Сборник повестей. Книги 1-12 - Юджин Пеппероу

— Бэт, я люблю тебя, люблю, а ты?

Бэт посмотрела на его счастливое лицо, и ее звонкий смех заставил испуганно взлететь качавшуюся на воде чайку.

— Глупый, ты разве не понял? Я любила тебя, еще когда была совсем девчонкой, а вы с Мери еще только поженились. Я тебя все эти годы любила и так ревновала к сестре, что, кажется, готова была убить ее. Сколько раз я была близка к тому, чтобы броситься к тебе на шею и сказать, что хочу тебя. А ты все никак не мог решиться…

Фред хмыкнул и плеснул себе в лицо пригоршню воды, чтобы скрыть смущение.

— Но ведь я же знал, что у тебя еще никого не было, — Мери говорила мне. Как же я мог?

— Я так и подумала, что тебя это будет останавливать. Я уж хотела завести с кем-нибудь из одноклассников бурный роман, чтобы тебе от этом стало известно и ты перестал бы считать меня недотрогой.

— И ты пошла бы на это только ради меня? — изумился Дэвис, даже перестал плыть.

— Почему же только ради тебя? — возразила Бэт с воркующим смехом, которого он никогда раньше от нее не слышал. — В основном я сделала это ради себя, а не ради тебя. Но я рада, что тебе было тоже хорошо.

Когда они вышли из воды, Мери встревожено окликнула их:

— Эй, чемпионы, вы заставили меня волноваться — до острова не меньше полумили. Что это на вас нашло?

На Дэвиса вдруг напал какой-то ступор, и он никак не мог найти, что ответить. Но Бэт легко отшутилась, сказав, что хотела проверить Фреда, — хватит ли у него смелости на такой дальний заплыв.

— Ну и как он держался? — поинтересовалась Мери.

— О-о, он вел себя молодцом, почти не боялся.

Дэвис невольно покраснел и отвернулся. Черт знает, в какую двусмысленную ситуацию он попал теперь. Все-таки Бэт — родная сестра Мери, к тому же младшая. А вдруг она из чувства соперничества похвастается перед старшей сестрой своей победой? Или, того хуже, покается перед ней за происшедшее и свалит всю вину на него?

От постоянного беспокойства и нахлынувших мыслей он настолько изнервничался, что уже стал всерьез подумывать самому признаться во всем жене, попросить прощения за свое временное помрачение ума и поклясться, что и взгляда на Бэт теперь не бросит.

Но через пару дней Мери улетела в Чикаго к известному гомеопату, а Бэт в тот же вечер, когда Фред уже лег, без стука вошла в его спальню и, сбросив с себя у двери пеньюар, уверенно шагнула к его кровати. Бэт взяла руку Фреда и положила себе на живот, где узкая белая полоска атласной кожи резко выделялась на фоне темно-золотистого загара. Дэвис почувствовал, как упруго напряглось ее тело под его рукой, и, делая последнюю жалкую попытку, заведомо обреченную на поражение, неуверенно попросил:

— Бэт, давай попробуем забыть этот остров, оставим все как было раньше.

Бэт засмеялась этим своим новым, тихим смехом и крепче прижала к себе его ладонь.

— Такой большой, а трусишь, — ласково прошептала она, сбрасывая свободный рукой с Фреда одеяло. — Не бойся, моя сестрица ничего не узнает, если ты сам ей об этом не скажешь.

Наутро Дэвис позвонил в свой офис и сказал, что берет недельный отпуск. Это была совершенно безумная неделя, когда дни, полные изнурительных ласк в полумраке за плотно задернутыми шторами мешались с бессонными ночами, когда прохладное дыхание ветерка, залетевшего через настежь распахнутые окна, касалось влажной кожи истомленных тел, и мужчина и женщина, ненадолго разомкнувшие объятия, вздрагивали во сне.

Через неделю, промелькнувшую как один час, Мери вернулась от врача из Чикаго. А еще через неделю она погибла в горах во время восхождения.

Стоунвилл встретил Майкла Ричардса солнцем и теплом, хотя из Мильтауна он улетал под проливным дождем… "Все сдвинулось на земле, — думал он, пока такси везло его из аэропорта в город, — в Джорджии проливной дождь, а в Монтане сухо и тепло. Наверное, правду пишут, что климат меняется".

Ричардc отпустил такси в центре городаи пешком дошел до красного с белыми колоннами здания художественного центра, где Сэди занималась в изостудии. Слева от здания полускрытая кустами можжевельника стояла красная "ланчия". Ричардc открыл переднюю дверцу и плюхнулся на сиденье.

— Привет, Роберт, — негромко сказал он.

Бом Томпсон перекатил во рту жвачку и, не отвечая на приветствие, мрачно спросил:

— Зачем звали?

— Вот тебе на, — притворно удивился Ричардc, позвонивший Бобу из аэропорта, — я прилетел из другого города с важными новостями, касающимися непосредственно тебя, а ты со мной даже поздороваться не хочешь. "Зачем звали?" — это все, что ты можешь мне сказать?

— Я вам уже все сказал в прошлый раз, — буркнул Боб Томпсон, глядя в сторону.

— Ну что же, все так все, — миролюбиво согласился детектив. — Ты сделал в полиции заявление, что нечаянно столкнул с шоссе "линкольн" Дэвида Пиркса?

— Они сказали, что, может быть, все обойдется без суда, — ответил Боб и впервые с начала разговора посмотрел Ричардсу прямо в лицо.

— Так это просто прекрасно, если обойдется без суда. Я тоже надеюсь, что так все и будет, только в твоем деле есть маленькая деталь, которая может испортить тебе всю обедню.

— Какая еще деталь? — Глаза Боба Томпсона забегали.

— А ты не догадываешься? Ну что ж, я тебе объясню, но для этого нам нужно сейчас повторить твой маршрут в тот день, девятого августа, когда ты гнался за "линкольном".

— И что потом?

— А потом на развилке я тебе все объясню. Только у меня мало времени, поэтому езжай побыстрее.

С минуту Боб думал, мучительно морща лоб, но так и не понял, где здесь подвох. Отказывать детективу в просьбе у него не было оснований, ведь стоило тому сделать заявление в полицию, что "форд" на стоянке у отеля "Альпинист" сжег Боб, как его положение сильно осложнится. Он еще раз изучающе посмотрел на простоватое лицо детектива и сказал:

— Ну хорошо, я поеду тем же маршрутом.

Машина рванулась с места, на перекрестке повернула направо, затем налево, вдоль по Мэйн-стрит до федерального шоссе, потом еще пару миль по шоссе. Здесь Боб Томпсон, разворачивая машину, ткнул пальцем в прямое, как стрела, полотно дороги и бросил своему спутнику:

— Отсюда я повернул назад, потому что их не было впереди до самого горизонта.

Он надавил на педаль газа, и машина устремилась обратно в город. Немного не доезжая до городской черты, он обогнул Стоунвилл слева