Альсара - Андрей Карелин

Но события развивались совсем не так весело. Сообщения по телевизору лишь на время окрасились в цветные забавные тона этого волшебства. Грусть и горе доносилось всё больше и больше: то там, то там гибли целые посёлки, сотни тысяч ни в чём не повинных жизней. Просто телевидения в таком виде в Эвэдэ не было, а в Сиридаре все жители знали о происходящем на планете, это ведь был мегаполис, один из самых больших на юге планеты.

Азия смотрела, как из проваливающегося города выбегал мужчина с ужасом на лице, и это заставило её вспомнить Эвэдэ. Она сжала медальон в виде полумесяца у себя на груди. Грусть и воспоминания нахлынули на девочку. Как долго она не плакала о Эвэдэ?! Её вот так вырвали из обычной жизни, и теперь она уже не полностью принадлежала себе, у неё нет ни родных, ни близких, ни дома, ни родины…

Смущающая жалость к себе не могла не проявится внешне, и её сразу начали утешать, считая истиной причиной её слёз гибель очередного городка на Альсаре…

"Нужно что-то делать, это не может продолжаться вечно, ужасы множатся, а никто ничего не предпринимает", — думала Азия каждый вечер, и ей становилось всё более ясно её новое предназначение, о котором говорил Рон.

Сам Рон то появлялся, то исчезал, в прямом смысле, никто не помнил когда он приходил и зачем уходил, и где он ночевал, хотя, как он сам говорил, ему вообще было не нужно спать.

Однажды Рон явился необычно встревоженным в штаб Ксива и Матра и заявил, чтобы Азия и Шарон собирались, они идут на выступление святейшего барона апокалипсической инквизиции Джерри Пирма.

От одной мысли о бароне у Азии холодело на душе. Она однажды видела его по телевизору. Он был огромным, в красной мантии, и жирный настолько, что еле перемещался, а глаза его несли в себе такую ненависть ко всему живому. Толстые пальцы были унизаны перстнями с камнями, а на лице страшный шрам. Говорили, что он сам придумал сотню пыток, и пристрастился к каннибализму во время одной из них. Теперь он не мог без человеческого мяса. Мяса клонов, конечно. Это было противно Святой Церкви, но клонов они людьми не считали и поэтому прощали Пирму "некоторые слабости".

Азия больше всего боялась вот так однажды попасть на стол Джерри Пирма в качестве блюда, ведь она клон, значит на неё запрет о каннибализме не распространялся. Клоны в Сиридаре долго не живут, за ней придут рано или поздно. Кто-то возьмёт пробу с бокала, из которого она пила и всем станет ясно. Провести тест на клонированность мог даже школьник.

Миссией барона инквизиции было — чистить человечество от клонированной мерзости. Азия это понимала, но сильно любила жизнь, чтобы оправдывать такое. А сейчас она чересчур любила себя, чтобы самой отправиться ему в руки…

Девочка также не хотела проводить большую часть времени с Шароном, которого побаивалась, по старой привычке. Он тоже не был особо в восторге от такого назначения. Шарон считал Азию инфантильной и неспособной к самостоятельной жизни. Но они всё-таки пошли вместе. В одном направлении не значило вместе. Хотя по сути Шарона из-за его толстокожести мало беспокоило присутствие Азии. Девочка же страдала непомерно. Поэтому сама решила отдалиться, ничего не объясняя и так всё понимающему Шарону.

"Я с ним так и не сумела подружиться. Это настолько редкий тип парня, с которым у меня не удаются хорошие отношения. Почему он не такой, как Райан?". Азия сама ловила себя на мысли о том, что она теперь может вернуться в Омикрон, и никто её не остановит, но оставалось всего одно дело.

Карнавал выдавался большой, словно и не было каждый день праздника до этого. Сиридар гудел. Повсюду сыпались фейерверки и гигантские мыльные пузыри. Сверкали поющие цветные фонтаны. Играла абсолютно разная музыка. Так что девочка еле могла слышать собственные мысли.

Азия больше и не думала, она полностью окунулась в атмосферу праздности и веселья. Похоже, в городе назревала какая-то международная ассамблея и сотни представителей разных регионов Альсары сегодня съедутся в Сиридар. По этому поводу сюда прибыл и Джерри Пирм.

Шарон же, как и положено для него, просто прибыл туда, куда и собирался. Это было гигантское куполообразное здание в центре города. Он вырубил одного из охранников зала ассамблеи, переоделся в его одежду и занял его место. Как туда собирается попадать Азия, он не думал, но стоял поближе ко входу, чтобы её пропустить, если она не найдёт другого способа попасть вовнутрь.

В Сиридар прибывал барон Джерри Пирм. Барон Сиридара, Великий инквизитор. Именно он собирал у себя этот саммит. Именно он был неофициальным первосвященником юга Альсары. Азия и сама придерживалась этой веры до того времени, как узнала, что она клон. Теперь она принимала основы ксивианства, лишь бы подальше от этой страшной религии. Даже и думать не надо было.

Прямо посреди площади, по которой должен был пройти Джерри Пирм, стояли огромные вазы с длинными трубочками, как соломинками в напитке. Это были тесты на клонированость. Вещь безобидная, и каждый мог преспокойно подойти взять и сделать себе подобный тест. Зачем? Наверное, для того, чтобы быть уверенным, что ты свой среди своих. Многие любили кичиться негативными тестами, словно другие не такие же, как они. Но для Азии эти корзины были словно покрытыми горящей кровью. Ей было больно даже взглянуть в их сторону. Смотреть, как люди спокойно берут эти тесты, вкалывают себе и радостно идут дальше.

"Зачем кому-то надо было меня клонировать? — Думала про себя Азия, — почему после всего я не могу, наконец, пожить нормальной жизнью". Но девочка всё же сомневалась в словах Рона и остальных. На краю сознания она находила место для надежды. Надежды, что она не клон, надежды на чистую жизнь.

Азия взяла один, но очень боялась применять прямо здесь, во владениях инквизиции. Но больше она боялась узнать правду. Так у неё есть хоть маленькая надежда, что она не клонированная мерзость. Тем более она боялась делать этот тест, хоть это был просто развлекательный аттракцион на проверку своей генетики.

Когда на горизонте появился Джерри Пирм, его харизма и эго заполнили собой всю огромную площадь перед дворцом конференции. Отовсюду слышались крики:

— Пади ниц! Пади ниц!

Так приветствовали барона верующие. Они действительно все колыхались, словно живые волны.

— Слава Альсаре. Слава Святой Церкви. За чистоту и святость, братья. — Джерри Пирм показался Азии довольно примитивным, он словно разговаривал речовками. — Вечная жизнь народам юга. Небесный Владыка с нами, преклонимся перед ним. — И всё это сопровождалась криками сопровождения: "Пади ниц". "Пади ниц перед господом". Хотя все это делали перед бароном Пирмом.