Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

Есть ли выход из создавшегося положения, в котором экспедиционные силы сами оказались блокированными немцами?!

Найдется!

Необходимо атаковать всеми силами германскую пехоту и отбросить ее до Порт‑Стенли. Там потребуется неделя на переход сквозь безжизненный остров, пусть даже десять дней – расстояние всего сорок миль, не слишком большое. Генерал‑майор Хьюберт Гоф достаточно опытный и умелый военный, повоевал с гуннами во Франции, хорошо знает тактику и уловки противника. Нужно только усилить его шесть батальонов всеми, кто может сражаться с коварным и подлым врагом. Экипажи «Албермала» и «Черного принца» в первую очередь – они сами рвутся в бой, чтобы отомстить немцам за свои погибшие корабли. Усилить их добровольцами и всеми десантными пушками, что есть на кораблях. Плохо, что лошадей не хватает, но есть крепкие и широкие брезентовые лямки – впрягутся по десятку человек и потихоньку дотянут пушки. Еще нужно снять пулеметы – на кораблях они не нужны совершенно, а вот на берегу сразу потребуются.

– Неплохо, неплохо…

Вице‑адмирал Мур прошелся по салону. Теперь он понимал, что следует сделать. Нужны носильщики – ими станут команды транспортов, все равно без толку стоят в бухте. Выход в море для них самоубийственен – там ожидают германские крейсера. Следует также сформировать десантные роты из экипажей трех броненосцев и четырех броненосных крейсеров – отправка на берег сотни матросов с каждого не ослабит на них службу. А вот когда десант подойдет к Порт‑Стенли и начнет штурм поселка с гаванью, тогда следует выйти всеми силами в море и бомбардировать немецкие форты. И навязать бой германской эскадре – она не уйдет от архипелага, пока там сражается гарнизон. Не бросит его на погибель, никак не оставит. Этим следует воспользоваться – помощь близка. Из южной Африки выйдут три броненосца и два старых крейсера с одним скаутом – понесенные потери будут восполнены через десять дней.

Кроме того, в Вальпараисо пришли три японских броненосных крейсера во главе с «Цукубой» – поддержка узкоглазых союзников сейчас не помешает. Пусть эти желтолицые макаки гибнут за британские интересы, отрабатывая долги за помощь десятилетней давности, что была им оказана в войне с русскими медведями. Как говорили сами побежденные в поговорке, вроде – долг платежом красен?!

– Нужно вернуться победителем, их никто не осудит, – сквозь зубы проговорил Мур и решил отправиться на берег, немедленно переговорить с генералом Гофом – наступление нельзя откладывать…

Командующий 1‑й Крейсерской Эскадры

контр‑адмирал граф фон Лангсдорф

Порт‑Стенли

– Ты стал настоящим флотоводцем, Ганс. Так что я подам рапорт кайзеру – дубовые листья к «голубому Максу» честно добыты тобой в бою! Ты разыграл сражение как по нотам, начальник штаба восхищен, – адмирал граф Шпее прошелся по салону, затем положил ладонь на плечо Лангсдорфа, не давая ему возможности подняться с кресла.

– Думаю, чин вице‑адмирала тобой полностью заслужен! Не спорь – ты стал контр‑адмиралом в том времени , за два победных боя и взятие Фолклендов! А сейчас ты сделал намного больше – бухта Ломас, бой 8 декабря и потопление «Кента», победное сражение с эскадрой Арбетнота – представляю, что сейчас пишут в газетах по обе стороны Атлантики. Ты занял снова Фолкленды – не спорь, мой дорогой граф, твой план сработал, как и нынешняя оборона архипелага, сейчас англичане уже понесли очень серьезные потери. Думаю, наш добрый кайзер в ближайшее время подпишет приказ с выражением тебе Высочайшего респекта, ты его целиком и полностью заслужил. Так что сейчас принимай под свой флаг 1‑ю Крейсерскую эскадру – мне достаточно полномочий главнокомандующего, все необходимые распоряжения я вчера отдал.

– Есть принять 1‑ю Крейсерскую эскадру!

Лангсдорф вскочил со стула, но пожилой адмирал жестом тут же посадил его обратно. И потому уже сидя Ганс негромко произнес:

– Я благодарен за ваше доверие, Максимилиан. И скажу честно – не подведу, экселенц!

