Младший брат дракона - Андрей Вячеславович Шевченко

несвоевременные вопросы – хоть у него и есть высочайшее дозволение, но он его уже использовал. Кто знает, вдруг король велит ему башку отрубить за оскорбление короны?

Оба кресла около королевского были пусты – и гроссмейстер Адельядо, и архиепископ Одборгский куда-то ушли. Юловар совсем не по-королевски плюхнулся на предназначенное ему место и с раздражением щёлкнул пальцами. Слуга немедленно наполнил его кубок.

– Чего стоишь? Садись, – буркнул король. – Давай, спрашивай. Да поживее – мне скоро опять на эти клятые танцы идти.

– Ваше Величество, вы не знаете, что за пятый пункт какого-то эдикта об устройстве государства?

Король удивлённо посмотрел на Дилля и хмыкнул:

– Зря я отослал Луавиля – вот кого надо было об этом спрашивать. Ну, есть такой пункт в эдикте. Правда, не помню уже, когда он в последний раз применялся. А почему ты этим интересуешься?

– Ну-у, – протянул Дилль, – меня тут обвиняют в нарушении этого пункта.

– Угу, – король задумался. – В последний раз, когда применялся этот пункт, я ещё даже не родился. Граф… не помню его имени, потравил поля соседа во время охоты. Обычный случай – в год по сто раз такое происходило да и сейчас происходит. Но этому графу не повезло – тогда в самом разгаре были очередные интриги Кланов Высокорожденных. В общем, кончилось тем, что виновнику отрубили голову. А ты чего натворил?

– Попытался позаигрывать с женой одного барона. Он теперь требует удовлетворения.

– Дуэль? Извини, тут я тебе ничем не помогу – это дело вы должны решить между собой.

– Нет, этот барон требует, чтобы я уплатил ему пятьсот золотых оксов за нанесённое оскорбление. Он имеет на это право? В смысле, на такую огромную компенсацию?

– Деньги? – король поморщился. – Вместо дуэли деньги? Ты уверен, что он барон, а не стряпчий? Как его зовут?

– Барон Скодис.

Король долго и молча смотрел на Дилля, словно тот сморозил какую-то глупость. Затем Его Величество хмыкнул, покрутил головой и чему-то улыбнулся.

– Да-а, ну и дела. Знаешь что, сэр Диллитон? Я дам тебе совет, а ты решай, следовать ему или нет. Сделай то, что требует этот барон, каким бы диким не казалось его требование. Так для тебя будет лучше.

Теперь настала очередь Дилля сверлить взглядом. Он чувствовал, что король чего-то не договаривает, но не пытать же монаршую особу в поисках правды.

– Хорошо, – вздохнул он. – Отдам ему вознаграждение за дракона. В конце концов, у меня ещё есть земля, которую вы, Ваше Величество, мне пожаловали. Не пропаду. Кстати, а где она находится?

Король заёрзал и отвёл взгляд в сторону.

– Те земли весьма богатые… Там, помнится, даже золотые прииски когда-то были.

– Прииски? – ахнул Дилль. – Золото?

– Ага, прииски и золото. Только, понимаешь, ситуация сейчас такая, что не могу я раздавать свои земли, а уж Кланы пощипать – это равносильно объявлению им войны. Но мне хотелось, чтобы ты не считался безземельным нищим рыцарем. Поэтому пришлось выделить те земли, которыми Ситгар когда-то владел. – Король хмыкнул и закончил: – Они находятся на самой границе Запретного предела. Часть снаружи, часть – внутри. Та часть, что снаружи, граничит с землями клана Григот – с теми самыми вампирами, которые мне присягу принесли. Завтра в канцелярии тебе выдадут грамоту на владение с подробным описанием жалованных земель. Ну, во всяком случае, подробным оно было лет триста двадцать назад. После Величайшей битвы, сам понимаешь, никто там не бывал.

Дилль опешил. Он-то уже считал себя настоящим богачом, который может жить припеваючи в городе и просто получать доход со своих земель. Оказалось, что он по-прежнему гол, как сокол. Король словно прочитал его мысли.

– Зато в Ситгарской скрижали эта земля будет навечно закреплена за тобой и твоими потомками. И когда-нибудь… – в этот момент из бального зала раздалась заливистая музыкальная трель, а к королю решительным шагом направился главный церемониймейстер. – Всё, Луавиль идёт, мне пора. Опять танцевать придётся.

Король с вздохом отправился навстречу церемониймейстеру, а Дилль – несколько ошарашенный полученными известиями, вернулся к барону Скодису и коротко согласился на его предложение.

– Завтра я передам вам требуемую сумму. Взамен хочу получить расписку, что вы отказываетесь от любых претензий ко мне.

– Разумеется, разумеется, никаких претензий! – рассыпался барон. – Я уже испытываю к вам самые добрые чувства.

– А мне плевать, что ты ко мне испытываешь! – грубо сказал Дилль и повернулся к барону спиной.

Настроение у него стало совсем паршивым. На просьбу нескольких дам рассказать о схватке с драконом он только отрицательно покачал головой, молча удалился на своё место и принялся опустошать один кубок с вином за другим. Навязчивого слугу, который пытался подливать вино, Дилль прогнал, а потому остался в полном одиночестве. Впрочем, ненадолго.

Когда Дилль допивал третий кубок, а в голове у него хмель уже начал шуметь свою пьяную песню, к нему подошли два мага: один будущий, другой состоявшийся.

– Ну, наконец-то я до тебя добрался. Разреши поздравить, сэр Диллитон! – сказал Эрстан.

– И я тебя поздравляю, Дилль! – поддержал мага Теовульф.

– Садитесь, выпьем, – Дилль похлопал по пустующему соседнему креслу.

– Нам сюда нельзя, – заметил Эрстан. – Лучше пойдём к нашим местам – там могут сидеть не только короли и герои-драконоборцы, но и простые смертные.

– Пошли, – согласился Дилль.

Обходя кучки оживлённо беседующих дворян, они добрались до нужного места, где Дилль, рухнув на первый попавшийся стул, снова принялся опустошать свой кубок.

– Ты хоть нас подожди, – с укоризной заметил Тео.

– Догоняйте, не маленькие, – буркнул Дилль. – Кстати, вам же нельзя пить. Вы же маги.

– Пить можно, напиваться нельзя.

– Ну так и пейте.

– Что-то мне кажется, наш новоявленный рыцарь несколько не в духе, – предположил Эрстан. – Что случилось?

Выслушав его короткий рассказ о сквалыге-бароне и подаренной земле, до которой нельзя добраться, Эрстан и Теовульф начали сокрушаться, дескать, как низко пало дворянство, если вместо дуэли предпочитают решать дело вымогательством.

– Нет, вы на них только посмотрите! – возмутился Дилль. – Вместо того, чтобы переживать за меня, что я остался без гроша, они плачут о низко падшем дворянстве.

– А чего за тебя переживать, ты ведь жив, здоров, произведён в рыцарский сан и даже при земле, – возразил