Сборник повестей. Книги 1-12 - Юджин Пеппероу

и выехал на дорогу, ведущую в горы. Через пятнадцать минут "ланчия" остановилась на развилке. Боб повернулся к своему спутнику и, когда тот демонстративно посмотрел на часы, вдруг все понял. Его опять провели, он сам сунул голову в ловушку. Холодно усмехаясь, детектив постукивал пальцем по стеклу своих часов. Теперь он уже совсем не казался Бобу простоватым.

— Не сходятся у тебя концы с концами в твоем рассказе, Боб. Ты мне говорил, да и в полиции наверняка письменно изложил, что гнал сюда от художественного центра, нигде не останавливаясь. Только что ты повторил этот маршрут, и он занял у тебя всего двадцать восемь минут. Сэди Дэвис после занятий вышла из художественного центра ровно в восемнадцать тридцать и почти сразу села в "линкольн" Пиркса. Ты, спустя самое большее три минуты, рванулся вслед за ними на своей машине, выше развилки нагнал "линкольн", в котором уже не было Сэди, и на повороте случайно столкнулся с ним. Так?

— Так, — обреченно выдохнул Боб Томпсон, решивший отстаивать свою версию случившегося до последнего.

— Значит, это столкновение должно было произойти в девятнадцать часов, самое позднее — в девятнадцать десять. Так?

— Ну так.

— Как же тогда получилось, что и разбитый наручный "Ролекс" Пиркса и часы на приборном щитке его машины остановились в девятнадцать двадцать семь? На что у тебя ушли эти семнадцать минут? Может быть, ты по дороге в кафе заезжал? Или во время погони за "линкольном" у тебя так прихватило живот, что пришлось где-то останавливать машину на семнадцать минут? Ну что ж, попробуй рассказать это в полиции и в суде, может быть, они тебе и поверят, но я в этом сильно сомневаюсь.

В машине повисло молчание. Ричардc смотрел на ищущего выход мальчишку, и ему было его даже жалко. Наконец на лице Боба медленно проступило выражение безнадежности.

— А если я расскажу вам по правде, как все было? — спросил он, не надеясь, впрочем, на успех. — Вы не сообщите об этом в полицию?

— Все будет зависеть от того, что ты мне расскажешь и от степени твоей правдивости. Конечно, убийство я покрывать не буду, могу тебе это сразу сказать.

— Но я его не убивал, — фальцетом выкрикнул Боб Томпсон. — Это действительно был несчастный случай.

— Тогда успокойся и расскажи все, как оно было в действительности.

Боб уныло вздохнул и неохотно начал:

— Когда я подъехал к развилке, машина стояла пустой, но дверцы были закрыты. Я вспомнил, что у Сэди был с собой этюдник и заглянул в машину, но там его не было. У меня немного отлегло с души. Если бы они пошли в горы заниматься любовью, этюдник с собой не взяли бы. Сначала я бросился искать их, но сразу вернулся — я же не знал, куда они пошли: по тропинке к Трону Вождя или вверх по склону к пещерам, или еще куда. Боялся, что разминусь с ними и ничего не выясню. Решил ждать у машины. Ждал, наверное, с четверть часа. Смотрю — спускается по склону этот тип — один и злой, как черт. Расфуфырен, как итальяшка в ресторане, волосы до плеч, к тому же явно крашеные, тьфу! Я его спрашиваю, где Сэди? А он меня послал…

— А ты?

— Ну, я ему слегка кислород перекрыл, чтоб не наглел. Как я его вообще не придушил, не знаю. Вежливо спрашиваю его еще раз: где Сэди? А он уже хрипит и синеть начинает. Я его отпустил, и тут он мне все рассказал. По его словам, Сэди сама подошла к нему в тот день утром, когда он, выйдя из отеля с чемоданчиком, садился в свою машину. Спросила, не из Канады ли он? И когда собирается назад? Узнав, что сегодня, попросила прокатить ее вечером в торы, сказав, чтобы он ждал ее ровно в полседьмого у художественного центра на Вест-авеню. Он, конечно, раскатал губу, еще бы, такая красивая и молодая девчонка сама напрашивается к нему в машину "покататься"… Но она его надула. Вышла у развилки из машины, сказав, что на минутку, по интимному делу, взяла зачем-то из машины свой этюдник и смылась. Он, как дурак, прождал минут десять, потом пошел искать и, только увидев, что ее нигде нет, понял, что его продинамили, как мальчишку.

— А что было потом?

— Я хотел набить этому гаду из Канады морду, он он оттолкнул меня, юркнул в свой "линкольн", захлопнул дверцу и газанул вверх по шоссе. Я нагнал его только на повороте. Не знаю, зачем я поехал за ним, я был просто в бешенстве из-за Сэди. В общем, он пытался вывернуть влево и ударил меня в правый бок. Хоть его "линкольн" и тяжелее "ланчии", но он был у самого края шоссе, к тому же там крутой поворот…

Ричардc все это время внимательно смотрел на лицо парня и понял, что тот не лжет. Все, видимо, было так, как он рассказал. Но как же тогда то гнусное письмо с фотографией, пришедшие на следующий день утром? Фотография, фотография… В голове у Ричардса смутно забрезжила интересная мысль, которая, правда, нуждалась в проверке.

— Ладно, Боб, — сказал он, — я тебе верю, а поскольку я сейчас работаю не на полицию, а на отца Сэди, то и сообщать Полу Стивенсу о том, что ты мне только что рассказал, не буду. Могу лишь от души посоветовать выбросить из головы и, главное, из своего сердца Сэди Дэвис. Она принесет тебе только беду.

— Знаю, — мрачно ответил Боб, — но я все равно люблю ее и всегда буду любить, что бы она не сделала.

— Ну что ж, за это тебя можно только уважать. Давай отвези меня в город к самому лучшему фотографу. Есть в Стоунвилле хороший фотограф?

— Есть. И не хороший, а отличный, его снимки даже в "Лайфе" печатались. Его зовут Брайан Редфорд, у него свое фотоателье.

— Ну так поехали к этому Брайану Редфорду. Заводи мотор. Только сначала заскочим в полицию по моим делам.

Когда Майкл Ричардc позвонил у калитки дома Дэви-сов, шел уже шестой час. Детектив прошел вслед за хозяином в гостиную и опустился в уже привычное ему кресло у окна. Дэвис настороженно наблюдал за ним, чувствуя какую-то необычность в поведении Ричардса, но вопросов не задавал. Так же молча он налил Майклу в бокал сухого мартини, а себе плеснул на два пальца виски. Безуспешно поискав в баре тоник, он долил в свой стакан мартини и тяжело уселся в кресло у камина. По тому,