Двести веков сомнений - Константин Бояндин

Сейчас есть множество иных забот, а всё должно идти своим чередом.

…Андариалл проводила его взглядом и вернулась к столу. Пока он там отдыхает, у неё здесь есть возможность «перевести дух». В том числе перекусить. Как только он проснётся — а случиться это может в любой момент — она должна будет забыть обо всём остальном.

Иначе…

Кто знает, что творится там ? Кроме смутных видений, у неё нет возможности узнать, что происходит в том месте.

В месте, где, как и тысячелетия назад, человек должен доказать, что он — человек. Если связывающая их ниточка оборвётся (по его ли вине, или оттого, что у неё здесь иссякнут силы), каждый из них будет предоставлен самому себе. Но здесь-то всё привычно и понятно, а вот там…

Жаль, что он никогда не расскажет — где был, что там происходило.

Таэркуад .

Она не произнесла запретного слова, но словно бы взглянула на него краем глаза — как и прежде.

Венллен, Лето 76, 435 Д., полдень

— Ну что же, начнём, — Д. явно сгорал от желания продемонстрировать, что его догадки верны.

— Команда четыре семь, — сообщил он в переговорное устройство. — Начинайте.

— Посмотрим, посмотрим, — Эйхед Канвидал, координатор всех операций Бюро на востоке континента, был настроен более чем скептически. — Ответьте, Д., по совести — где вы откопали эти данные?

— Вы не поверите, — отозвался тот. — Совпадение. Я долго думал, какая из точек подозрительнее всего. Выбрал самую подозрительную. С неё они и начнут.

Под «точками» подразумевались всевозможные хранилища, места тайной подготовки армий, лаборатории, производящие запрещённое оружие и тому подобное. Д., конечно, лукавил. Точки эти ему были известны уже очень давно — несколько лет — и справиться с ними было вовсе не так просто. При штурме одной из них Бюро наткнулось на такое сопротивление, что вскоре стало ясно — «точка» предупреждена о нападении. Тогда-то он и прекратил — руководствуясь инстинктом — всякие попытки применять тактику неожиданного удара. И потянулась бесконечная позиционная война…

— Теперь вторая группа, — Д. несколько медлил. Вообще-то, если всё будет идти, как он задумал, то вторая команда — смертники. Но, разумеется, на подобный эксперимент никто и никогда не дал бы разрешения. Посему Д. выпросил — и это было равно долго, как и унизительно, все доступные Канвидалу кальарт , устройства для мгновенного перемещения. В отличие от телепортации при помощи заклинаний, они не оставляли следа, по которому можно обнаружить ускользнувшего, не нарушали состояния окружающего энергетического поля, могли быть обнаружены только другим подобным устройством. Генерал, подумал Д. неожиданно, владеет чем-то аналогичным.

Кальарт были изготовлены задолго до наступления последних Сумерек, и с момента наступления последних никому не удавалось повторить веками отработанную технологию и изготовить ещё хотя бы один.

…Итак, вторая группа шла — если гипотеза верна — прямиком в засаду. Не догадываясь об этом. Следовательно, состоять она должна из лучших бойцов. И это тоже потребовало долгих уговоров… ведь последние несколько лет существования Бюро никак нельзя было назвать спокойными.

Время тянулось нестерпимо долго.

— Так в чём отличие? — не выдержал координатор. Ему тоже хотелось курить, почти нестерпимо… но взгляд, которым Кинисс одаривала его трубку, как-то сразу заставлял прятать её поглубже в карман.

— Очень просто, — Д. был уверен, что Канвидал «чист», что его сюрприз — источник утечки — обезврежен. Так, похоже, и было… а если он ошибается, то, вполне возможно, из этого кабинета никто не выйдет живым. — Я направил их к… — он понизил голос и прошептал имя ему на ухо. Впрочем, Кинисс и так знала это имя.

— К языковеду?! — не поверил своим ушам координатор. — Боги, какой бред… он-то здесь при чём?

Д. хотел было сказать, что языковед, который консультировал Бюро практически по всем вопросам, касающимся тайнописи, культовых языков и так далее, и был тем человеком, сюрприз которого не обезврежен. Пока.

— Мне кажется, что именно он…

— Работает на кого-то ещё? Д., вы сошли с ума. Я знаю его двадцать лет, и…

Д. требовательно прижал палец к губам, потому что устройство связи засветилось пульсирующим жёлтым светом. Он прикоснулся к нему, чтобы можно было слышать сообщение (оно, конечно, всё равно записывается, но…)

— Четыре семь, для три один, — послышался голос. — Фаза один. Всё чисто, повторяю, всё чисто. — И связь прервалась.

«Фаза один» означала, что им удалось проникнуть в место назначения, не зафиксировав сигналов тревоги, успешно обезвредив охрану.

Последняя такая удача выпала на их долю примерно восемьдесят лет назад, ещё до того, как Д. поступил на службу в Бюро.

— Я сплю? — ошеломлённо воскликнул координатор и, вскочив на ноги, принялся мерить шагами кабинет Д. — Если вы правы, Д., то… я боюсь, что… — он умолк. Кинисс смотрела на него с довольным видом, словно знала, что всё будет именно так.

На самом деле она знала только то, что Д. написал ей в записке — той, содержимое которой она помогла ему забыть… и догадка начинала прорастать в её сознании. Пока только догадка. Очень смутная.

Вновь ожило устройство связи.

— Четыре семь, для три один, — тот же голос, немного взволнованный. — Фаза два. Потерь нет, повторяю, потерь нет. Приступаем к завершающей фазе. — Вновь щелчок и стало тихо.

— Так будет не всегда, — поджал губы Д. — Они тоже расслабились, убедившись, что все наши поступки предсказуемы. Кстати, Эйхед. Нужна ещё одна…гм… услуга. Не помещать записи об операции в наш обычный архив. Временно.

— Я постараюсь, — похоже, что координатора теперь не удивить ничем. В который раз включилось устройство связи — на это раз огонёк был малиновым, ярким, звук включился сам.

— Восемь четырнадцать, для три один, — послышались звуки, напоминавшие артиллерийскую канонаду. — Это ловушка. Отступаем, все отступаем. Отбой.

— Вот так, — заключил Д. и встал. Он всё-таки оказался прав, но теперь не испытывал никакого триумфа. Осознать, что противник несколько десятков лет знал о каждом твоём шаге, конечно, полезно… но радости от этого никакой.

— Как вы этого добились? — координатор совладал-таки с собой и, в который раз положив трубку во внутренний карман, застегнул его. — Где утечка?

— Если я скажу, — Д. устало опустился в кресло, — то все мои усилия пойдут прахом.

— Наверное, вы правы, — Эйхед окончательно пришёл в себя. — Но, Д., если с вами что-нибудь случится, мы вновь окажемся в той же самой яме.