Дикая Роза - Анна Альварес

Она попросила у хозяина прощения за причиненное ему беспокойство.

— Никакого беспокойства. Одно недоразумение, — сказал дон Анхель. — Завтра обо всем поговорим.

Рикардо схватил ее за руку и повел к двери.

— Это я решу! — сказал он Анхелю вместо прощания. Расстроенный хозяин дома зашел на кухню к Амалии.

— Ну, ты все слышала? — спросил он.

— А куда же денешься, ведь вы не шепотом говорили. Он попросил ничего не рассказывать Мануэлю, а если он спросит, ночевала ли здесь Роза, ответить, что она уехала сразу после ужина.

Рикардо молча вел машину. Роза в который раз пыталась объяснить ему, как получилось, что отец Мануэль не ужинал с ними.

— Почему ты мне не отвечаешь? Что я такого сделала?! — крикнула она наконец.

— По крайней мере, сейчас я привезу тебя домой и ты будешь спать в своей постели, как и подобает достойным людям, — промолвил он в ответ.

Остановив машину около ее дома, он перегнулся через нее и открыл ей дверцу.

— Ступай к себе!

Она вышла из машины и наклонилась к опущенному стеклу.

— А ты что будешь делать?

— Уеду.

— Когда ты успокоишься, то поймешь, что я сказала тебе правду. Не уезжай, прошу тебя!

— Прощай, Роза.

Он резко рванул машину с места, и она, мигнув у поворота красными огоньками стоп-сигналов, скрылась за углом. Роза заплакала и медленно пошла домой.

Рохелио, дождавшись ночного телерепортажа о шахматном матче на мировое первенство, сначала смотрел его, а потом, записав позиции игроков в отложенной партии, пошел к себе и долго анализировал ее за шахматной доской.

Окончательно убедившись, что у русского шахматиста, за которого он болел, есть серьезные шансы на выигрыш, он взглянул на часы и ужаснулся: ночь уже почти прошла, а он даже не заметил этого.

Он собирался лечь спать. За окном было тихо. Об ушедшей грозе напоминали только редкие капли из водостоков.

Но вот за окном послышался звук приближающегося автомобиля. Он остановился у их ворот. И уже по звуку резко прихваченных тормозами шин Рохелио понял, что это брат и он в плохом настроении.

Так и оказалось, когда Рикардо, увидев свет в окне Рохелио, поднялся к нему.

Выслушав возмущенный рассказ о том, что Роза заночевала в доме дона Анхеля, и улыбнувшись его заключительной фразе: «Одинокие мужчина и женщина!» — Рохелио проговорил:

— Это все равно что в доме остались бы Леонела и Себастьян.

— Не смейся! — обиделся Рикардо.

— А ты не устраивай бурю в стакане. И если тебе не нравится, что другие приглашают Розу ужинать, пригласи ее сам.

Рикардо гордо посмотрел на брата.

— Нет, — сказал он, — меня больше не интересует Роза Гарсиа.

Он отправился к себе. Однако на пороге своей комнаты он увидел Леонелу.

— Ты пришел на рассвете. Где ты был? Он буркнул что-то неопределенное.

— Хорошенькое, наверно, местечко, если ты стесняешься даже назвать его…

— Не будем об этом, ладно? — примирительным тоном попросил Рикардо.

— Хорошо, милый, не будем. Ты знаешь, что Дульсина возвращается сегодня в два часа? Ты не поедешь ее встречать?

Он ответил, что готов был бы встретить Дульсину, но с ней — лиценциат. Трудно будет удержаться от того, чтобы не устроить ему скандал прямо в аэропорту. Так что лучше будет, если в аэропорт поедет Рохелио или она сама.

Самолет приземлился минута в минуту. Трап тоже подали без промедления. И Федерико так понравилось это, что он заметил, что следует и впредь летать лайнерами этой солидной авиакомпании, к которой с уважением и предупредительностью относятся во всех аэропортах мира.

Их встречали Леонела и шофер Хаиме. Леонела осведомилась у Дульсины, намерена ли она ехать к себе домой, но та решительно сказала:

— Едем прямиком к Федерико. Он не хочет видеть Рикардо… Ну, как вы с ним провели медовый месяц?

— Медового месяца не было, — лаконично ответила Леонела. — Может, мы вместе пообедаем?

Федерико предложил им делать все, что им заблагорассудится.

Решено было обедать у Леонелы.

…Узнав о самоубийстве Эдуардо Рейносо, Дульсина вполне согласилась с Леонелой, что и для него, и для Ванессы — это самый благоприятный выход, избавивший от страданий и ее, и его.

Леонела сообщила Дульсине, что Кандида в лечебнице и чувствует себя гораздо лучше. Дульсина пообещала навестить сестру в ближайшее время. Ее заинтересовало, почему так надолго отложилась свадьба Леонелы и Рикардо. Леонела нахмурилась.

— Еще не закончены дела с разводом.

И, помолчав, добавила:

— Да, честно говоря, и не думаю, что они когда-нибудь закончатся. Рикардо снова спутался с дикаркой.

Мануэль удивился, увидев, что брат не собирается идти сегодня в магазин. Анхель сослался на усталость. Он сказал, что провел вчера один из самых трудных вечеров в своей жизни.

Мануэль деликатно не стал его расспрашивать, поняв так, что брату трудно было отказаться от общества Розы, но он все-таки заставил себя сделать это.

Однако долго Анхель в стенах своего дома не выдержал. Уже к полудню он был у себя в кабинете. А еще через час разговаривал с Розой, Он просил ответить ему искренно: действительно ли Рикардо и Роза — все еще муж и жена?

— Он говорит, что да, — мрачно отвечала Роза.

— А ты что скажешь?

— Я в законах ничего не понимаю.

— Он что, домой тебя отвез?

Она рассказала, как все было. Анхель долго молчал. Роза решила, что ей можно уходить. И вдруг он спросил:

— Скажи, ты хотела бы, чтобы он вернулся?

Она посмотрела на хозяина своими громадными и чуть влажными сейчас глазами.

— По правде говоря, ничего я так не желаю, как этого. Анхель поднялся, давая понять, что разговор закончен.

Но прежде чем Роза покинула кабинет, она услышала:

— Если это так, тогда я с ним поговорю.

Они то умолкали, перебрав, казалось, все возможные выходы из создавшегося положения и убедившись в своем бессилии изменить его, то снова начинали отчаянно искать новые пути. Дульсина никогда не видела свою хитроумную и деятельную приятельницу такой растерянной и беспомощной.

Они спорили. И суть их спора сводилась к тому, что Дульсина не могла поверить тому, что ее брат снова связался с дикаркой, а у Леонелы не оставалось никаких сомнений на этот счет. Об этом говорили поступки Рикардо, его многочисленные обмолвки. Он был холоден к Леонеле, неласков с ней. Все время откладывая оформление развода, оттягивал назначение дня свадьбы. Она вспомнила, как в ответ на ее прямое замечание о том, какой скандал их ждет, если все узнают, что он и не собирается жениться на ней, он только равнодушно пожал плечами.,

Дульсина с успокаивающей улыбкой доказывала ей, что такой уж у ее брата характер: он с детства не любит, когда на него давят. Но она убеждена: эта дрянь, дикарка, так ему насолила, что он никогда к ней не вернется.