В полушаге от любви - Ольга Куно

— Конечно, имеешь, — решила не нервировать меня Илона. — Что я такая, чтобы лишать тебя этого священного права? Но только ответь: как ты собираешься это сделать? Там герцог, а значит, у дверей точно будет стоять стража. Попросишь их посторониться?

— Нет, — признала правоту подруги я. — Но есть же другие способы. Соседние комнаты, тайники…

Я стала прикидывать. Что скрывать, во дворце есть немало комнат, в которых предусмотрено то или иное средство прослушивания. Надо только знать о его существовании и суметь своевременно туда проникнуть. Лично я пользовалась подобными бессчётное число раз. Узкие коридорчики, из которых можно наблюдать за происходящим в комнате через замаскированное с той стороны окошко. Смежные комнаты, позволяющие подслушивать через незаметную щель. Наконец, можно спрятаться в гардеробной, в подсобке или просто за ширмой. Я даже под кроватью однажды пряталась, чтобы своевременно распутать одну интригу. Вариантов множество, но непосредственно при Зимнем зале я соответствующих помещений припомнить не могла. Я чтобы спрятаться внутри комнаты, к примеру, за гардинами, пришлось бы попасть туда раньше герцога. Теперь же было слишком поздно.

— Вот видишь. — Илона приблизительно определила ход моих мыслей по выражению лица. — Всё равно придётся ждать окончания их разговора снаружи.

— Ты уверена, что там нет никаких тайников? — спросила я, отчаянно цепляясь за последнюю надежду.

Под «тайниками» в данном случае подразумевались секретные смежные комнатки.

— Насколько мне известно, нет, — сочувственно ответила Илона. — Так что подслушать их разговор не удастся.

Однако я была не из тех, кто легко сдаётся.

— Ну, это ещё спорный вопрос, — заявила я. И уже начала прикидывать, нельзя ли подобраться к залу по карнизу и послушать, стоя за окном, но тут меня посетила другая, более удачная мысль. — Насколько я помню, в Зимнем зале есть щель в потолке! Надеюсь, её ещё не заделали?

— Щель вроде бы есть, но как ты собираешься… — Илона расширила глаза. — Ты хочешь залезть на чердак?!

— А почему бы и нет?

Я с невинным видом пожала плечами и озорно подмигнула.

Илона неодобрительно покачала головой, выражая тем самым своё отношение к подобным авантюрам. Но за мной, ясное дело, увязалась. Чего ещё можно было ожидать от женщины, любимый напиток которой — бренди, а любимое времяпрепровождение — укрощение строптивых лошадей?

Наверх мы поднялись по узкой лестнице, предназначенной для слуг. Другие на чердак не вели. Совершенно не подразумевалось, что придворные дамы вроде нас станут лазить по столь неприглядной части дворца. Сюда и слуги-то забредали нечасто, судя по имевшейся в изобилии паутине. Когда она случайно налипла на руку, я стала, кривясь и морщась, тереть ладонь об одежду. Однако назад не отступила.

Чердак делился на несколько секторов, каждый из которых огораживала железная решётка. Поскольку мы с Илоной сразу же поднялись в правильную часть, это не явилось для нас проблемой. Однако на то, чтобы найти нужное место, время всё же потребовалось. Ни одной из нас не удалось сходу определить, где именно располагается Зимний зал. Поэтому мы немного побродили мимо наглухо закрытых слуховых окон, обогнули один из резервуаров, обеспечивавших дворец водой, и, возможно, прошли бы мимо нужного места, но нас остановили зазвучавшие снизу голоса. Ориентируясь на звук, мы без труда обнаружили щель, через которую можно было как слушать, так и наблюдать за происходящим в Зимнем зале — хоть и с не слишком удачного ракурса.

Разговор начался незадолго до того, как мы начали слушать. Кэмерон приехал во дворец существенно раньше, но у него ушло время на то, чтобы привести себя в порядок перед аудиенцией. Как-никак он вернулся после участия в сражении, а в таком виде к герцогам на приём не ходят.

— Я даже не знаю, как назвать такой проступок, лорд Эстли. — Голос Конрада Альмиконте выражал высшую степень недовольства. — Не буду скрывать: я крайне разочарован. Как вы могли пойти на столь неразумные и опрометчивые действия?

— Хочу напомнить, ваше сиятельство, что вы самолично одобрили именно такой план действий, — совершенно спокойным тоном заметил Кэмерон. — Следовательно, он никак не может быть неразумным или опрометчивым.

Сбоку от меня одобрительно хмыкнула Илона.

— Я ведь говорила: этот точно не даст себя в обиду, — шепнула она.

Однако герцог не оценил по достоинству умение Кэмерона оперировать логическими выводами.

— А я, в свою очередь, хочу напомнить вам, что отменил приказ, — гневно произнёс он. — Я велел воинам оставаться в гарнизоне и ждать дальнейших распоряжений. Вы же мой приказ нарушили.

— К сожалению, не могу этого отрицать, — с прежним спокойствием (как минимум внешним) откликнулся Кэмерон.

Эти двое держались настолько по-разному, и уравновешенность Кэмерона настолько выигрывала в этом соревновании темпераментов, что недолго было усомниться: кому из этих двоих следовало бы быть сюзереном, а кому — вассалом?

— Ещё бы вздумали это отрицать, — раздражённо бросил герцог. — Вы подвергли риску чрезвычайно важное дело. Что если бы в результате столь поспешных действий главным виновникам удалось бы уйти? Не было никаких гарантий, что все оставшиеся на свободе торговцы порошком находились в особняке. Услышав о ваших действиях, они без сомнения затаились бы, а то и вовсе бежали восвояси. Чтобы опять вернуться в герцогство ещё через год или два. Я же желаю на сей раз покончить с ними окончательно. Нам крупно повезло, что всех, кто представлял какую-либо опасность, удалось взять в доме. Данные виконтом показания не оставляют в этом сомнений. Но вы не могли знать об этом заранее.

— Вы правы, милорд. — И снова Кэмерон не стал оспаривать слова герцога. — И тем не менее вы подписали приказ именно о таком ходе действий.

— Когда думал, что у них находится моя сестра, — с напором заявил герцог. — Я не могу ради каждой подданной идти на те же меры, что и ради леди Альмиконте. Знаете, лорд Эстли, — тон Конрада стал вдруг менее суровым, чем в прежде; теперь в нём ощущалось скорее раздражение, смешенное с непониманием, нежели ярость, — я бы ещё понял, если бы речь шла о вашей любимой женщине. Это не оправдывало бы вашего поступка, но во всяком случае дало бы ему приемлемое объяснение. Но в данном случае это не более, чем интрижка. Что же заставило вас забыть о своих обязательствах? Вы хотели поиграть перед дамой в рыцаря, чтобы одержать очередную победу? Или позволили личной ненависти встать превыше долга?

— Ну почему же? — откликнулся Кэмерон. — Я действительно люблю эту женщину.