Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

потребовал «открыть нам доступ во все без исключения заводы… без ограничения, чтобы мы имели возможность реализовать полностью свое право свободных заказчиков… ибо мы не намерены покупать у них всякое барахло»[980].

Вообще, роль внешнеэкономических связей для осуществления сталинских планов индустриализации следует подчеркнуть специально, ведь до сих пор распространены представления о том, что ее основанием была исключительно опора на собственные силы, и это действительно будет иметь место, но такая переориентация произойдет позднее — в годы второй пятилетки.

Специальное внимание Сталин уделял проблемам развития транспортной инфраструктуры. Одним из важнейших было решение о расширении железнодорожной инфраструктуры в Восточной Сибири и строительстве «Байкало-Амурской дороги»[981]. Приоритет при использовании железных дорог будет отдаваться перевозкам государственных грузов. Летом 1932 г. Сталин настоял на запрещении «перевозок частных хлебных грузов по железным дорогам и водному транспорту». Помимо всего, Сталин увидел в этой мере также инструмент борьбы со спекуляцией[982]. Очевидно, однако, что в условиях масштабного голода, поразившего в эти годы страну, ограничение продовольственных товарных потоков были способны усугубить последствия этого бедствия. В июле 1934 г. Сталин поддержал инициативу В.В. Куйбышева, подготовившего проект постановления Политбюро «о Северном морском пути»[983].

Потребности развития экономики станут осмысливаться через призму кадровых задач. 4 февраля 1931 г. в речи «О задачах хозяйственников» на 1-й Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности Сталин сказал: «Большевики должны овладеть техникой… Техника в период реконструкции решает все… Говорят, что трудно овладеть техникой. Неверно! Нет таких крепостей, которые большевики не могли бы взять… Самое важное с точки зрения строительства мы уже сделали. Нам осталось немного: изучить технику, овладеть наукой. И когда мы сделаем это, у нас пойдут такие темпы, о которых сейчас мы не смеем и мечтать»[984].

Письмо И.В. Сталина Л.М. Кагановичу о железнодорожном транспорте с предложением «разгромить шайку» Рухимовича в желдортранспорте

19 сентября 1931

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 99. Л. 35–36]

5 мая 1935 г., выступая перед выпускниками военных академий, Сталин решит сказать «несколько слов о кадрах»: «Изжив период голода в области техники, мы вступили в новый период… голода в области людей, в области кадров, в области работников, умеющих оседлать технику и двинуть ее вперед… Вот почему старый лозунг «техника решает все»… должен быть заменен новым лозунгом, лозунгом о том, что «кадры решают все»»[985].

Задачи кадровой политики решались двояким образом. Период первых пятилеток стал периодом бурного роста системы среднего профессионального образования, о чем будет рассказано далее. С другой стороны, регулярно используемым инструментом являлись ротации кадрового состава. Причем ротации зачастую проводились в многократно опробованном стиле. «Громите эту шайку, пока не поздно» — такой способ решения проблем на железнодорожном транспорте рекомендовал Сталин Кагановичу в сентябре 1931 г. «Новых людей, верящих в наше дело и могущих с успехом заменить бюрократов, всегда можно найти в нашей партии, если поискать серьезно»[986].

Не забудем и о принципиальном отказе от услуг старых специалистов во всех ключевых сферах жизни общества, о чем мы говорили в предыдущей главе и будем говорить в дальнейшем.

Человеческий (переменный, по Марксу) капитал станет важнейшим ресурсом индустриализации. За годы первой пятилетки численность занятых в крупной промышленности возросло в два раза, в строительстве — в четыре. Произошло это главным образом в результате притока в промышленность рабочей силы из аграрного сектора, ставшего объектом принудительной модернизации. Высвобождение избыточных трудовых ресурсов в сельской экономике являлось одним из результатов коллективизации и источником формирования этого самого переменного капитала. Дефицит рабочей силы, однако, полностью преодолеть не удалось. Это и стало одним из факторов принятия решения об использовании в экономике принудительного труда осужденных, о чем придется говорить еще не раз на страницах этой книги. Заключенных начали направлять практически на все крупные стройки СССР. Об этом свидетельствует, например, одно из писем, в котором Сталин поддержал просьбу Г.К. Орджоникидзе, направленную Кагановичу и Молотову, об использовании труда осужденных на строительстве Магнитогорского комбината[987].

Письмо И.В. Сталина и Г.К. Орджоникидзе Л.М. Кагановичу и В.М. Молотову об использовании осужденных на строительстве Магнитогорского комбината

14 июля 1932

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 78. Л. 39–39 об.]

Показательным представляется одно из обсуждений хода строительства канала Москва — Волга, состоявшееся в кремлевском кабинете Сталина 13 апреля 1934 г. На следующий день о деталях этого совещания в своем письме Л.М. Кагановичу сообщали Н.С. Хрущев и Н.А. Булганин. Постановление о строительстве этого канала было принято в 1931 г., причем организация строительства возлагалась на ОГПУ с использованием «рабочих и технических сил», высвободившихся после окончания строительства Беломорско-Балтийского канала, построенного силами заключенных «встававшего на ноги» ГУЛАГа. На упомянутом совещании Куйбышев поднял вопрос о том, чтобы сдвинуть сроки окончания строительства канала Москва — Волга. Окончание строительства было запланировано на конец 1935, а введение в эксплуатацию — на начало 1936 г. «Тов. Сталин сказал, — пересказывали по горячим следам Хрущев и Булганин итоги обсуждения, — что это нецелесообразно и что надо закончить его в срок, и при этом повторил несколько раз о том, что «нельзя под Москвой держать уголовников»» [988].

Несмотря на нажим Сталина и «веские» аргументы, канал был сдан в эксплуатацию на год позже намеченных сроков — в начале 1937 г.

Итоги первой пятилетки многозначны. Импровизационный во многом характер плановых показателей и их корректировок приводил к срыву исполнения. При этом, однако, сочетание административного и идеологического нажима позволило обеспечить очень значительный рост всех основных показателей развития экономики. Концентрированное выражение это противоречие находит в показателях роста национального дохода. Если в 1927/28 г. он составил 24,4 млрд руб., то в 1932 г., пусть и отстав от планового показателя (49,7 млрд), он, тем не менее, значительно вырос и достиг уже 45,5 млрд[989]. Были созданы тракторная и автомобилестроительная отрасли, авиастроение, станкостроение и химическая промышленность, достигнут резкий рост производства в черной и цветной металлургии, добычи энергоносителей (нефть, уголь) и их производства (электроэнергетика), на востоке страны была создана основа нового угольно-металлургического центра.

Письмо Н.С. Хрущева и Н.А. Булганина Л.М. Кагановичу об окончании строительства метро и канала Москва — Волга

14 апреля 1934

Подписи — автографы Н.С. Хрущева и Н.А. Булганина

[РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д.