Кот баюн и чудь белоглазая - Александр Ладейщиков

— Слышала, мудрая, что творится?

— А то ж — Папай кричал громко, всё слышно.

— Что-то он не договаривает, — хмыкнул старик.

— Наше дело — мечи ковать, как Кот Баюн велел, — проворчал кузнец.

— Делайте то, что Кот велел, мечи хороните в кузне. Сдаётся мне — это его след в столичных делах… Что-то да будет, — мрачно напророчила ведьма.

Карбас покачивался на волнах Рабанской Сухоны — течение не чувствовалось, вокруг простирались болотистые берега, поросшие камышом. Долина реки была широка, заболочена топями, покрыта древними старицами. Островки елового леса виднелись далёкими тёмными пятнами. Кучка кривых деревьев росла на холмике посреди долины, путники высмотрели песчаную полоску, продрались сквозь тростник, пристали — развели костёр, вырезали кое-как пару примитивных вёсел. Дело хождения по водам пошло веселее, только воевода Чудес время от времени стонал — рана воспалилась, перевязки не было. Нашли сухой мох, наподобие ягеля, только мельче, Коттин оторвал верхнюю часть подкладки. Рубахи тоже пошли на бинты — сидели в верхней одежде на голое тело, Коттин в куртке, воевода в кафтане. Однако умывались регулярно, пару раз даже искупались — кое-где было видно речное дно — вязкое, топкое.

— Ах, какой меч! Коттин, старина, давай я куплю клинок! — воевода часто брал меч в руки, разглядывал на свет с разных сторон — меч слабо светился, иногда по нему пробегали тени знаков.

— Воевода, оставь! Давай для начала доберёмся до Тотьмы! Клянусь — здесь до самого города нет ни одного селения! — Коттин, разговаривая, работал веслом.

— Почему это, интересно?

— До воды трудно добраться. Везде болото или крутояр.

— Ась? — удивился Чудес. — Не всё, значит, болото?

— Увидишь! — засмеялся соратник. — Неужели не ходил здесь?

— Да, мы здесь водой особо не ходим, — смутился Чудес.

— Дорога есть?

— Здесь наши внутренние земли. Потому проезжая дорога существует. А зимой, да — по реке удобнее. Но я в Тотьме, ни разу не был. Нужды не было к святым волхвам обращаться. Вот доплывём… А куда это мы плывём?

— Действительно, — пробормотал древний странник, проследив направление воеводского взгляда по пальцу с обгрызенным ногтем. Палец указывал на обломок ствола берёзы, торчащий на крохотном островке в окружении моря травы. Карбас продвигался по течению, но в обратном направлении. — Этого я и боялся, — проворчал Коттин.

— Что такое опять случилось? — недоверчиво спросил Чудес, — Наклонился земной диск?

— Да какой там диск, — отмахнулся Коттин, — это Вологда. Нам бы днём раньше здесь идти! Эх!

— Не понял! Дружинник, докладывай обстоятельства яснее! Тут вам не корчма!

— Это половодье, — огрызнулся Коттин.

— И? Вода потекла вверх? Что-то ты беспокоишь меня, воин! То у тебя Луна висит, словно снежный ком, в небесах, то река течёт к истоку! Не угорел ли ты на княжеских поминках?

— Не был я на них, — скромно ответил Коттин, решив не противоречить грозному воеводе, — Виноват. А вода пошла в противоток, потому что река Вологда, ну, на которой основной волок в Шексну, разлилась именно сегодня! Большая вода Шексны уже прошла, здесь же только сегодня пришло половодье. Видишь, какая тут широкая, плоская долина? Вода с Вологды, Лежи, других речек и ручьёв хлынула в Сухону, её много, она и пошла против течения. Ну, мы попали! — помрачнел вдруг Коттин. Он схватил весло, начал изо всех сил грести.

Чудес смотрел на соратника несколько мгновений, всё понял, со стоном взял второе весло, стал помогать Коттину.

— Унесёт сейчас назад, в Кубенское озеро, ночь скоро… заблудимся в камышах. А если ветер налетит? Потонем… адские костры… рогатый Ваал…

— Где ты таких страшилок нахватался? — проворчал Чудес. — Расскажешь потом?

— Замётано.

Руки деревенели, в глазах вспыхивали круги — ещё раз! Ещё несколько движений веслом! У воеводы открылась рана — кровь капала на дно баркаса, собиралась в лужицу. Ещё раз! Коттин отёр рукавом лоб, взглянул в сторону — гнилой ствол берёзы остался позади. Сейчас главное не сбавить темп — не то опять унесёт вверх по реке!

Впереди по правому берегу открылся поворот — Коттин догадался, что это устье Вологды.

— Ещё немного, воевода!

С удвоенной энергией, рыча и ругаясь, путники заработали вёслами, стараясь попадать в такт, чтоб карбас не рыскал носом. Внезапно беглецам показалось, что лодка, несмотря на удесятерённые усилия, идёт вяло, словно в густом киселе. Чудес посмотрел на соратника налитыми кровью глазами, Коттин с красной рожей выбивался из сил, стараясь преодолеть последние метры до спокойной воды.

— Я погляжу! — прохрипел воевода Коттину. Тот кивнул, и Чудес полез на нос.

— Мечом… пошарь! Это… верёвка, — выплёвывал по слову древний странник.

И действительно — карбас зацепил носом толстый канат, перекинутый с берега на берег, теперь он был натянут, словно тетива.

— Вепсы или меря сеть поставили, рыбку ловят!

— Руби его, мы к ним на уху не собираемся! — Коттин работал за двоих из последних сил.

Внезапно сеть, а вместе с ней и карбас дёрнуло так, что Коттин едва не вылетел за борт, а воевода с трудом удержался на ногах. В ту же секунду он опустил меч на канат, который лопнул, словно конский волос. Путники вцепились в борта карбаса, лодка выровнялась — и застыла на месте.

Правая часть каната вдруг утонула, было заметно, как под водой происходит борьба, чьё-то огромное тело пытается вырваться из крепких сетей. Верёвка дёрнулась раз, другой — и к изумлению путников из воды выпрыгнула огромная рыба. Наполовину запутанная в обрывках сети, с огромной чёрно-зелёной головой, составляющей половину тела, рыба прыгнула выше открывшего рот Коттина. Словно гигантский головастик-переросток — вторую половину туловища чудовища составлял длинный хвост. Рыба изогнулась в воздухе, махнула двухметровым хвостовым плавником, рухнула в воду рядом с карбасом, подняв целый фонтан брызг. Бывший Кот так и остался стоять с открытым ртом, а воевода прошептал, побледнев:

— Сом! Слышал байки стариков про таких чудовищ. Но видеть не приходилось! Думал — брешут.

— Ничего себе! — пришёл в себя Коттин. — Карбас-то у нас десять шагов в длину. Значит рыбка — пять метров!

— Точно! Половина — голова, остальное — хвост! Значит, не врут, что бывают сомы, способные схватить за лапы плывущих собак и утащить на дно!

— Такое чудовище и лошадь может утащить!

— Врёшь! — возмутился воевода, так как любил купаться на лошади.

— Преувеличиваю, — скромно согласился беловолосый спутник.

Беглецы уставились друг на друга, не зная, кто над кем подтрунивает, вдруг Коттин вскочил, заорал, хватая весло: