Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

class="p1">Перспективы индустриализации в СССР будут прямо увязаны Сталиным с вопросом о победе социализма в одной отдельно взятой стране. При этом он сформулирует и идею о конкурентном сражении с западным миром, поставит задачу опередить его в этой гонке: «Для того, чтобы добиться окончательной победы социализма в нашей стране, нужно еще догнать и перегнать эти [развитые капиталистические] страны также в технико-экономическом отношении. Либо мы этого добьемся, либо нас затрут» [953].

Главными целями первой пятилетки станут создание основ индустриальной базы, ключевых отраслей тяжелой промышленности, энергетики, металлургии и машиностроения, в том числе сельскохозяйственного, химической промышленности и др.

Принципиально важным для развития экономики станет отказ от показателя прибыльности в качестве ключевого интегрального критерия экономического развития и переход к директивному планированию физических объемов производимой продукции в годы первых пятилеток. О некоторых особенностях этого планирования мы поговорим чуть позже. Планы индустриализации будут напрямую увязаны с решением задач создания оборонной промышленности. «Невозможно отстоять независимость нашей страны, не имея достаточной промышленной базы для обороны», — скажет Сталин, выступая на пленуме ЦК в ноябре 1928 г.[954] Необходимость индустриализации именно в ее форсированном варианте объясняется им нарастанием военной опасности. В документах советского руководства и в современной историографии мы не найдем доказательств реальности военного вторжения в СССР в тот момент, но именно в этих категориях осмысливало внешнеполитические реалии большевистское руководство, прошедшее через испытания военной интервенцией в годы Гражданской войны.

Первая пятилетка в целом началась вполне успешно, итоги первого хозяйственного 1928/29 г. превзошли первоначально запланированные показатели. Под влиянием этих успехов летом 1929 г. ЦК принимает ряд постановлений, которыми предписывалось увеличить контрольные цифры производства стали, цветных металлов, продукции машиностроительной и химической промышленности.

Однако XVI съезд ВКП(б), вошедший в советское общественное сознание как «съезд победителей», в начале июля 1930 г. признает, что «решения по контрольным цифрам текущего года не выполнены»[955]. «Победителей» это не смутит, и съезд примет контрольные цифры очередного года пятилетки, предусматривавшие увеличение темпов роста. Сталин назовет этот съезд съездом «развернутого строительства социализма по всему фронту». В начале 1931 г. Сталин поставит задачу обеспечить общий прирост промышленной продукции на 45 % по текущему году и выполнить пятилетку «в 3 года по основным, решающим отраслям промышленности»[956].

Вопрос темпов развития станет для Сталина ключевым. «Нельзя снижать темпы! Наоборот, по мере сил и возможностей их надо увеличивать… Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют»[957]. «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»[958]. Увлечение темпами примет явно гипертрофированный характер. «Итог за 10 месяцев дает 26 % прироста госпромышленности…», — писал Сталин Молотову в августе 1930 г. Эти рекордные темпы станут, однако, поводом не для радости, а для разочарования, поскольку отставали от запланированных. «Неутешительный итог!», — заключил Сталин [959].

И.В. Сталин во время XVI съезда ВКП(б)

26 июня — 13 июля 1930

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1658. Л. 24]

В условиях отсутствия внутренних накоплений источниками финансирования индустриализации станут прежде всего финансовые поступления от экспорта зерна и других сырьевых ресурсов. В августе 1930 г. Сталин отдаст распоряжение Молотову: «Форсируйте вывоз хлеба вовсю. В этом теперь гвоздь. Если хлеб вывезем, кредиты будут»[960]. В этом же письме он порадуется тому, что США разрешили «ввоз нашего леса».

Важнейшим источником накопления станет золотодобыча. В начале 1930-х гг. вопрос о золоте будет несколько раз заслушиваться на заседаниях Политбюро. 1 ноября 1931 г. его докладывал непосредственно Сталин. Политбюро по итогам заседания уполномочил комиссию по увеличению золотых ресурсов страны принять все меры для быстрейшего увеличения золотых запасов СССР. Уже к середине 1930-х гг. СССР стал добывать десятки тонн золота ежегодно, что позволило не только решить проблему финансирования промышленного импорта, но и обеспечить к 1953 г. создание крупнейших золотовалютных резервов объемом более 2 тыс. т золота.

Еще одним из значительных источников валютных поступлений стали ценности, выкупаемые у населения через Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами («Торгсин») — советскую организацию, занимавшуюся в 1930–1936 гг. обслуживанием зарубежных гостей и советских граждан, имевших валютные ценности (золото, серебро, драгоценные камни, антиквариат, наличную валюту). Как показывают современные исследования, объем вырученных таким образом средств составил около 100 т чистого золота [961].

В значительной степени финансирование индустриализации на начальном этапе производилось за счет увеличения бумажно-денежной массы, что породило инфляционные процессы. В 1928 г. был приостановлен обмен конвертируемого золотого червонца. В этом году в обращении находились 1,7 млрд руб., в 1934 г. — уже 8,4 млрд[962]. Население начало придерживать металлическую (важно обратить внимание — серебряную) монету, что породило так называемый голод разменной монеты, борьбе с которым будет посвящено немало принятых решений. Председатель правления Государственного банка СССР Г.Л. Пятаков и нарком финансов Н.П. Брюханов предложили заменить серебряную монету никелевой. Причем комиссия Политбюро поддержала это предложение в отсутствие Сталина. Узнав об этом, в письме Молотову Сталин назовет это решение ошибкой, и Политбюро 20 августа 1930 г. отклонит уже согласованное предложение финансовых органов о выпуске никелевой монеты. Пятаков в июле 1930 г. написал в адрес Сталина обширную справку о состоянии денежного обращения и финансов в целом. В ней он предложил целый ряд мер экономического характера. Его предложения предполагали увеличение производства товаров массового потребления и их импорт, ввоз сырья для производства такого рода товаров, отказ от экспорта продовольственных товаров и направление их на внутренний рынок, бездефицитный бюджет с нераспределенным резервом, отказ от эмиссии и т. д.[963] В августе 1930 г. Сталин признается: «Результаты борьбы с голодом разменной монеты почти что ничтожны»[964]. Рецептами борьбы с этой проблемой для Сталина, осудившего предложения финансовых органов, стали традиционные рекомендации: «основательно прочистить аппарат НКФ [наркомата финансов] и Госбанка… обязательно расстрелять десятка два-три вредителей из этих аппаратов… продолжать по всему СССР операции ОГПУ по изоляции мелк[ой] монеты (серебряной)»[965]. Стабилизировать рубль удалось только в 1933 г.

Важнейшее значение для формирования доходных статей бюджета будет иметь собираемость прямых и косвенных налогов. Среди последних особое место заняли введение монополии на производство алкогольной продукции и ценовая политика на алкоголь. «Откуда взять деньги?», — задавался вопросом Сталин. «Нужно… увеличить (елико возможно) производство водки. Нужно отбросить ложный стыд и прямо, открыто пойти на максимальное увеличение производства водки…», — писал он Молотову в сентябре 1930 г.[966]

Удастся большевикам договориться и с западными кредиторами, прежде всего германскими. В одном из интервью, данных в конце 1933 г., Сталин назвал гигантскую тем временем