Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

но, в конце концов, новости было невозможно сохранить в тайне. Он доверительно склонился к Хилари и объяснил, понизив голос:

— Mauvaise affaire![544] Самолет разбился при посадке. Пилот, штурман и большинство пассажиров погибли. Четверо или пятеро доставлены в больницу, но они в тяжелом состоянии.

Первой реакцией Хилари был бешеный гнев. «Почему я не оказалась в этом самолете? — мелькнуло у нее в голове. — Я бы уже была мертва, и все было бы кончено. Больше никаких горестей и страданий! Люди в том самолете хотели жить, а я… я не хочу! Так почему же это не случилось со мной?»

Хилари прошла поверхностный таможенный осмотр и поехала с багажом в отель. Был ясный солнечный день. Чистый воздух и голубое небо — все, как она себе представляла. Туман, холод и сумрак Лондона остались позади вместе с ее несчастьями. Здесь царили яркие краски, и жизнь оживленно пульсировала…

Открыв ставни своей спальни, Хилари выглянула на улицу. Да, все соответствовало ее ожиданиям. Она медленно отвернулась от окна и села на край кровати. Спасена, спасена… Эти слова стучали у нее в голове назойливым рефреном с тех пор, как она покинула Англию. Но теперь Хилари с ужасающей ясностью осознала, что спасения нет.

Все было точно так же, как в Лондоне. Она сама, Хилари Крейвен, оставалась той же самой. Ей хотелось спастись от самой себя, но в Марокко она была такой же, как в Лондоне.

— Какой же дурой я была, — еле слышно прошептала Хилари. — Почему мне казалось, будто я изменюсь, покинув Англию?

Могила Бренды — маленький, трогательный холмик — находилась в Англии, и там же Найджел вскоре должен вступить в брак с новой женой. Почему же она думала, что здесь, в Марокко, все это станет менее значительным? Она просто принимала желаемое за действительность. Ну, теперь с этим покончено. Хилари понимала, что бежала от реальности, с которой не могла смириться. Можно вынести все, что угодно, пока для этого есть причина. Она вытерпела свою долгую болезнь, измену Найджела и те жестокие обстоятельства, при которых это происходило, — вытерпела, потому что рядом была Бренда. Потом началась медленная, изнурительная борьба за жизнь Бренды — борьба, окончившаяся поражением… Теперь ей незачем жить. Чтобы осознать это, понадобилось путешествие в Марокко. В Лондоне Хилари испытывала странное ощущение, что если она выберется оттуда, то сможет забыть прошлое и начать жизнь заново. Поэтому она отправилась в это место, никак не связанное с ее прошлым и обладающее всеми качествами, которые ее привлекали, — солнечным светом, чистым воздухом, незнакомыми людьми и окружением. Ей казалось, что здесь все будет по-другому. Но она ошибалась — все осталось прежним. Факты были простыми и беспощадными — у нее, Хилари Крейвен, пропало желание жить.

Если бы не вмешался туман и она полетела на самолете, на который заказывала билет, ее проблема, вероятно, была бы уже решена. Ее изувеченное тело лежало бы в каком-нибудь морге при французской колониальной администрации, а ее душа успокоилась бы, навсегда освободившись от страданий. Ну, этого результата можно добиться и сейчас, хотя придется немного потрудиться.

Все было бы куда легче, если бы у нее имелось снотворное. Хилари вспомнила, как она просила рецепт у доктора Грея и какое странное выражение появилось на его лице.

— Не надо, — ответил он. — Куда лучше засыпать естественным образом. Сначала, возможно, будет трудновато, но потом сон нормализуется.

Неужели доктор знал или подозревал, что может дойти до этого? Как бы то ни было, решение принято. Хилари встала с кровати — теперь ей нужно отправиться на поиски аптеки.

Хилари всегда казалось, что в зарубежных городах лекарства продаются свободно. К ее удивлению, она обнаружила, что это не так. Первый аптекарь снабдил ее всего двумя дозами — для бо́льшего количества, объяснил он, требуется рецепт врача. Хилари поблагодарила его и быстро вышла, столкнувшись с высоким, мрачноватым на вид молодым человеком, который извинился по-английски. Потом она услышала, как он просит у аптекаря зубную пасту.

Это позабавило Хилари. Зубная паста казалась такой обычной и повседневной. Потом ее пронзила острая боль — мужчина просил тот сорт пасты, который предпочитал Найджел. Хилари перешла улицу и вошла в другую аптеку. Перед возвращением в отель она побывала в четырех. Как ни странно, в третьей аптеке молодой человек с совиным лицом появился снова, упорно требуя пасту того же сорта, которой, по-видимому, пренебрегали французские аптекари в Касабланке.

Хилари пребывала в почти веселом настроении, переодеваясь и приводя себя в порядок перед тем, как спуститься в ресторан. Она намеренно пошла обедать поздно, потому что не хотела встречаться с кем-либо из своих спутников или из экипажа самолета. Впрочем, это было маловероятным, так как самолет улетел в Дакар, а в Касабланке, кроме нее, вроде бы никто не высаживался.

Ресторан уже был почти пуст, но Хилари снова увидела англичанина с совиным лицом, который только что кончил обедать, сидя за столиком у стены. Он читал французскую газету и казался поглощенным этим занятием.

Хилари заказала сытный обед и полбутылки вина, чувствуя странное возбуждение. «В конце концов, — думала она, — это всего лишь последнее приключение». Попросив принести ей в номер бутылку воды «Виши», Хилари вышла из ресторана и поднялась к себе.

Официант принес «Виши», откупорил бутылку, поставил ее на столик и удалился, пожелав доброй ночи. Хилари облегченно вздохнула. Когда официант закрыл за собой дверь, она подошла к ней и повернула ключ в замке. Вынув из ящика туалетного столика четыре пакетика, приобретенные в аптеках, Хилари высыпала таблетки на столик и налила себе стакан «Виши». Оставалось только проглотить таблетки, запив их водой.

Хилари разделась, запахнулась в халат и села за столик. Ее сердце билось учащенно — она ощущала нечто вроде страха, но это чувство было скорее приятным и не могло заставить ее отказаться от своего плана. Хилари была спокойна и уверена в себе. Теперь ее ожидает подлинное спасение. Она посмотрела на письменный стол, думая, оставлять ли ей записку, и решила этого не делать. У нее не было ни родственников, ни близких друзей — никого, с кем бы ей хотелось проститься. Что до Найджела, то Хилари не хотела обременять его угрызениями совести, даже если бы записка помогла достичь такого результата. Возможно, Найджел прочтет в газете маленький абзац, сообщающий, что миссис Хилари Крейвен умерла в Касабланке, приняв по ошибке смертельную дозу снотворных таблеток. По всей вероятности, он примет это за чистую монету, промолвит: «Бедняжка Хилари — не повезло ей»,