Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

Неожиданно ночь сотрясли два мощных грохота – у бортов массивных туш броненосцев выросли чудовищные по своим размерам султаны воды. Затем раздались еще два взрыва – Лютвиц недоуменно посмотрел на Шпее.

– Все просто, генерал. Наши крейсера и эсминцы отвлекли внимание англичан, аэропланы, сбросив «люстры» на парашютах, «ослепили» наводчиков и как бы спрятали в темноте корабли кайзерлихмарине. А торпедные катера прошли под берегом, их просто не заметили, и они нанесли удар. Думаю, результаты впечатляющие. И не скрою от вас, мой дорогой барон – я впервые наблюдал картину ночного боя. И теперь отчетливо представляю, какой должна быть морская война. Да, пора прекращать сражение – будьте любезны, прошу вас отдать приказ подать сигналы.

– Есть, экселенц!

Люттвиц наклонил голову в знак подчиненности – теперь он не считал зазорным для себя исполнять приказы моряка, что понимал в войне гораздо больше его самого. И даже пристукнул каблуками начищенных до блеска сапог. Как по уставу, так и по въевшейся привычке с давних кадетских времен. Теперь барон полностью уверился, что если и не переживет блокаду, то острова англичане не отобьют, или заплатят за штурм слишком большими и нестерпимыми потерями. Более того, прежде чем начать осаду Порт‑Стенли, британцам нужно до него дойти через открытую всем ветрам антарктическую местность, где их у каждого хребта или склона будут поджидать пулеметные расчеты, минометы, диверсанты и снайпера. Пусть идут, посмотрим, как закончится этот анабазис!

Через какую‑то минуту артиллеристы майора Браумбаххера прекратили обстрел захваченного плацдарма, а в ночном небе зажглись как звездочки зеленая и красная ракеты…

Глава 2

 Командующий 1‑й эскадрой крейсеров

контр‑адмирал Арбетнот

Порт‑Стенли

– Прах подери! Откуда у гуннов такие пушки?!

Роберт Кейт Арбетнот, контр‑адмирал Королевского флота и 4‑й баронет, с нескрываемым изумлением посмотрел на два высоченных гейзера, что выросли рядом с бортом идущего третьим в колонне «Кохрейна». Калибр вражеских береговых орудий впечатлял – не менее одиннадцати дюймов, а то и больше. Ни в коем случае нельзя было давать немцам почти три месяца для закрепления на островах – теперь придется пожинать плоды удивительной нерасторопности Адмиралтейства.

– Открыть огонь, просто сметем их! Сигнальщикам пристально смотреть – возможна атака подводных лодок!

Отдав приказ, Арбетнот прижал к глазам окуляры бинокля – с высокого мостика флагманского «Дифенса» Порт‑Стенли был как на ладони – мощная оптика позволяла хорошо рассмотреть внутреннюю бухту с дистанции тридцать пять кабельтовых. Там виднелись с десяток корпусов транспортов, вот только не имелось узнаваемых силуэтов германских броненосных крейсеров. Значит, стреляет исключительно береговая артиллерия. Но кто бы сомневался, что ее установят?! Да, рискованно подходить так близко – но кто же знал о таких больших пушках?! И как только немцы их ухитрились поставить за столь короткое время?!

Пять подошедших к Порт‑Стенли броненосных крейсеров были гордостью Британии, пока в строй не вошли первые «гончие». Их предназначением была служба при «шатающейся восьмерке», большая часть которой так трагически погибла в битве при Доггер‑банке. Вот только взаимодействие не задалось с самого начала – «Черный принц» (назван в честь принца Эдуарда, победителя французов при Пуатье в Столетнюю войну) и «Герцог Эдинбургский» по итогам русско‑японской войны решили использовать в качестве истребителей вражеских рейдеров. Уж больно слабы были «каунти» с 14 – 152 мм пушками, у последних шести типа «Карнарвон» (погибшего, кстати, здесь – остатки корпуса виднелись на мелководье у маяка) выросло немного водоизмещение. И хотя восемь шестидюймовых пушек заменили на четыре 190 мм – но с таким вооружением крейсер оказался откровенно слабым рядом с японскими «Идзумо» и «Асама». Последние построили на английских верфях (узкоглазые желтолицые макаки тогда были не способны сотворить что‑то путное), вся четверка «асамоидов» прекрасно проявила себя в Цусимском бою, где они победно сразились с русскими броненосцами и даже потопили два из них – флагманский «Ослябя» и небольшой броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков».

