Уснуть и только - Дина Лампитт

– Но он преступник, грабитель, и виселица – самое подходящее для него место.

– Я знаю, что ты права, мама. Просто сама мысль об этом мне невыносима.

Генриетта беспокойно закружила по комнате и, наконец, подошла к окну. Спальня матери, где они находились, была расположена в восточном крыле старинного помещичьего дома. Насколько хватало глаз, перед Генриеттой простирался великолепный ландшафт: величественный парк, поля, луг, на котором под прозрачным апрельским небом мирно щипали травку светло-коричневые пятнистые коровы бок о бок с овцами и ягнятами. Во всем этом было столько красоты и жизни, что Генриетте становилось жутко при мысли, что одно ее слово – и кто-то уже никогда не сможет увидеть ни этот, ни какой-либо другой пейзаж.

Догадавшись о мыслях дочери по ее напряженной спине, прекрасная вдова Тревор подошла к Генриетте и обвила рукой ее талию.

– Может быть, мистер Бейкер сможет сам опознать его.

– Нет, мамочка, не сможет, по крайней мере, если не решится солгать. Только я видела лицо разбойника.

– И что же оно собой представляло?

– Безобразное, страшное. Впрочем, на самом деле – нет. В каком-то смысле даже красивое. Очень суровое, резкое, непреклонное. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Честно говоря, не очень, – призналась миссис Тревор. – Я только поняла, что в нем есть некое обаяние.

Генриетта бросила на нее быстрый взгляд. Порой ее мать, несмотря на все заботы и трудности, связанные с воспитанием десяти детей, проявляла удивительную проницательность и чуткость.

Миссис Тревор поцеловала дочь в лоб, в то место, откуда начинали расти блестящие медовые волосы, отмстив про себя, что шаловливые ямочки куда-то исчезли.

– Дорогая моя, если тебя вызовут для опознания этого очаровательного бродяги, ты должна будешь исполнить свой долг. Если ты этого не сделаешь, могут пострадать невинные люди. Не все могут перенести ограбление так легко, как богатый мистер Бейкер.

Генриетта порывисто обвила руками шею матери.

– Ты совершенно права, Люси Тревор, – провозгласила она, используя обращение, которое родилось, когда она была еще совсем маленькой и со временем стало их маленькой тайной шуткой. – Я сделаю то, что должна сделать.

– Тогда пойдем, моя милая, подышим воздухом. Две женщины, старшая и совсем юная, взялись за руки и вышли в огромный вишневый сад, раскинувшийся перед Глиндом.

Глава тридцать шестая

Высунувшись из окна первого этажа, Николас Грей подумал, что никогда не видел ничего более прекрасного, чем этот окруженный рвом лесистый склон Шардена, освещенный первыми рассветными лучами. Хотя здание, где он находился, было выстроено на месте оригинального средневекового замка в пятнадцатом веке, вокруг него еще отчетливо были видны очертания рва, а на прозрачной зеленой глади, совсем как встарь, приветствовали рассвет два гордых лебедя.

Испытывая несвойственное ему возбуждение, Николас тихонько вышел из комнаты, стараясь не разбудить хозяев, супругов Медли, которые действительно приходились ему дальними родственниками. Затем, даже не став завтракать, он сел на лошадь, пересек старую немощеную дорогу и поехал вверх по склону к гряде Рашхерст-Кросс.

Поднявшись на гряду, он увидел под собой раскинувшуюся во всем величии Бивелхэмскую долину, холмы, рощи, поля и луга, на которых мирно паслись стада коров и овец. И, проезжая между зеленеющими деревьями леса Холи-Вуд, готового вот-вот взорваться цветением миллионов синих колокольчиков, Грей дал себе слово когда-нибудь объехать всю волшебную долину целиком, от Бэйндена на одном конце до темного леса Снейп-Вуд на другом.

Подъезжая к прелестной крошечной деревушке Коггин-Милл, Николас невольно взглянул на три видневшиеся вдали домика, в одном из которых прошлой ночью с помощью шести драгун он арестовал Джейкоба Чаллиса.

Грей легко мог бы арестовать также Кита Джарвиса и его брата Эдварда, которым ни на минуту не удалось обмануть лейтенанта, но он счел это преждевременным. Николас надеялся, что, выждав некоторое время, он сможет разгромить всю организацию, представить достаточно доказательств их преступлений, чтобы ни подкупленный мировой судья, ни кто бы то ни было еще не могли отвести обвинения, и таким образом наконец навсегда покончить с Мэйфилдской бандой, которая была опасна еще и тем, что поддерживала якобитов – сторонников незаконного претендента на престол Джеймса.

Николас въехал в Мэйфилд и, руководствуясь данными ему накануне указаниями, свернул с цен трального тракта. И вот он впервые увидел древний дворец. Никогда в жизни Николас Грей не испытывал ничего подобного. С каждым шагом его изумление все возрастало: он никогда не бывал здесь, но, тем не менее, твердо знал, куда ему нужно ехать. Это было похоже на возвращение домой.

Повинуясь этому таинственному невидимому поводырю, лейтенант Грей повернул лошадь к большому залу и, подъехав поближе, пришел в ужас, увидев, какое там царит запустение. Одно из окон было разбито, и в него свободно влетали и вылетали птицы, по-видимому, свившие внутри гнездо.

Пока он разглядывал эту часть дворца, справа от него распахнулась дверь и, обернувшись, Николас увидел долговязого мужчину в завитом парике, с большим носом и маленькими блестящими глазками.

– Лейтенант Грей? – громко окликнул он, а когда Николас кивнул, пригласил: – Сюда, сюда, пожалуйста. Там нежилая часть дома.

Мисс Тревор уже приехала, и теперь остановка только за арестованным.

Николас спешился и протянул мужчине руку:

– Сквайр Бейкер?

– Вообще-то сквайр – мой отец, но и меня так называют. Где же Чаллис?

– Его конвоируют драгуны. Я счел нужным, сэр, прибегнуть к их помощи, коль скоро так много преступников разгуливает на свободе.

– Так много?.. А-а, вы имеете в виду контрабандистов? Да-да, конечно… В любом случае, пойдемте и поскорее покончим с этим неприятным делом.

Наваждение продолжалось: входя внутрь, Николас заранее знал, что он там увидит, и действительно, все оказалось точно таким, как он ожидал – широкая каменная лестница, а за ней – вход в кладовую.

– Мой отец, мировой судья, ждет нас в приемной. Хочу предупредить вас, что хотя он уже очень стар, но находится в здравом уме и вполне способен выполнять свои обязанности.

Николас, слишком переполненный чувствами, чтобы говорить, только кивнул в ответ и вслед за сквайром начал подниматься по каменным ступеням. В кабинете на втором этаже, выходящем окнами на лужайку перед дворцом, он увидел стоявшую в ожидании мисс Тревор. При взгляде на него ее глаза расширились, и Николасу показалось, что все это ему снится.