В полушаге от любви - Ольга Куно

— Герцог сильно на тебя разгневан? — спросила я по дороге.

— Ничего серьёзного, — поморщился Кэмерон. — Не забивай себе голову.

— Понимаю, — кивнула я. — Ты ведь поступил именно так, как хотел сам герцог — пока не узнал, что Мирейа находится в безопасности.

Я испытывающе посмотрела на Кэмерона. Он остановился, подвёл меня поближе к одному из узких окон, располагавшихся на равном расстоянии друг от друга на протяжении всего коридора. Окинул быстрым, но очень внимательным взглядом моё платье. Подметил тонкую нитку паутины, прицепившуюся к кружевам. Постоял, сжав губы.

— Так, — произнёс он затем, — насколько я понимаю, все крысы и пауки сбежали с чердака, полностью деморализованные появлением человека в их святая святых?

— Не видела ни одной крысы и ни одного паука, — бодро возразила я. — Думаю, крыс благополучно травят, а пауки, должно быть, просто слишком маленькие, чтобы их заметить. Через мутные слуховые окна, знаешь ли, проникает слишком мало света. И кстати, если ты сейчас закричишь: «Один из них как раз сейчас ползёт по твоему платью!», я не поверю и визжать не начну, так что даже не пытайся.

— Не буду, — обречённо вздохнул Кэмерон, после чего протянул руку и снял с моего платья небольшого серого паучка.

Сбросил его на подоконник. Паучок, быстро перебирая лапками, засеменил в поисках более безопасного места. А я с трудом удержалась от запоздалого визга.

Мы снова зашагали в сторону моих покоев, каковые были уже совсем недалеко. Рапахнув дверь, Кэмерон впустил меня внутрь и вошёл следом.

— Очень надеюсь, что следующим этапом ты не извлечёшь из моих волос крысу, — буркнула я, глядя на своего кавалера с таким подозрением, будто именно он посадил мне на юбку давешнего паука.

— А уж я как на это надеюсь! — заверил Кэмерон.

— Ну так, — я уселась на стул и закинула ногу на ногу, — и когда же состоится наша свадьба?

Я очень внимательно следила за лицом Кэмерона, но оно ничего не выражало.

— О чём ты? — невозмутимо спросил он.

— Ну как? Ты же сказал, что собираешься на мне жениться и что я не стану возражать, — любезно пояснила я. — Так когда же свадьба?

Я ожидала от Кэмерона какой угодно реакции. От возмущения тем фактом, что я подслушивала, до совершенно спокойного сообщения, что свадьба состоится в ближайший понедельник. Чего я совершенно не ожидала, так это что он с не вполне уверенным видом спросит:

— А ты не станешь возражать?

— Ну ты ведь вполне уверенно заявил герцогу, что леди Антего спорить не станет, — едко напомнила я.

Кэмерон закатил глаза к потолку.

— Чёрт тебя побери, Несси! Когда разговаривают с герцогами, то выражают уверенность решительно во всём! Это одно из самых базовых правил. Так ты согласишься выйти за меня замуж или нет?

— Стой-стой-стой, — замотала головой я. — Так дела не делают. Сначала ты делаешь мне предложение, потом я говорю, согласна или нет. А ты хочешь, чтобы было наоборот. Сначала ты уточняешь, что я отвечу, а потом ещё подумаешь, предлагать мне руку и сердце или я перебьюсь и так.

— Несси, — Кэмерон на мгновение прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках, — возможно, ты не заметила, но я уже сделал тебе предложение.

Я замерла, недоверчиво косясь на стоящего рядом мужчину. Не скрою, как и все девушки, я неоднократно представляла себе этот момент. Момент, когда прекрасный принц предложит мне руку и сердце. И в девичьих мечтаниях этот момент выглядел совсем по-другому. С цветами и кольцом. В романтической обстановке, к примеру, в беседке тонущей среди буйно цветущей сирени. Или в обстановке торжественной — скажем, в центре просторного зала с зеркалами, колоннами и высоким потолком. При этом мужчина непременно становился на колени и прижимал руку к сердцу, а взгляд его был полон любви, нежности и надежды. Потом я повзрослела, мечты мои стали скромнее. Мужчина уже не обязан был являться прекрасным принцем, опускаться на колени было необязательно, прижимаемые к груди руки тоже не требовались. Однако цветы, кольцо и более-менее подходящая обстановка подразумевались по-прежнему. Сейчас всё было совершенно не так. Не было никаких общепринятых атрибутов помолвки. Не было романтической обстановки — если, конечно, не считать таковой спальню с застеленной кроватью. Мужчина, правда, был, но, кажется, этим всё сходство с нарисованной мною картиной исчерпывалось. И что во всём этом самое главное — я была в тысячу раз счастливее, чем во всех придуманных мною сценариях.

Сдерживая порыв броситься к Кэмерону на шею с восторженным воплем, я внимательно посмотрела ему в глаза. Чёрт его знает, какие эмоции они выражали: этот мужчина отлично умел скрывать свои эмоции. Но взгляд его точно не был таким любовно-приторным, как в моих фантазиях. И слава богам.

— Кэмерон. — Я подошла и положила руки ему на плечи. Видимо, положительный ответ читался в моих глазах, потому что его собственный взгляд перестал быть напряжённым. Руки Кэмерона легли мне на талию. — Ты дважды спас мне жизнь — сегодня и тогда, в доме семейства Грондеж. Ты избавил меня от нежеланного брака. Ты дрался из-за меня на дуэли. И ради меня навлёк на себя гнев герцога. Я очень тебе за всё это благодарна. Но по моему глубокому убеждению благодарность — не то чувство, из-за которого следует выходить замуж. Поэтому принимать твоё предложение из-за всех этих поступков я не буду. Я приму твоё предложение потому, что очень тебя люблю.

Он улыбнулся, но разглядеть эту улыбку я не успела, поскольку наши губы почти сразу же сплелись в поцелуе. Не страстном, как бывало обычно, а очень нежном. Я бы даже сказала, бережном.

Моя камеристка осторожно постучала по косяку двери, после чего вошла, не соблюдая дополнительных приличий.

— Милорд, миледи, прошу прощения. — Она смиренно склонила голову. — Сюда направляется герцог Альмиконте.

С моих губ чуть не слетело витиеватое ругательство. Но этот порыв тут же сменила усмешка. Вспомнились другие обстоятельства, при которых герцог также потревожил пару, уединившуюся в дамских покоях. У Конрада Альмиконте воистину имеется способность крайне не вовремя посещать женскую половину дворца.

— Переодевать тебя в женское платье не будем, — постановила я, обращаясь, ясное дело, к Кэмерону.

— Помолвка явно положительно влияет на твоё благоразумие, — усмехнулся он. — Вношу встречное предложение: с тебя мы женское платье снимем.

— А вот на твоё благоразумие помолвка влияет как-то не очень, — хмурясь, заметила я.

— Несси, девочка, подыграй мне. — Он мягко развернул меня, чтобы заняться расшнуровкой корсажа. — Ты же понимаешь: не в наших с тобой интересах, чтобы герцог понял, как лихо ты лазаешь по чердакам, протирая их от паутины при помощи собственной одежды. Пусть он думает, что ты только-только прибыла во дворец и, тяжело больная, лежишь в кровати.