Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

под руку. Стискивая крепче, тушу в пепельнице наполовину скуренную сигарету. Девушка прослеживает за моими действиями и растягивает персиковые губы в довольной ухмылке. Ведёт губами по горлу. Прикусывает подбородок.

Бля-я, как же прёт, когда она это делает. Вроде ничего такого, но заводит с пол-оборота

— Надо быстро поесть и ехать. Времени и так уже дохера и больше. Давай, Дикарка, за стол, пока еда в лёд не превратилась.

Занимаю стул и быстро закидываю в рот омлет. Ди же, напротив, смакует каждый кусочек. Когда остаётся только кофе, перебирается мне на колени. Обняв за шею, оставляет поцелуй на щеке.

— Спасибо, Котя. Не думала, что ты запомнил, что я именно такой омлет люблю.

— Дианка, — выдыхаю тихо, — я помню всё, что связано с тобой.

И это чистая правда. Каждую мелочь подмечаю и записываю в мысленный блокнот. Знаю, какой чай и кофе она пьёт. Чёрный чай с двумя ложками сахара. Зелёный без добавок с одной. С добавками без сахара. Не любит горький кофе и шоколад. Терпеть на может мелодрамы и фантастику, связанную с космосом. В предпочтениях у неё ужастики, триллеры, фентези и детективы. Комедии любит только со смыслом. Обожает фильмы-загадки. Может часами разгадывать кроссворды и судоку. Не ест солёный попкорн, только карамельный. Может без конца поглощать сладкую вату и мороженое крем-брюле. Обожает заварные пирожные и пана-котту. Если в каком-то блюде присутствует морковь, то даже близко к нему не подойдёт.

И это только сотая часть того, что я о ней знаю.

Выезжаем мы в итоге на четыре часа позже, чем собирались, но никто из нас не расстраивается. Один хер провели это время вместе.

— Диана, выпей таблетку. — прошу, протягивая ей блистер, закинув в багажник сумки. Она недовольно косится на меня. — Дорога не близкая, а ехать по трассе шестьдесят километров в час тоже не вариант. Знаю, что ты этого не любишь, но пожалуйста, Ди.

Она так тяжело вздыхает, будто у неё на плечах непосильная ноша. Обнимая, притягиваю к себе и целую в лоб.

— Я справлюсь, Егор. — бурчит возмущённо. — Я после этой фигни как зомби. Если будет совсем хреново, то выпью.

При мне она ни разу не принимала их, но почитав о побочных эффектах, понимаю, что она не преувеличивает. Сонливость, вялость и ещё куча всякой херени. Когда спросил, почему она не сменит их, оказалось, что у неё индивидуальная непереносимость какого-то препарата, который добавляют в колёса, где нет такой побочки.

— Давай сделаем по-другому. Если начнётся паника, просто скажи мне, и я сбавлю скорость. Договорились?

Сжимаю пальцами её подбородок, вынуждая поднять голову.

— Да. — шелестит беззвучно.

Диана терпеть не может не только говорить и своих панических атаках, но и выказывать слабость. Понимаю, что ей сложно, поэтому стираю все неприятные мысли жарким влажным поцелуем.

Как обычно в дороге, стараюсь отвлечь девушку разговорами. Глажу коленку и ладонь. По городу проскакиваем без проблем, а как только выезжаем на трассу, засыпает.

Видимо, ей эта ночь далась совсем непросто, раз так легко отрубилась.

Улыбаясь, наблюдаю за ней боковым зрением. Поднимаю скорость до дозволенного максимума. Облегчённо выдыхаю, потому что Дикарка просыпается уже на грунтовке, ведущей непосредственно к базе отдыха.

Несмотря на вторую половину осени, машин около коттеджей немало. Сколько, оказывается, любителей рвануть в выходные на природу.

Переговорив с охранником, подъезжаем к отдельно стоящему небольшому домику с плоской крышей. Специально выбирал, чтобы подальше от людей и никто нам с Ди не мешал.

Она то и дело крутит головой то в одну сторону, то в другую, залпом поглощая все пейзажи осеннего леса. Припарковав бэху, сдерживаю порыв вытащить из кармана пачку и закурить. Сейчас не до того. Смотрю на кружащуюся Дианку, и кровь по венам патокой растекается. Раскинув руки в стороны и задрав голову, звонко хохочет. Будто заряжается от свежего лесного воздуха и деревьев. Буквально сияет от радости.

Сегодня даже погода нам подыгрывает. Октябрь забыл, что он второй месяц осени и радует почти пятнадцатью градусами тепла и ярким солнцем.

Придвинув ко лбу "козырёк", щурюсь, вглядываюсь вдаль, но мелькающая на периферии Дикарка перетягивает внимание на себя. С разгона бросается ко мне и запрыгивает верхом. Еле успеваю подхватить под задницу, чтобы не свалилась.

— Спасибо, Егор! Ты самый-самый! Здесь та-ак красиво. Мы никогда сюда не приезжали. Уже много лет арендуем именно тот коттедж. — трещит без передыху, не переставая растягивать улыбку. — Ты самый-самый. — повторяется на эмоциях. — Я тебя больше, чем обожаю. Аномалю. Очень-очень.

— Прям очень-очень? — отбиваю, делая серьёзное лицо.

Дикарка часто кивает и наклоняется к моему лицу.

— Очень, Егор. — шепчет мне в рот.

Прижимается губами, сразу врываясь языком внутрь. С жадностью и нетерпением отвечаю на ласку, крепче сдавливая ягодицы. Двинув бёдрами, ощущаю налитым кровью членом её жар. Через силу заставляю себя оторваться от неё и поставить на землю. Хоть и хочется забыть обо всём и унести в дом. Раздеть и забить все рецепторы пикантным вкусом своей Дикарки. Ощутить гладкость её кожи собственным телом.

В коттедже, если его можно так назвать, всего одна спальня, в которой кроме кровати стоит шкаф, стул, стол и две прикроватные тумбочки. В гостиной небольшой диван, пара кресел, стол, бар и дровяной камин. Правда, последний исключительно для эстетики и уюта, потому что помещение отапливается. Крошечный санузел с душевой кабиной. Имеется небольшая кухня со всей необходимой посудой.

Мельком проинспектировав утварь на чистоту, удовлетворённо киваю. Дианка наблюдает за мной, приговаривая пирожное из прихваченных из дома запасов. Качнув головой, лыбится во все тридцать два, потому что знает о моём брезгливом отношении к грязи и бардаку.

— Давай хоть чай заварю.

— Не-а, хочу только пирожное. — отказываясь, закидывает в рот остаток.

Сжав тонкую талию, подсаживаю девушку на стол. Паркуясь у неё между ног, слизываю с губ крем.

— М-мм, сладкая моя. Вкусная.

— В этот раз там правда был крем? — смеётся Дианка, закидывая руки мне на плечи.

— В этот раз правда был. — отбиваю со смехом.

— Мне здесь очень нравится. — заявляет Ди, переодеваясь в более тёплую одежду, потому