Кот баюн и чудь белоглазая - Александр Ладейщиков

— Севернее…. Тут же вон, какие места… Глухомань!

— Слышь, братец Коттин, что скажу-то! — воевода не устоял, вытащил из мешка соратника драгоценный меч, играл с ним, словно дитя с игрушкой.

— Ну? — Коттин орудовал веслом, обходя торчащие из воды мокрые круглые камни.

— Ты из кого армию собирать-то будешь? Из святых волхвов?

— Не продам! — догадался бывший Кот о скрытом мотиве разговора.

— Да я и не собираюсь покупать, — обиделся Чудес. — Нет, ты скажи, как мы возвратимся в стольный град без отряда? Я ж воевода! Мне б такой меч подошёл! И народ бы потянулся.

— И ты свой меч найдёшь, — невозмутимо отвечал Коттин, высматривая путь среди порогов.

— Было бы кого за собой вести, — проворчал Чудес.

— Ничего, поговорим с волхвами, может, что и подскажут!

— Да тебя и на порог не пустят! — надулся воевода. — Ежели меня — то другое дело. Да и то — подумают ещё.

— А я им про Кота Баюна пошепчу.

— А ты его видел? Я вот — нет! И князь говорил, что это сказки.

— Ну, оборотни — тоже сказки.

Воевода отвернулся, опустил руку в речную струю. Потом остыл, подумал, наконец, засмеялся.

— Ты чего? — недоумённо взглянул на старого воина странник.

— Точно ты говоришь! Совсем я дурной стал — своим глазам не верю! Я же и ледяного великана видел, Бергельмира, и оборотня. Значит и Кот существует! Старый Тарас научил покойного боярина Литвина, как его поймать! Только Кот обманул боярина и убил.

— Стрелой в спину? — полюбопытствовал Коттин.

Воевода задумался, потом промолвил, — Это ты хорошо заметил! Не стал бы боярин спину казать. Значит, не Кот его завалил.

— Ты посуди сам. Приходит некто в город с определёнными планами. Плохими, или хорошими — мне не ведомо. Люди знают его только по неясным легендам — и не понимают, что от него ожидать. Но ходят слухи, что кот-оборотень — как тот молотобоец: выбьет опору на склоне и камни покатятся.

— Ну, говори, говори. Интересно.

— А в городе заговор. И князь, на горе всем, случайно погибает. Как же не свалить всё на неведомого Кота Баюна?

— И то верно. Хорошо, что я того негодяя Долгодуба заколол. Сдаётся мне — достал я его. А Кота надо бы поймать. Может, на что и сгодится — ему, чай, лет двести. Многое видел, подскажет что-нибудь. Как ты думаешь, он в военном деле сведущ?

— Достаточно того, что ты да я в том деле сведущи, — проворчал Коттин. — Кстати, как там ледяной великан поживает? Не заморозил вас?

— О! Его же мальчишка по имени назвал — вот что значит, много баек знать! Великан и послушался его, убрался вместе с волками. Да, он же Коту привет передавал!

— Где он?

— Кто? — не понял воевода.

— Да привет же!

— Да он его на словах передавал. Вот ведь бестолковый…

— Да неужели? — Коттин нагнулся к сидящему воеводе, пошарил за ухом, вынул из гривы воеводских волос маленький красный шарик, наподобие спелой вишни, с кисточкой.

— Это как это? — пролепетал потрясённый Чудес.

— Так, привет же, да ещё с кисточкой! А говорил — на словах.

Обалдевший воевода долго сидел, молча, прикидывал — издевается над ним новый соратник или ледяной великан на самом деле незаметно спрятал свой привет в его волосах. Только Чудес решил, что это не иначе, как издевательский фокус Коттина, как тот повернулся — бледный, с испуганными глазами.

Впереди по течению вода кипела серебряными брызгами, катилась на путников сверкающим валом. Искрами на ярком солнце отрывались от поверхности и падали назад в воду огромные серебристые капли, вода шипела, надвигаясь на карбас. Воевода всё понял, закричал:

— Давай на берег! Через пять минут лодку утопят!

— Только ненадолго, воевода! Смываться нам отсюда надо! — увидев непонимающий взгляд Чудеса, Коттин пояснил, — Сейчас медведи набегут — они любят икру сёмги.

— Это да. Как только рыба немного схлынет — в карбас и вперёд. А медведи сейчас злые и голодные — жиру ещё не наели. Они рыбку-то ждут, ждут…

Беглецы выскочили на камни, на полкорпуса подтянули карбас — в этот момент серебристый вал достиг переката. Тысячи рыб стремились к истокам реки, стремительно выпрыгивая из воды, на мгновение зависали в воздухе, падали назад в родную стихию, понимая тучи брызг. Несколько рыб запрыгнули в карбас, бились на дне лодки, оставляя на скамьях и бортиках мелкую чешую. Вот одна сёмга выпрыгнула назад, радостно мелькнула в струе.

— Сейчас пройдёт вал, спустимся вниз по реке, устроим стоянку, — облизнулся Коттин.

— Ага, пожарим рыбки, видишь, сама в лодку запрыгивает.

— Я люблю жареную икру со сметаной, — простодушно признался древний странник воеводе.

— Ну, где ж я тебе тут сметаны, возьму! — удивился Чудес. — Если только в Тотьме — у святых волхвов. Есть там сметана, как ты думаешь?

— В Тотьме всё есть! — с горящими внутренним светом глазами ответствовал Коттин.

Внезапно за спинами раздался рёв зверя.

— Ну вот, косолапые пожаловали, — заметил воевода, доставая короткий меч-акинак.

Из лесу на каменистый берег вышли медведи — сначала один, потом сразу два — помельче, видимо, медведицы. Они мотали большими лобастыми головами, вытягивали рыла, принюхивались. Шерсть на них висела клочьями, опадала на песок, когда звери задевали колючий кустарник. Медведи после спячки были худы, впалые животы отчётливо подчёркивали кости таза, под шкурами ходили широкие рёбра. Большой медведь встал на задние лапы, уставился на людей, обнажив длинные клыки Затем его внимание привлекла огромная сёмга, бьющаяся на мели, он опустился на четыре лапы, стремительно побежал в воду, ухватил когтями рыбу.

С косогора к воде сбежали ещё два медведя, двухлетки, они огрызались друг на друга, но, заметив медведиц, замерли. Один поднял переднюю лапу, словно огромный пёс, стал принюхиваться. Старший медведь-одиночка жадно пожирал икру, терзая ещё живую сёмгу, самки отбежали выше по течению, озираясь на него, медленно крались к воде, высматривая добычу.

Посматривая на молодых медведей, одиночка прижимал сёмгу лапой, поднимал морду вверх, свирепо рычал, показывая, кто тут хозяин. Двухлетки пожирали рыбу, оглядываясь вокруг себя налитыми кровью глазками, похрюкивая от удовольствия. Внезапно один из них не выдержал соседства, стремительно бросился на своего погодка. Схватка продолжалась несколько секунд — встав на задние лапы, медведи наносили удары лапами, наконец, один умудрился больно укусить соперника за морду, затем за плечо. Тот, повизгивая, бросился бежать, за ним поскакал победитель, смешно вскидывая заднюю часть туловища.

Старый медведь выскочил из воды и бросился на молодых, раздавая тумаки направо и налево, от ударов его страшных когтей летела шерсть, брызги крови. Затем, не останавливаясь, медведь побежал на людей, решив навести на своей территории окончательный порядок — убить или прогнать непонятных гостей.