Грозный отряд - Люк Скалл

Вместо этого он крепко сжал карманные часы и, стараясь успокоиться, уставился на стрелку, которая медленно описывала круги по циферблату. Что бы ни случилось с Гарреттом, он хотел бы, чтобы Коул довел это дело до конца.

Сделав глубокий вдох, он стал подниматься по лестнице к личным покоям Салазара.

Как оказалось, два верхних уровня башни во время магической атаки на Обелиск превратились в один. От потолка шестого этажа осталась груда обломков, которые образовали своеобразную лестницу. Среди этих руин Коул не обнаружил никаких признаков Салазара или кого бы то ни было еще, поэтому он вложил Проклятие Мага в ножны и принялся взбираться к гостевым апартаментам. Камни и обломки двигались под его ногами. Воздух стал прохладнее, его лицо обдувал легкий ветерок.

Хрипло дыша, Коул перевалился через край разрушенного потолка и оказался на седьмом этаже. Прямо перед ним в крыше Обелиска зияла огромная дыра, сквозь которую было видно голубое небо. В воздухе все еще плавали дым и пыль, мешая обзору. Ветер, казалось, дул с востока, и Коул погрузился в это марево, натянув на голову капюшон, чтобы защитить лицо. Ему приходилось перебираться через обломки кроватей с балдахинами, богато украшенных буфетов, великолепных шкафов, содержимое которых было рассыпано повсюду. Его сапоги топтали шелковые платья и сюртуки. Ветер дул все сильнее, и воздух становился чище…

Внезапно перед ним возник тиран Сонливии.

Лорд-маг смотрел на город, стоя спиной к Коулу, его алая мантия развевалась на ветру.

Юноша Постепенно продвигался вперед, тихо, как призрак. Расстояние между ними сокращалось. Пятнадцать ярдов. Десять. Пять. Он обхватил рукоять Проклятия Мага. Вот оно. Один удар, и все будет кончено.

— Я тебя ждал.

Коул замер. Салазар не повернулся. Его голос звучал спокойно, размеренно. Юноша стал лихорадочно соображать, что делать дальше. Может, броситься вперед и заколоть ублюдка, прежде чем он успеет оказать сопротивление?

— Тебя послала Белая Госпожа, не так ли? Нож в спину. Это всегда было в ее стиле.

Салазар повернулся к нему лицом.

Коул смотрел на него из-под капюшона. Самый могущественный человек на севере вблизи казался маленьким. Маленьким и очень старым. Его кожа, покрытая морщинами, обвисла, он опирался на трость, без которой ему явно не справиться с весом своего иссохшего тела.

Тик-так, тик-так.

Хронометр Гарретта, висящий на поясе, напомнил Коулу, как безрассудно судить об этом человеке по его жалкому виду. Он деспот. Богоубийца. Лорд-маг.

— Я здесь не из-за Белой Госпожи, — решительно произнес Коул. — Я здесь из-за людей Сонливии. Я здесь из-за того, что ты сделал со мной.

Салазар поднял бровь.

— А что же я сделал, чтобы так расстроить тебя, молодой человек?

Коул откинул капюшон.

— Ты велел убить моего отца.

Лорд-маг молчал и просто смотрел на Коула. Его глаза так глубоко запали в глазницы, словно он не спал месяцами.

— Иллариус, — сказал он в конце концов. Старческий голос звучал совершенно бесстрастно.

— Иллариус Коул, — повторил юный Осколок. — Герой. Герой, которого ты убил за то, что он осмелился восстать против тебя.

Тиран Сонливии чуть наклонил морщинистую голову.

— Тебе так сказали? — тихо спросил он.

Коула охватила ярость.

— Это правда! Не пытайся манипулировать мной. Твоя магия не сработает. Наследие отца защищает меня.

Впервые он заметил на лице Салазара проблеск чувства.

— Значит, у тебя Проклятие Мага.

Коул возликовал. Выхватив светящийся кинжал из ножен, он взмахнул им перед собой.

— Да. Оружие героя. И оно принесет тебе смерть.

Это изречение, вопреки его ожиданиям, не вызвало страха у лорда-мага. Он закрыл на минуту глаза, а когда открыл их вновь, то выглядел очень усталым. Безмерно усталым.

— Ты знаешь, что сила Проклятия Мага действует только для тебя. Ты когда-нибудь задавал себе вопрос: почему?

Коул пожал плечами.

— Какое это имеет значение?

— Оружие в твоей руке связано с кровью твоего отца, которую разделяешь ты один. Это связующая магия.

— Нет, это не правда! — Гнев все больше овладевал им. Связующую магию использовали только Манипуляторы.

Салазар поднял тонкую трость, на которую опирался, и указал ею на Проклятие Мага.

— Этот клинок из сплава уникальной силы. Абиссум — более редкий материал, чем драконий зуб. — Он опустил трость и снова оперся на нее. — Наделить оружие магическими свойствами было очень сложно. Это заняло у меня десять дней, которые я провел в одиночестве. Возможно, это лучшая моя работа.

У Коула открылся рот — он осознал услышанное.

— Ты создал Проклятие Мага? — спросил он изумленно.

Салазар кивнул.

— После того как группа магов-заговорщиков попыталась меня убить, я решил, что город должен быть очищен от тех, кто обладает даром. — Тиран вздохнул и покачал головой. — Это было непростым решением. Ведь было время, когда я бросил вызов самим богам, чтобы защитить моих братьев и сестер от преследований.

— Какое отношение Отбраковка имеет к моему отцу? — Уже задавая этот вопрос, Коул чувствовал, как в его сердце пробирается холодок страха.

Правитель Сонливии поднял иссохшую руку и рассеянно погладил обвислые усы.

— Иллариус обладал многими качествами. Он был преданным. Надежным. Беспощадным. Только его я счел достойным оружия, которое ты держишь. Он многие годы хорошо служил мне как Манипулятор.

«Мой отец… Манипулятор? Один из Салазаровых убийц?» Коулу захотелось вонзить кинжал в чародея, пока тот не вывалил еще кучу лжи.

— Ты лжешь! — крикнул он. — Мой отец был предводителем мятежников! Это все знают!

— Неужели? Поспрашивай-ка мужчин и женщин с улицы: многие ли слышали имя Иллариуса Коула?

Несмотря на обуявший его гнев, Коул умолк и поразмыслил над этим. Кажется, только старшие Осколки упоминали имя его отца: Гарретт, Реми и Викард при случае. И они никогда не выражали по этому поводу бурных чувств. Но зачем Гарретту и остальным лгать ему? «Салазар старается ввести меня в заблуждение, чтобы я утратил бдительность».

— Если он в самом деле служил тебе, зачем же его убивать? — парировал Коул, отчаянно надеясь, что нашел роковую ошибку в доводах лорда-мага.

— Абиссум, который я использовал, чтобы выковать Проклятие Мага, реагировал на связующее заклинание не вполне так, как ожидалось. Он оставил меня… уязвимым.

— Что ты имеешь в виду? — спросил искренне озадаченный Коул.

— Связующая магия, которой обладают мои Манипуляторы, должна быть связанной со мной. Тем не менее у меня не было никакого контроля над Проклятием Мага. Я не чувствовал присутствия ни кинжала, ни его владельца. Я не мог откачивать из него магию. Больше всего меня беспокоило, что не удалось прервать связь оружия с Иллариусом, когда оно выполнило свое предназначение. — Он вздохнул, и в его голосе появилась нотка сожаления. — Мне было больно отдавать приказ предать его смерти. Просто не оставалось выбора после того, как я видел его действенность во время Отбраковки. Угроза была слишком велика.