– Я знаю, Ганс, – рейхсграф Шпее внимательно посмотрел прямо в глаза Лангсдорфа, усевшись в кресло. – Более того, ты сейчас единственный, кто знает, как надо воевать. А более никто, ни я, ни два наших гросс‑адмирала, и даже кайзер. Так что это не только мое доверие к тебе, Ганс, это твой путь наверх, к самой вершине. Тирпиц видит тебя своим преемником, император благоволит. Да и мои сыновья с радостью встанут под твой флаг – ты сейчас им ни друг милых юношеских забав, они о том уже подзабыли, а кумир! Это правда, Ганс – даже мои штабные офицеры выразили полную готовность служить под твоим началом! А теперь отставим славословия в сторону – как ты видишь дальнейшую работы эскадры? Думаю, у тебя давно есть планы по данному вопросу и уже подготовленные ответы.

– Эскадру разделить на два отряда – первый быстроходный из «Фатерланда» и «Блюхера», с ними «Росток» и «Дрезден». Последний крейсер сможет выдать 23 узла, не меньше корабля Эрдманна. Все эти корабли способны еще долго воевать и при удачном раскладе вернутся в рейх, – Лангсдорф прикусил губу, то, что сейчас услышит рейхсграф, будет для него горьким снадобьем, но адмирал Шпее все сам прекрасно понимает:

– Второй отряд из ваших броненосных крейсеров при поддержке двух оставшихся «городов» – их машины уже никогда не будут толком отремонтированы. Скажу больше – их участь погибнуть здесь в бою, они никогда не вернутся в Германию, и потому должны принять на себя как можно больше вражеских снарядов.

– Когда придет это тяжкое время, скажи мне прямо – я подниму свой флаг на «Шарнхорсте»!

– Я понимаю вас, экселенц. Однако скажу честно – это время еще долго не наступит… А может и вообще не придет! Шансы у нас есть и немаленькие. Дело в том, что история сейчас повторяется – в последней радиограмме из Адмирал‑штаба сказано, что английские и французские броненосцы приходят в Эгейское море, туда же идут и транспорты с австралийскими и новозеландскими солдатами.

– Они будут проводить десант в Дарданеллах?

– Вне всякого сомнения! И тут не помощь русским, что сражаются с турками на Кавказе, а желание никогда не пустить царские войска в Константинополь. Что нам на руку, экселенц. Они там завязнут надолго, а если фон Шенберг не подведет, то британцы получат еще одну звонкую оплеуху. Тем более, меня лично заверил кайзер – через Румынию и Болгарию начата переброска наших войск в Турцию. К апрелю будет оккупирована Сербия – перевозки резервных дивизий по железной дороге в Палестину будут совершаться уже напрямую. Это наш единственный шанс смешать британский пасьянс, который они так долго выкладывали в Лондоне.

– Поначалу я подумал, что твоя задумка является авантюрой чистой воды, но сейчас я склонен думать иначе.

– Надо отдавать приказ командору Шенбергу на выход в море. Думаю, это время настало, экселенц. Нечего на Южной Георгии, как на курорте, солнечные ванны экипажами принимать. Пусть за серьезное дело принимаются, – шутка Лангсдорфа вызвала у Шпее грустную улыбку.

– Радиограмму сам подготовь – твоя задумка, тебе и отправлять «диверсионное соединение», как ты назвал этот отряд.

– Просто их задачи чисто диверсионные, – усмехнулся Лангсдорф, и негромко добавил. – Они давно ждут приказа, фон Шенберг соблюдает режим радиомолчания. Так что послезавтра он его нарушит.

– Будем надеяться на успех его предприятия, Ганс. А что будет делать наш оппонент Мур?

– Англичане уперты, у них мертвая хватка, как у бульдогов, что любят разводить на их острове. Из пролива мы их пока не выпускаем, но как только подойдет южно‑африканская эскадра, крейсерам придется уйти в море. Блокировать Порт‑Стенли не выйдет – у нас субмарины, их наличие отобьет желание высаживать близь гавани десант. Будут продвигаться через весь остров – им нужно брать поселок любой ценою. Победа прикроет все огрехи Мура, иначе Адмиралтейство повесит на него всех дохлых собак. Так что все зависит от стойкости и храбрости воинства барона Люттвица – если наши пулеметы и гаубицы остановят англичан у горного кряжа, то есть определенные шансы погнать их обратно.