Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

Притаился и ждал своего выхода. Явился как никогда, сука, вовремя. Именно в ту секунду, когда мне нужно было всё моё самообладание, чтобы спокойно убедить Диану в том, что ни с кем кроме неё у меня теперь ничего быть не может.

Её патологическая ревность ещё одна причина, по которой нам не стоит быть вместе. Когда срывает её, срывает и меня. И тогда мы оба творим столько дел, что хуй раскопаешься. Понимаю, что сегодня у неё была причина. И очень веская. Но та истерика из-за гандонов… Да и в течении недели замечал, как она следит за мной, если мимо проходит какая-нибудь симпотная деваха. Как пацан отводил глаза в сторону, чтобы не провоцировать её истерики и новые скандалы. Пытался ей объяснить, что оцениваю людей автоматом. Неважно, с кем мы сталкиваемся: со стариками, детьми, зрелыми женщинами, какими-то фриками, интеллигентами или молодыми девушками. Это всего лишь привычка. Она же сама смотрит на всех оценивающе, а я как дебил изучаю трещины на асфальте.

Сколько мы протянем на таком натяге? Её ревность. Мои психи. С этим надо что-то делать и срочно. Раз расстаться мы не можем, то надо что-то решать. Завтра поговорю с Дикаркой на эту тему. Больше нельзя оттягивать.

Сигарета тлеет до фильтра, обжигая пальцы. Выронив окурок, смотрю на чёрно-красный ожог.

Прикрыв веки, скриплю зубами. Дрожащими от холода и напряжения пальцами выбиваю новую сигарету и щёлкаю зажигалкой. Затягиваюсь. По спине ползёт неприятный озноб. Кожа покрывается липким потом и мурашками.

Если не получилось уйти сегодня, то и потом не выйдет. Поздно. Слишком. Теперь только бок о бок и до конца. Больше таким идиотизмом страдать не буду. Никаких расставаний, что бы там не заявляла на эмоциях Ди. Да и я сам. Если однажды наши дороги разойдутся, то это будет взвешенное, хладнокровное решение, а не сиюминутный псих. Если Диана попросит отпустить её, то я отпущу. Никогда не стану держать её рядом с собой силой, как бы самому не было дерьмово.

Прикончив пол пачки сигарет и промёрзнув до костей, наконец покидаю балкон и иду в спальню.

Дианка свернулась калачиком на самом краю кровати. Присев перед ней на корточки, кончиками пальцев убираю с лица чёрные волосы. Во сне она выглядит ещё младше и нежнее. Кажется совсем слабой, уязвимой, хрупкой. Такой далёкой и неземной.

— Я люблю тебя… Люблю, Дикарка… — шепчу, целуя кончик носа. — Моя родная девочка. Я научусь. Я стану лучше. Для тебя. Прости… Прости, потому что сама этого хочешь, а не из страха расставания.

"Когда душа приходит в наш мир, она разделяется на два тела…"

— Я обязательно стану той половиной, которую ты заслуживаешь, Диана. Даю слово.

Она что-то бухтит во сне и выше натягивает одеяло. Глухо выдохнув, иду на кухню. Залпом выпиваю пару стаканов воды, чтобы погасить внутренний пожар. Стянув штаны, залезаю под одеяло и обнимаю девичье тело. Прижимаюсь грудаком к узкой спине. Вдыхаю аромат своего безумия и отрубаюсь.

Просыпаюсь за несколько минут до будильника. Поцеловав Дианку в макушку, отключаю звонок, чтобы дать ей ещё немного поспать. Автоматом выполняю утренний ритуал. Чтобы не шуметь, вытягиваю из шкафа шмотки и одеваюсь в зале. Собираю купленные для поездки продукты. Жарю омлет с помидорами и сыром. Дианка говорила, что очень его любит.

Сам не понимаю, что мной движет: вина за вчерашнее или неугасаемое желание порадовать свою Дикарку.

Так как моя кофеварка в ремонте, делаю обычный растворимый кофе. Уже неделю забываю купить турку. Себе закидываю две ложки, а Ди одну кофе, три сахара и чуть ли не пол чашки молока. Она у меня сластёна.

Не понимаю, как можно пить сладкое молоко с привкусом кофе, но ей нравится.

Вытаскиваю из холодильника заварные пирожные. Вчера заехал в кондитерскую и набрал разных вкусов. Фисташковые, малиновые, лимонные, апельсиновые и шоколадные.

Войдя в спальню, еле сдерживаю смех. Дикарка лежит поперёк кровати, раскинув руки в стороны. Прям звезда в постели. Опускаюсь возле её головы и, приподняв, кладу на колени. Какое-то время просто смотрю на неё, лаская пальцами. Наклонившись, целую в губы. Крепко спит Демоница. Ни на что не реагирует.

— Дикарка, просыпайся. — говорю вполголоса, встряхнув за плечо. Ноль эмоций. — Ди, вставай. Надо ехать. — толкаю чуть сильнее.

Она трепещет ресницами и с трудом открывает глубокие синие глаза с поволокой. Несколько раз моргает. Так забавно растирает их кулаками, что во мне зашкаливает желание сдохнуть от нежности, которая топит сердце. Она просто нереально милая, когда сонная. Глядя на меня снизу вверх, мягко улыбается. Закинув руку мне на шею, тянет вниз. Подчиняюсь, наклоняясь к её лицу. Ди приподнимается и прижимается губами к моему рту.

— Доброе утро, Котёнок. — сиплю ей в рот.

— Ты уже собрался? — удивлённо моргает, поднимаясь. — Почему не разбудил раньше?

— Разбудил, когда всё подготовил. Вставай, Дикарка. Собирайся и приходи завтракать.

Встаю с кровати, но не выхожу, глядя на то, как девушка перекатывается на живот и вытягивается на постели, разминая забитые за ночь мышцы. Реально, как кошка. Согнув ноги в коленях, подпирает голову ладонями.

— А что у нас на завтрак? — толкает с улыбкой.

— Вставай, сонябиус, и узнаешь. — смеюсь, покидая зону искушения.

Задранная выше поясницы футболка и чёрные кружевные труселя напоминают о том, до чего вчера мы так и не дошли. Сглатываю слюну, которой собралось, как у голодной шавки.

Пока она умывается и одевается, устраиваю себе быстрый перекур. Когда езжу с Дианкой, в машине стараюсь не курить. Её и так до сих пор вечно потряхивает и периодически тошнит.

А ещё я жду, когда она начнёт бурчать на меня за вредную привычку. Несколько раз вскользь задевала тему, мол, всё на братьев ругается, а им хоть бы хны. Пару дней назад поймал себя на том, что реально стараюсь при ней обходиться без никотина. Закуриваю, только если уже конкретная ломка начинается. Или, как вчера, из-за ссоры.

Сука, ну почему всё не может быть просто? Как у всех нормальных пар? Нашли друг друга, называется. Ревнивая истеричка и садист-психопат. Суперрр, блядь.

Погружаясь в невесёлые размышления, замечаю Дианку, только когда она ныряет мне