Два построенных крейсера оказались уникальными – их водоизмещение было намного меньше запланированного – обычно в кораблестроении все происходит с точностью наоборот. Шестидюймовый броневой пояс в сочетании с прекрасной защитой рубки (в 10 дюймов) и артиллерии (в 7,5 дюймов) давал отличные шансы выстоять под обстрелом принятых на броненосных крейсерах восьмидюймовых орудий. А вот собственные пушки были гораздо мощнее – шесть 234 мм стволов, вес снаряда в полтора раза тяжелее, каждый в своей башне – и убийственней для любого враждебного «коллеги», который встретился им в море. Со средней артиллерией английские кораблестроители перехитрили себя – десяток 152 мм орудий в казематах ниже верхней палубы оказался непригоден для боевого применения – их захлестывало волнами в ненастную погоду. И трубы поставили низкие, дым мешал находящимся на мостике капитанам, да порой стелился по палубе, что резко затрудняло расчетам прицельную стрельбу по вражеским кораблям.

Недостатки по‑быстрому исправили на следующей четверке – «Ахиллес», «Кохрейн», «Наталь» и «Уорриор» – казематы убрали, трубы нарастили, между бортовыми башнями 234 мм орудий установили дополнительно еще две, по одному 190 мм стволу в каждой. Водоизмещение немного подросло, а потому мореходность улучшили.

Последние три крейсера – «Дифенс», «Минотавр» и «Шеннон» – законная гордость английских кораблестроителей. Они вышли чуть крупнее предшественников и гораздо мощнее – на баке и юте установили двух орудийные башни под 234 мм пушки – такие же были на последних додредноутах Королевского флота – «Нельсоне» и «Агамемноне». С каждого борта могли стрелять по пять башен со 190 мм орудиями – совокупный вес бортового залпа перевалил за тонну с центнером. Только американские «Теннеси» и русский «Рюрик» (да и тот построенный в Англии) могли соперничать по данному показателю. И все – никто из противников англичан уйти от них не мог – вся построенная на берегах «Туманного Альбиона» девятка могла легко набрать 23 узла, и идти на таком ходу достаточно долго. Итальянские «Амальфи», скоростные крейсера любили строить в стране, что на карте выглядела сапог сапогом, даже они имели на один узел меньше, про других противников и говорить не приходится. Они, в большинстве своем, удрать не могли (наиболее распространенные «гарибальдийцы» вообще на 19 узлах едва плелись), а бой на отходе с британскими крейсерами (особенно если у них был численный перевес) грозил беспощадным избиением «младенцев».

Имевшиеся у немцев «Шарнхорст» и «Гнейзенау», да и более мощный «Блюхер» могли сразиться с «Черным принцем» на равных, а вот против «Дифенса» и «Минотавра» им уже не устоять. Правда, у гуннов имелись два гросс‑крейсера с 11‑ти дюймовой артиллерией – вот эти были опасным противником. Однако лорд Фишер перед выходом из Плимута заверил, что по данным разведки, броня «американцев» не больше пяти дюймов (в худшем случае как на британских кораблях, но не толще), а скорость 23–24 узла – достаточная для океанского рейдера, но крайне маленькая для линейного крейсера, чья задача бой против равного противника.

Арбетнот для себя решил преподать немцам урок. В свое время в Адриатике один английский адмирал (отданный позже под суд), имея четыре новых броненосных крейсера с флагманским «Дифенсом» во главе, не попытался догнать германский «Гебен», вооруженный 10‑ю одиннадцати дюймовыми пушками – такого позора давно не припоминалось со времен Нельсона. Вот и сейчас, еще в сумерках, перед рассветом, он нагрянул к гаваням Порт‑Стенли, чтобы задать немцам хорошую трепку.

К большому сожалению англичан, германской эскадры в бухте не оказалось. Зато с десяток пушек в береговых фортах уже изрядно нервировали – попадания снарядов в 8 и 6 дюймов броня крейсеров держала, но на концевом «Герцоге Эдинбургском» разгорался немаленький пожар. А тут еще эти орудийные монстры, всплески от снарядов выше мачт…