Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

Срывая голосовые связки, разворачиваюсь и перехожу на бег. Егор ловит меня всего через пару метров. Толкает спиной на стену, прижимая каменным телом. С размаху залепляю ему пощёчину, оставляя на щеке красный отпечаток. Он хватает меня за запястья и сдерживает одной рукой над головой. Скрежещет челюстями.

А я умираю. Жизнь утекает вместе с водопадом слёз и жалкими скулящими всхлипами. Лёгкие сворачиваются в ужасающее месиво, не принимая воздух. Я начинаю задыхаться.

— Я не целовал её, Диана. — выбивает вполголоса.

— Я видела! — кричу хрипом, растеряв все силы. — Я видела, как ты обнял её и!..

— И нихуя, Ди! Ты нихуя не видела! Блядь, Диана, — добавляет уже ровнее, — я только наклонился к ней, чтобы создать видимость поцелуя.

— И ты хочешь, чтобы я в это поверила?! Отпусти меня! — делаю попытку оттолкнуть его, потому что понимаю, что хочу ему поверить. — Как ты мог, Егор? Как ты мог так с нами?! Со мной?

Парень до боли сдавливает мои руки, но я почти не ощущаю этого. Только сердце извивается в агонии. Он опускает голову и дышит через рот прямо мне в губы.

— Отвали! Исчезни! Не трогай меня! Пусти!

Дёргаюсь всем телом, но ни давление, ни мёртвая хватка не позволяет мне выиграть это сражение.

— Алкоголь чувствуешь? — теряясь на секунду, прекращаю сопротивление и зачем-то принюхиваюсь. — Лика пила. Если бы я целовался с ней, то ты почувствовала запах и… вкус.

На этом слове толкается языком мне в рот. И пусть градусов я не ощущаю, легче не становится. Мне адски больно.

Кусаю Егора до крови. Он отлетает на пару шагов, утирая её. Я зло сплёвываю красную слюну себе под ноги и тыльной стороной ладони стираю с губ.

Один взгляд на него, и я понимаю, что Северов в бешенстве. Сжимая кулаки, опять шагает ко мне. Делаю рывок в сторону, но он перехватывает и швыряет меня в стену, сдавливая пальцы на горле.

Даже не замечаю ушибов и синяков, которые медленно проявляются на спине от удара.

— Перестань истерить и слушай. — рубит тихим приказом, усиливая давление пальцев. — Ты видела только мою спину. Так же, как и трое твоих братьев. — шипит, не разжимая зубов.

— Я не верю тебе! Не верю! — ору прямо ему в лицо, делая новые попытки освободиться.

Его пальцы перекрывают доступ к кислороду. В бессильных попытках вдохнуть открываю и закрываю рот.

Он убито выдыхает и отпускает шею. Перехватывает за запястье. Отвернувшись, тащит меня за собой ко входу в клуб. Несмотря на то, что всего секунду назад я задыхалась, сейчас упираюсь пятками в асфальт.

— Как же я затрахался играть в эти игры. Сейчас ты сама расскажешь им всё. — рычит со скрытой яростью.

Вырывая руку, пячусь назад.

— Я никуда с тобой не пойду! Я тебя ненавижу, Егор! Ненавижу!

Он замирает на месте, устало опустив вниз голову и закрыв глаза.

— Ненавидишь, Ди? — кусаю губы, но молчу. — Не веришь? Да, Диана? — вскидывает на меня ледяной взгляд бирюзовых глаз. Сворачиваю пальцы в кулаки, ничего не отвечая. — Отлично. Я заебался тянуть за двоих. Твои беспричинные истерики и необоснованную ревность. Твои пустые слова о доверии. Всё кончено, Диана. Я больше так не могу. — выталкивает тяжёлые слова, разорванные глухими выдохами и натужными вдохами. — Мы расстаёмся.

Меня парализует. Даже удар молнии сейчас не заставит меня пошевелиться. По щекам катятся дорожки соляной кислоты.

Только теперь становится по-настоящему больно. Оказывается, до этого мгновения всё произошедшее было только намёком на боль. Сейчас же, глядя на его отдаляющийся силуэт, меня физически ломает. Выкручивает каждый сустав. Рвёт каждую жилу. Дробит каждую кость. Сжимает каждый орган. Подпаливает каждый нерв. Меня трясёт, как в припадке.

Расстаёмся? Всё кончено? Неужели это правда? И то, что он говорил? Что будет, если он уйдёт? Как я могу его отпустить? После всего, что между нами было. Не могу. Не могу…

Не уходи. Не оставляй меня. Прошу. Ты нужен мне. Вернись, Егор. Вернись ко мне. Не уходи.

Срываясь с места, бегу следом за парнем.

Надо было просто выслушать его. Дать шанс объяснить. Мне надо было просто услышать, но когда я увидела, что… Блядь, да я реально ничего не видела. Он стоял ко мне спиной, а Лика и вовсе потерялась за его фигурой.

— Егор! — кричу, когда он быстрым шагом пересекает проезжую часть. Пешеходам загорается красный, и поток машин мешает мне догнать его. — Егор!

Он даже не притормаживает, увеличивая разделяющее нас расстояние.

На секунду опустив ресницы, ставлю на кон свою жизнь. Выбегаю на дорогу за пару метров до приближающейся машины. Визг резины и гул клаксона заставляют Северова обернуться. Он замирает на развороте и что-то кричит.

Мысленно прощаюсь с жизнью, проскакивая всего в нескольких сантиметрах от бампера внедорожника, который по закону вселенной должен был размазать меня по асфальту.

Ещё в детстве мне часто говорили, что у меня очень хороший ангел-хранитель. На него я и надеялась.

Оказавшись на тротуаре, едва улавливаю поток матов и проклятий, летящих мне в спину. В ушах то ли кровь ревёт, то ли пульс гремит, то ли сердце долбит. Я ничего не могу разобрать. Перед глазами всё смазывается белыми вспышками фар.

— Твою мать, Диана! — рявкает Егор, прибивая моё трясущееся тело к своему дрожащему. — Ты какого хера, блядь, творишь?! Ты чуть под колёса не попала! Твою, блядь, мать! Идиотка!

Сгребая в пальцах воротник его красной рубашки, могу только реветь. Роняю голову ему на грудь и заливаюсь кислотными потоками слёз. Держу его так крепко, будто смогу удержать, если он вдруг решит уйти.

— Это… правда? — всхлипываю через слово. — Конец? Всё… кончено? — вскидываю на него голову, готовясь прочесть в его глазах приговор. — Егор?

Он скрипит зубами. На скулах чётко выделяются желваки. Пальцы на моей спине сгибаются в кулаки.

— Какой на хрен конец, Диана?! — рычит сквозь сжатые челюсти. — Блядь, что ты за дура? Ты реально думаешь, что я бы стал целовать её у тебя на глазах? Я не думал, что