Уснуть и только - Дина Лампитт

– Что ж, это возможно, – медленно, взвешивая каждое слово, проговорил Дядя, сознавая, что находится в центре внимания, и не желая совершить ошибку на глазах у брата Кита Джарвиса.

– Я хорошо заплачу, – поспешно добавил приезжий.

– Ну, ладно, но только на одну ночь. У меня постоялый двор, и я не люблю, когда комнаты занимают надолго.

– Буду вам очень признателен. Наверное, мне следует представиться: Николас Грей из Лондона. Студент-ботаник.

– Кто-кто? – переспросил чей-то голос, и в ответ раздался приглушенный смех.

– Изучаю дикие растения, – объяснил Грей, слегка покраснев. – Надеюсь составить и выпустить книгу.

Раздался новый взрыв хохота, после чего присутствующие потеряли всякий интерес к новому гостю, сочтя его не стоящим внимания наивным чудаком. Только Эдвард приблизился к незнакомцу, сознавая, что поступить так его заставляет не только желание выведать подноготную странного молодого человека. Спросив. «Могу ли я присесть рядом с вами?», он опустился на стул, добавив:

– Я и сам очень интересуюсь дикими цветами и могу показать вам места, где растут очень редкие виды.

Серьезные глаза молодого человека с благодарностью взглянули на Эдварда.

– В самом деле? Это было бы замечательно. Присоединяйтесь ко мне. Могу я предложить вам стаканчик эля?

– Не откажусь, – ответил Эдвард, решая, каким из его многочисленных имен ему назваться на сей раз.

Он остановился на фамилии Роулинс, которую он и его брат неоднократно использовали в прошлом.

– Меня зовут Роулинс, – представился Эдвард. – Роджер Роулинс.

Показалось ли ему, или в глазах Грея при этом имени что-то вспыхнуло и тут же погасло? Но если даже так, то все тут же объяснилось, ибо Николас сказал.

– Как интересно, ведь это девичья фамилия моей матери. Вы родом из этих краев? Мы можем оказаться родственниками.

Не заподозрив подвоха, Эдвард ответил:

– Как вам сказать, и да, и нет. Родился-то я в Танбридже, но уже много лет живу здесь.

– Вот как? Сомневаюсь, что у меня могли быть родственники в Танбридже. По-моему, мать никогда о таких не упоминала. Но все возможно.

– А ваши родственники в Мэйфилде тоже Роулинсы? – попытался, в свою очередь, расставить западню Эдвард.

Однако Николас Грей ответил, как ни в чем не бывало:

– Нет, это Медли из Шардена.

– И у них не нашлось для вас комнаты?

– Только на эту ночь, – безмятежно отозвался Николас. – Они не ожидали меня, а завтра все будет готово.

Успокоившись, Эдвард откинулся на спинку стула и одним глотком допил свой эль, после чего позволил Николасу вновь наполнить стакан. В этот момент в зале появился Кит и направился прямиком к тому столику, за которым сидел его брат.

Словно по наитию, контрабандист с первого взгляда понял, что человек, с которым так мило беседует Эдвард, несмотря на его угловатое телосложение и привлекательное лицо, – офицер полиции. Джарвис хорошо знал, какие коварные методы зачастую использует таможенная служба в борьбе против контрабандистов, посылая для сбора сведений секретных агентов, по внешнему виду которых никак нельзя было заподозрить, где они служат. Знал он и о подавляемой и тщательно скрываемой в течение многих лет слабости Эдварда, хотя брат не подозревал об этом. Сейчас, глядя на Эдварда, Кит сказал себе: «Если так будет продолжаться, придется от него избавляться».

Заняв последнее свободное место за столом, как раз рядом с Греем, Кит вкрадчиво начал:

– Не имею чести знать вас, сэр, но буду рад познакомиться. Я – Джон Гибб из Коггин-Милл, торговец рыбой. А вы?

– Николас Грей, господин Гибб. Будущий автор – во всяком случае, надеюсь им стать – книги о дикорастущих цветах.

– О цветах, вот как? Что ж, если вы собираетесь бродить по нашим лесам в поисках своих цветов, советую вам быть поосторожнее и возвращаться до темноты.

Грей недоумевающе поднял брови, но затем понимающе кивнул:

– Вы хотите сказать, из-за контрабандистов?

Кит разразился смехом.

– Контрабандисты? Нет, дорогой мой, ни в коем случае. Они не сделают ничего плохого такому безобидному человеку, как вы. Нет, сегодня в Мэйфилде появилась новая, куда более страшная угроза.

– И что бы это могло быть?

– Настоящий разбойник с большой дороги. Хорошо вооруженный грабитель на лошади. На прошлой неделе он остановил карету сквайра Бейкера и дочиста обобрал его. С тех пор он еще раз появлялся на той же дороге, немного повыше, и снова взял хорошую добычу.

Подвижные черты Грея снова выразили нечто большее, чем простой интерес, и Кит не смог сдержать усмешки.

– Понимаю, я должен быть очень осторожен. Но, наверное, негодяй все-таки обитает не в самом Мэйфилде?

– Вот тут-то вы и ошиблись, сэр. Он живет буквально в двух шагах от меня. Да что говорить, я могу просто показать вам его дом.

– Мне будет очень интересно взглянуть на это место, мистер Гибб. – сказал лейтенант Грей, на сей раз безупречно владея собой. – Может быть, вы даже знаете его имя?

– Знаю, знаю, сэр. Его зовут Чаллис. Джейкоб Чаллис.

– Так-так! Наверное, он новичок в этом деле. Я никогда не слышал о нем.

– Да, он и в самом деле новичок, сэр, – усмехнулся Кит Джарвис, – но я предполагаю, что его карьера продлится недолго. Если только агент тайной полиции нападет на его след…

– Совершенно верно, – отозвался Николас Грей.

– О, дорогая Грейс, – воскликнула миссис Тревор, ломая печать на письме, только что врученном ей лакеем, – это от мисс Бейкер. – Она быстро просмотрела содержание и, облегченно вздохнув, продолжала: – Она пишет, что в Мэйфилд прислали шестерых драгун, что свидетельствует о неминуемом близком аресте, неизвестно только, кого будут арестовывать. Ох, любовь моя, как ты думаешь, неужели им удастся схватить того головореза, который ограбил мистера Бейкера?

Миссис Тревор гордилась тем, что всегда правильно употребляет имена и титулы, и настаивала на том, что Джорджа Бейкера нельзя называть сквайром, поскольку наследником титула является его старший брат преподобный Питер Бейкер, да и в любом случае, их отец еще жив. Она также любила называть Генриетту ее вторым именем Грейс, хотя признавала, что оно совершенно не подходит ее старшей дочери.

Но на сей раз Генриетта даже не стала возражать против этого неприятного ей обращении, а просто поднялась на ноги со словами:

– Если его арестуют, меня вызовут в Мэйфилд для опознания, а это ужасно. Я не хочу нести ответственность за то, что человека пошлют на виселицу.

– Но он преступник, грабитель, и виселица – самое подходящее для него место.