Альсара - Андрей Карелин

Речь Кровавого барона, как его иногда называли за глаза, была очень эмоциональна и держала публику в напряжении. Но Азия уже чувствовала себя чужой, по другую сторону баррикад. Народ ревел как заведённый, желая очистить Альсару. Барон винил во всех катастрофах клоны, но ведь Азия отлично знала, что она ни в чем не виновата. Она сама, как и остальные, страдала от терминаторных катастроф, забравших у неё Эвэдэ, так в чём же она виновата? Азия истинно верила в то, что барон может нюхом чувствовать клонированную мерзость, и у неё остановилось дыхание, когда они случайно встретились взглядами, она еле смогла отдышаться, больше здесь оставаться было невыносимо.

Азия успела провести себе тест, получив так недостающее подтверждение. Она всё же была клоном, как ни печально. Даже маленькие надежды не сбывались. Ей просто надо было верить Рону и не сомневаться в его словах. А теперь надо жить дальше с той правдой, которую она и так знала и которую пыталась скрыть от себя. Положительный результат теста на клонированость ничего хорошего с собой не нес.

"Надо быть втрое осторожней".

Войти во дворец съездов оказалось ещё проще, чем она думала. Её просто взял под руку охранник и завёл на какое-то свободное место.

— Спасибо, Шарон, — сказала Азия, специально назвав Шарона по имени.

— Рон уже здесь. Похоже, он пробрался сюда раньше и занял для нас места.

— А ты к нам присоединишься?

— Я же в охране. Ты забыла, — Шарон показал на лычку на пагонах охранника и вышел. Всем своим видом выказав, что помогает ей скорее из жалости, чем из каких-либо реальных побуждений.

— Ну и дуйся на меня дальше, — надула губки Азия, когда Шарон вышел.

Здесь спокойно прохаживались по залам люди с далёких планет Крайзалиса и Уникейджен. Скорее они были здесь неофициально, ведь юг Альсары считался ненаселённым. Видимо они были участниками какого-то тайного синдиката. Юг Альсары вполне мог превратиться в центр мировой преступности и терроризма, так как здесь не действовали никакие законы. Но постоянные терминаторные катастрофы сделали это место опасным для контрабанды.

Все присутствующие были одеты настолько торжественно, что даже Азия себя чувствовала неудобно в таком официозе. Всё было заставлено бокалами с выпивкой и зелёной обжигающей сладкой водичкой. Также были подносы с разнообразными закусками: фруктами и выпечкой. Азия не смогла найти здесь своих любимых жаренных в масле жуков, от чего расстроилась.

Это сразу стало заметно, и её принялся утешать один из знатных гостей. С его слов она поняла, что здесь очень разные люди и непривычные для их вкуса вещи могут негативно сказаться на этом саммите.

Примечательно, что здесь вообще не было прессы, а гости прибывали отовсюду. Многие просто были инкогнито. Такого разнообразия в стилях одежды и причёсок Азия не видела даже в самом ярком фильме. Хотя девочка и представляла себе инопланетян с антеннами вместо ушей, но они оказались обычными людьми.

"Детским фильмам про другие планеты верить нельзя", — думала девочка.

Пока в коридорах встречались, просто общались и курили разные травы, одну из которых Азия даже попробовала, в самом зале происходил постоянный митинг. Гости то заходили в зал, то снова возвращались в коридоры.

Наконец и Азия дошла до зала. Девочка предоставляла возможность сразу двум молодым людям за собой ухаживать, но здесь в зале ей кроме всего было интересно и удивительно. На трибуне выступал достаточно пожилой, но крепкий и целеустремлённый мужчина. У него горели глаза, и его слова и мысли были необычайно понятны, она всё это уже знала, но не верила, что это кто-нибудь вот так скажет вслух.

Его сменил другой человек и продолжил эту риторику. Они рассматривали кратеры на Альсаре: места, на которых за последний год случились терминаторные катастрофы. Азия, честно говоря, никогда не видела Альсару со стороны и в разрезе. Там были огромные раны, она сама почувствовала боль своей родной планеты, увидела как всверливаются в неё комбинаты, расширяя её язвы. Как они выглядят вблизи: похожие на великанские грибы металлические конструкции, светящиеся в ночи. Какое чувство ненависти к этим "пожирателям" своей земли испытывали все присутствующие сейчас. Как комбинаты вырывают кровь и плоть Альсары, отправляя её в космос, к далёким планетам.

Это донорство за столетия привело ко всем катастрофам на Альсаре, её срочно нужно лечить, нужно спасать. Азия слушала оратора за оратором, словно загипнотизированная. Это было первое место, где говорили то, что надо говорить. Где политики думали не только о народе, но и о всей планете.

Она так искренне аплодировала каждому выступающему, вскакивая с места. Азия забыла, что пришла сюда с Роном и по его указанию. Девочка никогда не интересовалась политикой, и вдруг это стало так интересно, так живо. Её долго учила Ксива и Матра контролировать свои желания, но, по-видимому, они продолжали обладать ею всецело. Она совсем забыла о предосторожности, связанной с присутствием барона инквизиции.

Мечты, желания и реальность сейчас соединились, раньше — это была лишь скудная струйка информации, а теперь целый водопад. Азия забыла среди кого она находится, и как маленький ребёнок радовалась каждому слову. Её азарт нельзя недооценить. Оба её собеседника, которые раньше поглядывали оценивающе друг на друга, вдруг попробовали вслушаться в то, что говорилось на трибуне, и Азия перестала их так уж интересовать, по крайней мере, одного из них. Они уже не хотели покидать зал, а перекрикивая один другого, в унисон кричали "Слава", "Долой", "Ганьба".

Азию хоть и ужасали некоторые лозунги, но к некоторым сканированиям она присоединилась. И вообще ей удалось растормошить не только тех двоих, но и целый сектор зала. Она когда слышала что-то стоящее, просто разворачивалась к сидящим рядом и призывала их поддержать. Несмотря на то, кто там сидел, барон или мэр, вождь или священник, или вообще делегат с другой планеты.

Один из выступающих даже сделал ей комплимент. Он перевёл внимание на Азию и предложил ей выступить и что-то сказать.

Весь зал разом повернулся к Азии, и тут ей стало по- настоящему не по себе, она очень сильно боялась выступать на сцене. Она сильно застеснялась, но как назло и за неё взялись по-настоящему. Ей передали микрофон и попросили сказать всем то, что она хотела бы.

Девочка не смогла проговорить ни слова, только смущённо улыбнуться. Было так стыдно, что лучше вообще исчезнуть и никогда не появляться на свет. Нельзя ни сбежать, ни провалиться. Её смущение и улыбка, а так же искренность как нельзя лучше передала камера, вынесшая её изображение на огромный голографический экран. Все аплодировали ей только за это.