Чародей поневоле - Кристофер Сташефф

Гвен некоторое время понаблюдала за ходом учений и поежилась:

— Не сказать, чтобы они были так уж искусны, господин мой.

— А я и не говорил, что они искусны. Я сказал, что у них есть некоторый опыт.— Род отвернулся и стал спускаться по склону холма, держа жену за руку.— Но немного обучения и практики, и я надеюсь, мы получим преотличный кавалерийский полк. А это кто такой? — Он остановился и, нахмурив брови, уставился на незнакомца в коричневом балахоне с аккуратно выбритой тонзурой. Тот восседал, скрестив ноги, примерно в пятидесяти ярдах от того места, где остановились Род и Гвен, разложив на коленях толстенную раскрытую книгу. В левой руке он держал чернильницу, а в правой — перо.

— Это почтенный монах, так я думаю,— сказала Гвен.— Но почему ты так обеспокоился, супруг мой?

— Да потому, что не припомню, чтобы я приказывал кому-либо из монахов прибыть сюда.— Род подошел к монаху.— Доброе утро, святой отец.

— И тебе доброе утро, добрый человек,— отозвался монах и поднял к Роду сияющее улыбкой лицо. Но тут он широко раскрыл рот и неуклюже поднялся на ноги.— О, да ведь это Великий Чародей!

— Осторожнее, не пролейте чернила.— Род протянул руку и поддержал накренившуюся чернильницу.— Приятно, что вы меня узнали, но уж вскакивать вам было совсем ни к чему, когда вы не в военной форме.

— О нет, мне известно, что вы — один из величайших людей, чья нога когда-либо ступала по земле Грамерая,— с жаром возразил монах. У него все было круглое — брюшко, лицо, даже глаза.— Кто же еще дерзнул бы спасти королеву Катарину от обезумевшей толпы крестьян, что жаждали ее крови, и от мятежных лордов, что жаждали ее престола?

— Что ж, тут ей немало помог ее супруг. Если помните, он в этом деле также поучаствовал. На самом деле, если на то пошло, то сражение значительно способствовало тому, что он стал ее супругом.

— Не столько сражение, сколько вы лично,— уточнил монах.

Род смущенно кашлянул. Монах был слишком близок к истине. Пора было менять тему.

— Но что вы тут делаете, святой отец?

— Ой! — Монах взглянул на книгу.— Всего лишь стараюсь не терять времени даром, господин Чародей. Мудрый человек не позволяет себе лениться, и потому, когда мне больше нечем заняться, я употребляю свободное время на составление хроники событий, что вершатся при моей жизни.

— Хроники? Вот это да! Пишете историю в процессе ее свершения! — Род не удержался и спросил: — А я там описан?

— Ну конечно, господин Чародей! Разве история Грамерая была бы полной без упоминания о вас?

— По мне, так лучше бы он больше был дома, чем в истории,— любовно проговорила Гвен и встала рядом с Родом.— Но боюсь, вы не совсем верно поняли моего супруга.

— Что? О да, да! — Род смущенно прокашлялся.— Так и есть, святой отец. Когда я спросил: «Что вы здесь делаете?», я имел в виду — здесь, при войске, а не в данный момент. Что за дело привело вас сюда?

— Ну конечно же, спасение душ,— отвечал священник, недоуменно округлив глаза.— Наш добрый аббат назначил меня капелланом королевских пехотинцев, но его величество сказал мне, что у него не хватает капелланов, и отправил меня сюда.

— Ах вот как? — Род понимал, зачем это понадобилось Туану. Молодой король любил всех своих подданных, но типичный средневековый монах, как правило, только тем и занимался, что увещевал паству, а это могло переполнить даже бездонную чашу терпения Туана.— Пожалуй, мне придется переговорить с его величеством. Ну, по крайней мере он прислал мне историка-любителя.

— Милорд! — на скаку выкрикнул сквайр и осадил коня рядом с Родом.— Вас приветствует лорд О'Берин, милорд. Он прислал меня, чтобы сообщить вам, что прибыли люди из Логира.

— Правда? — Род схватил монаха за руку и быстро пожал ее вместе с пером и чернильницей.— Что ж, было поистине приятно познакомиться с вами, святой отец, но теперь мне пора… Кстати, запамятовал, как ваше имя?

— Брат Чильде, так меня зовут. Но не задерживайтесь для разговора с недостойным братом, господин Чародей, когда вас призывают государственные дела.

— Ну… скорее, военные. Гвен, послушай.— Род взял жену за руку и поспешил вместе с нею вниз с холма,— Там приехали те немногие, что выжили после нападения зверолюдей.

— О, я с радостью послушаю их рассказы,— ответила Гвен и нахмурилась.— Нет у меня сомнений в том, что в этих… зверолюдях какое-то колдовство.

— Если это так и если очевидцы расскажут об этом, ты и выяснишь, так это или нет.— Шагая по долине, Род вдруг вспомнил о сыне.— А где Магнус?

Глаза Гвен блеснули, она вздернула подбородок.

— Ты бы лучше спросил, почему я пришла сюда.

— Я удивился, но не слишком сильно — просто был так рад, что ты рядом со мной. Почему? Что такого сделал Бром?

— Он пришел к нам домой и сказал мне, что мне уже не пристало долее сидеть на месте сложа руки и при этом притворяться домашней хозяйкой. Как будто я притворялась!

При мысли о том, как порой летала по дому пыль, взметаемая Гвен, Род поежился. Гвен не прощала ему ни малейшей неопрятности, но к концу дня настроение у нее невыразимо портилось.

— Кто бы говорил! У него в покоях прибирает целое войско эльфов! — буркнул Род.— Но он прав, дорогая. Твои таланты нам сейчас нужны здесь. Пещере пока придется попылиться.

Гвен содрогнулась.

— Быть может, и так, ведь мы говорим о жизнях людских, и, пожалуй, некоторое время нам придется пробыть вне дома. Но Магнус ждать не может. Я должна буду проводить с ним хотя бы половину того времени, что буду бодрствовать, если только не будет битвы.

— Да, понимаю,— отозвался Род, и ему стало не по себе из-за угрызений совести.— Но где мальчик?

— Бром нашел полдюжины эльфиек, чтобы те присматривали за ним. Я отнесла его к ним в грот и поняла, что они умеют присматривать за детьми. Потому я решилась оставить его у них.

— Но все же не слишком охотно, как я понимаю.

— Я никогда не буду спокойна, если со мною не будет моего малыша! — воскликнула Гвен.— Но так должно быть, и глупо мне волноваться.

— Ну конечно, глупо.— Род сжал руку жены.— Не сомневаюсь, Бром нашел для Магнуса самых лучших нянюшек,— Гвен даже представить не могла, насколько Род в этом не сомневался. Дело в том, что он дал слово Брому ни за что на свете не рассказывать Гвен о том, что Бром — ее отец. Он стеснялся того, что он — карлик. Но о Магнусе Бром заботился, как о родном внуке,— собственно говоря, так оно и было, только Гвен об этом не знала. Нет-нет, безусловно, каких бы нянек ни нашел Бром для Магнуса, им можно было доверять целиком и полностью.— Даже если они — эльфийки.

— Особенно если они эльфийки.— Гвен искоса глянула на мужа,— Кто еще сумел бы удержать твоего сына, Чародей?