Альсара - Андрей Карелин

Азия накрасила губки ярко-малиновым зеркальным оттенком, сделала идеальным цвет лица, чётко подчеркнула брови и ресницы. Естественное не может быть красивее искусственного. Потом повернувшись к Рону, Азия спросила:

— Что от меня ещё требуется?

— Не краситься так ярко.

Азия никогда не участвовала даже в собрании города в Эвэдэ. Боск сам их не любил и называл скучными. А сейчас у неё возможность участвовать в принятии решений. Она осталась наедине с собой и начала думать, что ей делать.

"Комбинаты Северной Империи нужно заморозить или похоронить под землёй, чтобы они больше не работали. Всё и так ясно, почему же они будут спорить между собой. Нужно просто попросить Александра Астрайдера прекратить добычу, и они решают, кто это сделает". Азии очень нравилось своё умение логически мыслить, она чувствовала себя умной, правда, к сожалению, лучше всего это получалось наедине с собой. Азия уже представляла, как она подходит к императору Северной Империи Александру Астрайдеру и вручает просьбу о прекращении добычи. Все соглашаются и ей аплодируют. Как приятно было помечтать…

"Может, я для этого училась в Ксива и Матра", — думала девочка.

Её довольно скоро нашёл бывший кавалер и пригласил на их места. Он вёл себя с ней на этот раз ещё более обходительно. Он рассказал многое о себе, что он барон рейдеров. Все рейдерские посёлки имеют символ обречения, статую утюга, посредине посёлка, это элемент рейдерской этики. Когда-то давно рейдеры сражались с каким-то древним врагом. Быть может, это были Астрайдеры, императорская династия Северной Империи. И танк, по форме напоминавший утюг, заехал на центральную площадь их городка, и там они его и грохнули. Но остов остался. Это был символ победы. Как он стал символом обречения — неизвестно, но во всех рейдерских городках начали делать похожие статуи. Рейдеры — сила, и с ними считаются все.

Азия в ответ рассказала, как она сбежала с рейдерской базы и попала в Ксива и Матру. И что они тоже вроде бы рейдеры, но у них нет символа обречения. У них вообще практически ничего нет ничего, ни оружия, ни оборонных сооружений.

Ему не сильно было интересно, но слушать Азию нравилось, её голос и шевеление губ завораживали. Но в основном он рассказывал ей, а она слушала. Они поговорили про гарнизоны, Азия рассказала про своё пребывание в Омикроне, без подробностей, которые могли оттолкнуть его от неё.

Азии стало понятно: конкистадоров никто не любит, поэтому их здесь и нет. Девочка почувствовала такое приятное пощипывание у себя в груди при упоминании Омикрона.

К началу финала саммита Азия была переполнена информацией и впечатлениями. Сейчас здесь было заметно меньше людей, всех рассадили по регионам Альсары. Причём самый север планеты был не затронут. Здесь были представители со всех мест на планете, создавалось впечатление планетарного сената. Сильно много официоза, пафоса, ненужных заверений и клятв, общих слов — это сильно утомляло.

Азия была абсолютно уверенна, что бароны договорятся. Она не переставала это повторять, но её собеседник вроде бы и не слышал. Он был увлечён собственными выкладками.

Азия сама убедилась в худших своих предположениях. Докладчики вставали и говорили одно и то же, но всё красивее и изысканнее. Каждый следующий пламенный оратор срывался на крик, при этом полностью себя контролируя, провоцировал зал. А потом с гордостью говорил, что это ему удалось вселить во всех дух восстания, непокорности. И он сделал самый большой вклад в общее дело… Пафос и умный вид — считалось главным на этом саммите. Возможно, обычной девочке из Эвэдэ они бы с лёгкостью могли задурить голову, но не выпускнице Ксива и Матра.

"Неужели они не видят, бесплодности своих переговоров". Здесь действительно не было зажигания. Азия как чувствовала, что её захотят увидеть снова и воспользовалась обстоятельствами, чтоб вновь оказаться на сцене. Но теперь она знала и ощущала — время настало. И вместо привычной смущённой улыбки она резко заявила, так эмоционально, что не смогла удержаться. Заявила о том, что надеялась и верила в то, что здесь собрались единомышленники, герои, готовые сражаться за Альсару с Астрайдерами.

— Неужели это всё фарс и сказано для красивого словца? Неужели вы не видите, что надо объединиться и изгнать Астрайдеров с Альсары? Народ готов к революции, — закончила Азия. Она могла бы ещё говорить, но её вроде как попросили. — Неужели Вы этого не видите, — Азия открыто обратилась к выступавшему до неё парламентарию, который ответил недоумением.

Лучшей рекламы для тайной организации "Ксива и Матра" невозможно было придумать. Азия пробыла на сцене не больше минуты, но всколыхнула такое оживление в зале. Нет, ей не хлопали. Просто все встревожились. Её спутник перепугано сказал:

— Ты знаешь, что ты натворила, теперь Борода победит.

— Какая борода? — переспросила девочка.

Азия не успела опомниться, как на трибуну, игнорируя порядок выступлений, поднялся окружённый охранниками человек лет за пятьдесят, с седой с чёрными полосами бородой, залысинами на голове, расстёгнутом пиджаке. Она его раньше не видела, а если бы видела, то запомнила бы — у него во внешности было что-то выдающееся.

Он взглянул на Азию, и у неё похолодело на душе, но он не стал задерживать на ней свой взгляд, а окинул им весь огромный зал.

Как было понятно, все кто сидели рядом с Азией скорее боялись этого человека, чем Астрайдеров.

Громогласный голос оратора заполнил весь зал. Он говорил то, что надо. Лишь сильно жестоко. Азия не могла понять, зачем. Она вдруг почувствовала, что может свершиться страшное зло, но мысль была сильно незначительной. Зал всколыхивался под такт речи нового оратора.

— Будущее предрешено, — кричал он, — мы должны объединиться ради нашего народа, ради наших детей. Новые лидеры уже родились, от нас ждут действия, никакие лозунги больше не оправдывают бездействия. С нами народ, рейдеры, Ксива и Матра, — при этом слове он вновь взглянул на Азию, заставив её не дышать. — Нас поддержит Крайзалис, нет, не потому, что мы с ними договорились, а потому, что все и всегда поддерживают победителей. Война будет быстрая и малой кровью на своей территории. Мы просто обесточим все комбинаты и заморозим Северную Империю. Вы либо с нами, либо против нас. Другого не дано. Кончилось время отсиживания…

Азия не сильно могла вникнуть во всё, что происходило. Голосования, выступления. Её бережно вывели из зала, когда народ оживился. Её спутник, что-то усиленно говорил, жестикулировал. Он говорил, что ему надо присутствовать на тайном голосовании, а ей нельзя, она ведь не барон. Спутник заказал для Азии номер в лучшей гостинице и попросил её дождаться его утром.