Дикая Роза - Анна Альварес

— Дорогой, я хочу предупредить тебя, что сегодня ночую дома: у меня есть кое-какие дела.

Федерико вежливо посетовал на ее занятость, сказав, что будет скучать по ней, потому что в Европе успел к ней очень привыкнуть.

— Целую тебя! — сказала Дульсина.

Он повесил трубку и ненадолго задумался. Затем снова снял трубку и набрал номер, который не набирал уже очень давно. К телефону подошла сама Мириам. Роблес сообщил ей, что его жена сегодня останется ночевать в своем родовом доме. В связи с этим у него есть предложение: почему бы им не провести эту ночь вместе после стольких месяцев разлуки? Мириам нашла, что это очень здравая мысль, и обещала приехать.

Как задумали, так и получилось.

Рикардо позвонил домой из уличного автомата. Трубку сняла, как и предполагали братья, Леопольдина.

Подозвав по просьбе Рикардо молодого сеньора Рохелио, она и не собиралась уходить, а придумала себе занятие: стала отчищать якобы испачканную штору рядом со столиком, на котором стоял телефонный аппарат.

— Рохелио, ты меня слышишь? — кричал Рикардо. — Я уже знаю название отеля, где мы остановимся. Ты слышишь меня? Это «Отель Пуэблито» на четыреста тридцать пятом километре…

«Ничего себе! — подумал Рохелио. — И не жаль ему гонять Леонелу за тридевять земель…»

Вслух он спросил, искоса поглядывая на Леопольдину, навострившую свои, по выражению Рикардо, «Длинные уши»:

— «Отель Пуэблито»?.. Четыреста тридцать пятый?.. Ты едешь не один?

— Конечно, — вопил Рикардо, полагая, вероятно, что вопли его будут слышны и понятны Леопольдине, которой даже не надо будет восстанавливать содержание их разговора по ответам Рохелио.

— С нею? — спрашивал Рохелио, сам себя ненавидя за столь коварные интриги, на которые ему приходится идти ради благополучия брата.

— Конечно! С кем же еще? Мы помирились. Ладно, потом доскажу.,.

Видимо, он устал кричать. И, сообщив уже нормальным голосом, что ему надо еще навестить Кандиду, попрощался и повесил трубку.

Через пять минут содержание их разговора было доложено старшей служанкой Леонеле и Дульсине. Не очень уверенно, но она позволила себе предположить, что поездку в «Отель Пуэблито» молодой сеньор Рикардо предпринимает не с кем-нибудь, а с дикаркой!

У МОРЯ

«Джип», специально выбранный Рикардо для этой поездки, промчался между двух холмов, и Роза, сияющими от счастья глазами следившая за медленными изменениями пейзажа, чуть не задохнулась от восторга.

Она готовилась к тому, что море вот-вот должно появиться, знала, что море — это огромное количество воды, что оно, судя по стихам и песням, ему посвященным, очень красиво. Но то, что она увидела, увидела сразу, потому что деревья и холмы, заслонявшие берег, отступили внезапно, было попросту неправдоподобно!

— Это и есть Мансанильо?!

— Да.

— И мы здесь будем жить?!

Роза не могла поверить в это счастье. Она требовала, чтобы они немедленно, в ту же секунду, как только остановится «джип», побежали к этой сверкающей красоте и погрузились в нее! Рикардо, смеясь, с трудом уговорил ее сначала заехать в отель и распаковать вещи.

— А то тебе даже не в чем будет искупаться.

Это убедило ее. Но необходимость появиться в отеле с мужчиной очень смущала Розу.

— Дай мне твои черные очки — мне не так стыдно будет смотреть на администратора, — попросила она, когда они подъехали к отелю и остановились.

Он с улыбкой напомнил ей, что они все-таки супруги.

— Но ведь об этом знаем только мы с тобой, — возразила она.

— Нет, Роза, я не позволю тебе прятать твои чудные глаза за темными стеклами. Я хочу видеть их, — сказал он, обнимая и целуя ее. Потом вздохнул:

— Сколько же всего позади, моя дикая Роза…

— Все осталось позади, Рикардо, все!

Не было только Рикардо. Все остальные обитатели дома Линаресов собрались в гостиной. Была даже Кандида, вернувшаяся из больницы.

Посовещавшись, Дульсина и Леонела решили, что в «Отель Пуэблито» лучше поехать Дульсине. Она была настроена очень решительно. И не сочла нужным скрывать свой план от Рохелио и Кандиды.

Неожиданно Кандида стала возражать против этого плана, горячо убеждая присутствующих, что никто не имеет права мешать Рикардо, если он именно так хочет решить свою судьбу. Однако Рохелио, ласково положив руку на плечо сестры, попросил ее не тревожить себя и предоставить делам идти так, как они идут.

— Я знаю, где находятся Рикардо и его дикарка. Я верю каждому слову Леопольдины, чего не могу сказать о словах своих братцев. — Дульсина насмешливо взглянула на Рохелио.

Тот улыбнулся.

Леонела отправилась провожать Дульсину в аэропорт.

— Она испортит им жизнь, — грустно сказала Кандида. Рохелио успокоил ее, сказав, что приняты все меры предосторожности, чтобы Дульсина ничему не могла помешать.

Узнав о том, каковы эти меры предосторожности, Кандида улыбнулась. Рохелио порадовался: он уже забыл, как она улыбается. Но Кандида тут же посерьезнела и сказала:

— Дульсина заслуживает такого обмана.

Потом помолчала и добавила тоном, встревожившим Рохелио:

— Это ей аванс за все зло, которое она причинила этому дому.

— Ты все еще хочешь отомстить ей? — Он смотрел на сестру с откровенной тревогой.

— Я не успокоюсь, пока не разрушу брак Дульсины и Федерико, — ответила Кандида.

В этом кафе Эрнесто бывал теперь часто. Оно напоминало ему о Розе. Здесь обедали продавщицы из магазина, где она служила. Здесь, наконец, работала официанткой ее ближайшая подруга Эрлинда. Она и сейчас разносила кушанья по столикам, подходя иногда к Эрнесто, чтобы хоть чуть-чуть развеселить его: очень уж грустный вид бы у несчастного влюбленного.

Правда, для того чтобы подойти к столику, где сидел Эрнесто, она должна была пройти мимо другого, за которым сгрудились Исидро Васкес и его дружки. И всякий раз наглый парень старался зацепить ее словом, а то и жестом. Погруженный в свои печальные мысли, Эрнесто не замечал этого: он сидел спиной к компании.

Но друзьям Исидро не терпелось развлечься. И они изо всех сил старались раздразнить своего приятеля, доказывая ему, что вон тот сидящий спиной к ним уж наверняка новый дружок Линды, серьезный малый, не чета тому, богатенькому, который хоть и на роскошной тачке, а Васкесу, конечно, не соперник. А этот, в кожаной куртке, не станет валять дурака, а уж точно уведет у Исидро Линду!

Исидро хоть и понимал, что его «заводят» нарочно, а все-таки пришел в раздражение и стал, скатывая из хлеба шарики, швырять их в спину Эрнесто. Тот обернулся. Его встретила наглая ухмылка незнакомого парня, который осведомился, о чем это так грустит сосед по столику, и предложил «вздрючить» его для поднятия настроения.