Уснуть и только - Дина Лампитт

– Лейтенант Грей! Значит, это вы. Я предполагала, что такое возможно.

– Вы уже знакомы? – удивился Джордж.

– Совершенно случайно и очень кратко, сквайр Бейкер. Мы познакомились в гостинице, когда я возвращалась из Мэйфилда.

Сквайр собирался что-то сказать, но ему помешал грохот марширующих драгун.

– Они уже здесь, – произнес чей-то голос, и Грей услышал, как сержант приказал конвоирам остаться внизу, а сам вместе с арестованным поднялся в кабинет.

Открылась дверь, и на пороге возник Джейкоб Чаллис со скованными за спиной руками. Он обвел глазами комнату с таким видом, как будто собирался принимать группу докучливых просителей. На мгновение он встретился взглядом с Греем, и Николас наконец понял, что же было в этом человеке такого, что поразило его еще накануне: Чаллис принадлежал к числу людей, при первой же встрече с которыми возникает чувство, будто вы давно знакомы.

Вспомнив о своих обязанностях, Николас обратился к Генриетте:

– Мисс Тревор, я предлагаю вам вместе со мной подойти поближе к арестованному. Затем вы скажете, тот ли это человек, который напал на карету сквайра Бейкера. Вы не должны его бояться – у него связаны руки и если вы объявите, что он виновен, он уже никогда не выйдет на свободу. Вы готовы?

Генриетта кивнула, бросив ему такой теплый, полный признательности взгляд, что Николас почувствовал, что краснеет.

– Не бойтесь, моя дорогая, – громко произнес Джордж. – Негодяй не может причинить вам никакого вреда.

– Вздернуть их всех, – вдруг подал голос из-за своего стола укутанный в несколько шалей старый сквайр Бейкер. – Только так! Заковать в цепи, да так и повесить, чтобы другим неповадно было!

Николас предложил Генриетте руку, и та оперлась на нее. От ее близости лейтенанта бросило в жар, так что он едва соображал, что должен делать. Но годы суровой тренировки помогли ему овладеть собой, и он почти по-военному промаршировал через комнату и, остановившись в двух шагах от Чаллиса, обратился к Генриетте:

– Посмотрите и скажите, тот ли это человек?

Генриетта знала, что должна исполнить свой долг, знала, что ее мать была права, и она должна защитить честных и невинных. Она открыла рот и тут же снова закрыла его, осознавая, это взгляды всех присутствующих устремлены на нее.

– Так что же?

– Нет, – твердо произнесла она. – Я никогда не видела этого человека. Это не он ограбил сквайра Бейкера.

– Но, Генриетта! – взвизгнул Джордж. – Он точно такого же роста и телосложения, как тот. Вы уверены, что не ошиблись?

– Я совершенно уверена, – негромко, но внятно отрезала Генриетта. – Это не тот человек.

Николас вдруг ощутил необъяснимое облегчение, и, должно быть, это отразилось на его лице, потому что он заметил, как Генриетта украдкой бросила на него вопросительный взгляд. Затем, повернувшись к старому сквайру, несмотря на годы, все еще исполнявшему обязанности мирового судьи, Грей сказал.

– Сэр, мне кажется, у нас нет оснований для заключения под стражу.

– Конечно, теперь у нас нет оснований! – вскричал старик, не скрывая ярости. – Раз девушка не может опознать его, тут и делу конец. Отпустите его, Грей. У нас нет другого выбора.

– Сержант, – приказал Николас, – освободите арестованного.

Несколько секунд Чаллис стоял молча, растирая запястья, затем поклонился Генриетте.

– Благодарю вас, мисс Тревор, что обошлись со мной по совести. – Он обратился к Грею и остальным мужчинам. – Благодарю также и вас, джентльмены. Всего доброго. – Взмахнув шляпой, он отвесил низкий поклон и быстро вышел из комнаты.

– Разбойник! – побагровев, взревел старый джентльмен. – Готов поклясться, что он и есть разбойник. Если он не ограбил Джорджа, так значит, ограбил кого-нибудь другого. Я нутром это чую, ей-Богу!

– Отец! – с упреком произнес Джордж. – Прошу вас, успокойтесь. Вы же знаете, что такое сильное возбуждение может привести к удару.

Старый сквайр и в самом деле начал кашлять и задыхаться.

– Когда-нибудь я все-таки доберусь до этого мошенника, – прохрипел он. – Не спускайте с него глаз, Грей, вы поняли?

– Разумеется, сэр. А теперь я должен попросить у вас разрешения удалиться. До свидания, джентльмены, очень жаль, что пришлось вас попусту побеспокоить. – Николас повернулся к Генриетте. – Вы позволите мне проводить вас в Глинд, мисс Тревор?

Избегая встречаться с ним глазами, она ответила.

– Благодарю вас, лейтенант Грей, но я останусь во дворце еще на несколько дней.

– В таком случае, возможно, я буду иметь удовольствие видеть вас до вашего отъезда. Засвидетельствуйте мое почтение мисс Бейкер.

Генриетта присела, но ничего не сказала, по-прежнему упорно не поднимая глаз от пола. Николас вполголоса добавил:

– Чаллис должен быть вам очень благодарен, мисс Тревор. Вы подарили ему жизнь.

Генриетта, наконец, подняла на него глаза. Она выглядела очень взволнованной.

– Меньше всего на свете мне бы хотелось обрекать кого бы то ни было на смерть, лейтенант. Это просто счастье, что Чаллис оказался не тем человеком.

– В самом деле, это большая удача, – с оттенком иронии ответил Грей, поклонился и исчез.

В то самое время, когда Джейкоб Чаллис свободным человеком вышел из дворца, телега, которой правила Эмили Пирс и которую она позаимствовала у соседа, съезжала по крутому склону поросшего лесом холма в одном из отдаленных уголков Бивелхэмекой долины. Слева над Эмили нависала непроницаемая темная громада леса Снейп-Вуд, справа виднелся дом, выстроенный в пятнадцатом столетии и известный под названием Венбанс, принадлежавший семье Монсер, державшей литейную мастерскую.

Проехав мимо него, Эмили спустилась еще ниже и пересекла ручей, приблизившись к ферме Стрим-Фарм, отдаленному и скрытому от посторонних глаз дому, где обычно прятались братья Джарвисы, давая хозяевам новые серебряные шиллинги в обмен на молчание.

Там девушка остановила лошадь, привязала поводья к дереву и, сбросив свои лучшие, купленные в Лондоне башмаки, потихоньку подкралась к дому. Осторожно тронув дверную ручку, она убедилась, что дверь не заперта, и скользнула внутрь.

Неожиданное холодное прикосновение пристав ленного к ее шее пистолета так сильно испугало девушку, что она застыла на месте, скосив глаза и пытаясь разглядеть, кто же ей угрожает.

– Кит, это ты? – выдохнула она.

– А кто же еще? – отозвался тот, грубо разворачивая ее лицом к себе. – Чего ты от меня хочешь, грязная шлюха?

– Расплаты, вот чего, – яростно выкрикнула она. – Хочу расквитаться с тобой за донос на Джейкоба Чаллиса. Он сидит под замком, и из Глинда привезли девчонку Тревор, чтобы она его опознала. Он уже все равно, что повешен.