Женщина на все времена - Элизабет Хэран

В этот момент Ленг и Люнди сначала посмотрели друг на друга, а потом на вентиляционное отверстие. Айвен тут же приложил указательный палец к губам, чтобы заставить Жака замолчать. Ленг молча подставил табуретку, коих в камере было три, и приник к вентиляции. Сверху слышался приглушенный голос. Айвен прислушался.

— А не могли бы мы попробовать договориться с ними? — услышали он голос, показавшийся ему знакомым.

Этот вопрос задал Хетфорд.

Айвен наклонился и знаком подозвал к себе Жака. Потом заговорил шепотом.

— Наверху люди. Их слышно по вентиляции.

Жак тут же взгромоздился на вторую табуретку и замер.

— Они на это не пойдут, — это возразил первому голосу второй.

— Я мог бы взять их на поруки, если они согласятся свидетельствовать против Янусов, — снова говорил человек, голос которого Айвен уже когда-то слышал.

— Очень в этом сомневаюсь. Может быть, Люнди еще и удастся уговорить, но Ленг на это точно не согласится.

Айвен презрительно ухмыльнулся, и Жак скорчил гримасу оскорбленного в своих лучших чувствах праведника.

— Какие еще есть против них обвинения помимо разбоя на землях Ленгфорда Райнхарта и попытки убийства мисс Грейсон, закончившейся для нее столь печально?

Глаза у Люнди округлились.

— Столь печально? О, я же не…

Айвен закрыл ему рот рукой, но люди, находившиеся наверху, слышали это и улыбнулись, довольные друг другом.

— Ленга разыскивают в связи с нападением на почтовый вагон на железной дороге, и за Люнди водятся кое-какие грехи. Но попытка убийства — это совсем другое дело. К тому же мисс Грейсон — подданная Великобритании…

— Если они объявят, что готовы выступить против братьев Янус, я мог бы забрать свое заявление назад. В этом случае вы не станете им предъявлять другие обвинения?

— Мистер Хетфорд, я уже говорил вам, что хорошо знаю людей этого типа. С такими парнями, как Айвен Ленг, вести переговоры невозможно. Он лучше пойдет в тюрьму, чем согласится свидетельствовать против своих нанимателей.

— Ну что же. Значит, они пообещали в случае чего ему свою помощь.

— Да уж. Думаю, Янусы клялись позвать лучших адвокатов, если Айвен и Жак попадутся. Однако здесь Ленг просчитался. Я сегодня узнал от своего информатора, что Вендел и Тревис забронировали каюту на корабле, отплывающем в Новую Зеландию. Они ведь знали, что их притязания на землю Райнхарта безосновательны, и понимали, что не получат от него ни цента. Так что Ленг и Люнди могут рассчитывать только на себя.

Наверху ненадолго замолчали. Внизу тоже не произнесли ни слова. Потом в кабинете над камерой заговорили снова. Это был голос Галена Хетфорда, и как только Ленг не узнал его с первого слова!

— Похоже, нам придется довольствоваться тем, что по крайней мере Люнди и Ленг сядут в тюрьму лет на десять. Хотя лично я предпочел бы увидел на их месте братьев Янус.

— Ну что, пойдем?

Хетфорд и Рафферти еще немного посидели молча, улыбаясь другу, а потом отправились вниз.

— Полагаю, что мой план удался, — шепнул Колин, когда они уже приближались к камере.

Гален был настроен самым решительным образом. Он хотел, чтобы Вендел и Тревис Янусы заплатили за то, что Нолу чуть было не убили, да и за все остальное тоже. Рафферти открыл дверь камеры, и они вошли. Айвен Ленг не дал им и слова сказать.

— Если мы согласимся сотрудничать с вами, на что можем рассчитывать? — он не стал ходить вокруг да около и задал вопрос по существу.

Вошедшие обменялись притворно удивленными взглядами.

— Мы же не совсем идиоты, — Айвен перевел взгляд с полицейского на Хетфорда, — и вовсе не хотим гнить в тюрьме из-за Янусов.

Рафферти обратил свой взор на Галена.

— Может быть, вы сходите к Линкольну Хедвину? Он свяжется с адвокатом братьев Янус. А я тем временем кое о чем спрошу этих джентльменов.

Когда они возвращались назад, Ноле несколько раз становилось плохо. Ленгфорд Райнхарт делал все, что было в его силах, чтобы как-то помочь молодой женщине.

Хэнк, который совсем не понимал, почему в ее самочувствии произошла столь разительная перемена, тоже по мере своих сил заботился о ней.

— Нола, вы заболели? — спрашивал он снова и снова и не хотел верить, когда она заверяла его в том, что вполне здорова. — Это все здешняя вода, или, может быть, вы все-таки перегрелись на солнце.

Англичанка согласно кивнула и на первое предположение Бредли, и на второе.

— Нужно отвезти ее к врачу, — предложил Хэнк Райнхарту, когда после завтрака учительнице стало еще хуже.

Они находились уже в одном дне пути от фермы, и Ленгфорд воспротивился этому предложению. Бредли не отступал.

— А если она умрет? — вырвалось у него против своей воли, так он был напуган тем, что Нола Грейсон лежала в повозке чуть живая.

— Ей скоро станет лучше, — возразил Ленгфорд, хотя и он с трудом сохранял хладнокровие.

— Да с чего вдруг?

— Я знаю, что говорю. Пройдет…

Хэнк не понимал.

— Это же ненормально, что женщине постоянно плохо, если только…

Внезапно он остановился и уставился на Ленгфорда.

— Если только… Мисс Грейсон в положении?

Райнхарт не ответил на вопрос, попавший в точку. Хэнк тронул лошадь с места, и тут Ленгфорд испугался, что он поедет к ней и задаст этот вопрос теперь уже ей самой.

— Хэнк, не говори ей ничего, — старик смотрел на Бредли в тревоге. — Нам всем нужно время…

В голове Хэнка роились всевозможные предположения. Перед глазами живо встала картина — Гален и Нола в объятиях друг друга.

— Гален должен на ней жениться, — это Бредли сказал сквозь стиснутые зубы.

Ленгфорд наморщил лоб.

— Как тебе пришло это в голову? Гален не имеет к этому ребенку никакого отношения. Нола была беременна, когда покинула Англию. Конечно, она ничего не знала о своем состоянии. Это выяснилось только в Мериборо.

Хэнк сник. Он устыдился своей горячности.

— Мисс Грейсон уедет от нас? Она возвратится в Англию, к отцу своего ребенка?

На этот раз Ленгфорд Райнхарт не выдержал.

— Тебя, Хэнк, это вообще не касается.

— Мне очень симпатична мисс Грейсон. Я беспокоюсь за нее. Нужно ехать к врачу.

Ленгфорд Райнхарт прищурился.

— Если ты не успокоишься и скажешь кому-нибудь хотя бы одно слово, Бредли, я позабочусь о том, чтобы ты не нашел работу во всем Галф-Кантри.

Хэнк развернулся и тронул лошадь в галоп.

Когда они наконец добрались до фермы, был уже вечер. Нола чувствовала себя очень плохо. Ленгфорд старался сделать поездку для нее как можно более удобной, но дорога от этого не стала ни короче, ни