Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— И это… — Улан задумчиво цокнул языком, — …Тоже как в шпионском детективе.

— Да, — она кивнула, — и еще, мама говорит, что пресс-конференция Свами Рудрапада в Сониеро, чуть севернее Тамасино, в кампусе «Клуба контактов с Великим Кольцом», назначена подозрительно быстро. Прикинь: этот Рудрапада шифровался столько лет, а теперь вдруг объявляет публичное шоу и сам просит, чтобы было побольше полиции.

— Мм… да… В смысле, йора Ноэми считает, что Рудрапада знал заранее?

— Вот, — лаконично отозвалась Люми и пожала плечами.

В этот момент, трое молодых парней, возившихся с небольшим авиа-грузовиком на вспомогательной полосе, как по команде повернули головы в одном направлении, и практически хором исполнили восхищенный свист. Причиной данного вокального экспромта была невысокая очень смуглая девушка монголоидного типа, сложенная, пожалуй, слишком плотно, чтобы претендовать на идеальность фигуры, но одетая настолько в соответствие со своей комплекцией, что все несообразности волшебно превращались в достоинства. Серебристо-серая короткая туника со щедрым вырезом, подпоясанная широким кушаком сверкающего рубинового цвета, четко выделяли из суммарной картины именно те элементы, которые… Которые и вызвали такое яркое одобрение местных ценителей женской красоты. И, кстати, ноги — сильные, изящные, немного коротковатые и толстоватые… Но последние два обстоятельства отменялись отлично рассчитанной открытостью от середины бедра и до ступни (на девушке были сандалии, состоящие из подметок и ленточек-липучек, обвивавших лодыжку).

Девушка дружелюбно помахала рукой свистящей команде и продолжила движение.

— Это и есть твоя сестренка? — спросила Люми.

— Да. Она считает себя секс-символом Гоби. Может, это и не совсем так, но, в смысле самооценки для девушки это правильный подход к жизни… Ойун, привет, это Люми, Люми, это Ойун…Кстати, Ойун, а где твой багаж или вроде того?

— А зачем? — с искренним удивлением спросила молодая монголка.

— Ну, не знаю… — протянул ее брат.

— Вот и я не знаю, а значит, незачем. Кстати, привет! — Ойун звучно чмокнула в щеку сначала Люми, а затем брата, — Ну, нас что-нибудь здесь держит, или можно лететь?

— Можно лететь, — ответил Улан.

…Когда город Дабао и прилегающий залив головокружительно провалились вниз под крыльями «летающего угольника», Ойун, как бы между прочим сказала.

— Улан, поверни, пожалуйста, чуть восточнее.

— Зачем? — спросил он.

— Небольшой крюк, — пояснила она, — надо забрать одного дядю с островка Вайаг.

— Небольшой!? — воскликнул Улан, посмотрев на штурманский экран, — Сестричка, ты знаешь, что Вайаг это у северо-западного берега Папуа? Километров триста вбок!

— Улан, не ворчи. Ну что такое триста километров? Большое дело…

— Ладно… — он чуть повернул штурвал влево, — а теперь, может, ты расскажешь, что происходит? У меня такое чувство, что мы играем в древних кладоискателей.

— Я тебе рассказывала про Сигни… — начала Ойун.

— Э… Про девушку, из вашего клуба, которая пропала позавчера вместе с пилотом?

— Да. Я здорово расстроилась. Мы в клубе все дружим и… Ты понимаешь… А вчера я сидела на море Тетра, и ломала голову над одной задачкой… Задачка достойная, и я расскажу потом, если интересно… Вдруг — вызов по мобайлу. Видеокамера абонента заслонена какой-то хреновиной, и голос незнакомый, но… Он произносит одну фразу, которую могла знать только Сигни. Я не буду объяснять, что за фраза. Так, маленькие женские тайны. Важно, что кроме Сигни этого никто не знал! Я обалдела, а голос…

— Мужской голос? — перебила Люми.

— Нет, голос женский… Так вот, этот голос попросил меня послушать молча, а потом произнес еще две фразы и предложил что-нибудь спросить, если я сомневаюсь, но не называть имен. Я, конечно, спросила… И голос дал правильный ответ. Это возможно только если Сигни жива, и была там, рядом, но общалась через посредника, чтобы не раскрыться в случае, если кто-то подслушивает или подглядывает. Мы в клубе часто играли в такие игры, вроде как у древних тайных обществ. Ну, ты понимаешь…

Улан постучал кулаком по колену.

— Сестричка, я все понимаю, но ваши игры зашли как-то уж слишком далеко.

— Да, — согласилась она, — игры зашли далеко и в неправильную сторону. Мы здорово насвинячили, а Свами Рудрапада оказался полным говном. Но это я забегаю вперед. Короче: у нас есть план. На островке Вайаг живет магистр Шинрю с Хоккайдо. Он гениальный баллистик-астрофизик… Ну, по крайней мере, очень выдающийся. На островке Просперити — ссыльный магистр Омбоо. Он очень много знает про Великое Кольцо. Если собрать троих вместе, то мы найдем Сеннар. Наверняка найдем.

— Ойун, — вмешалась Люми, — я не поняла: кто третий?

— Мой братик, разумеется, — ответила монголка, погладив Улана по плечу.

— А я-то каким боком к этому? — удивился он.

— Братик! — укоризненно произнесла Ойун, — Я не совсем дура, и знаю, чьи заметки по прикладной теории тактических игр рекомендуют на факультете сварнетики.

— Ах, вот оно как… — Улан снова ударил кулаком по колену и задумался.

— Э… — Люми почесала себя за ухом, — А чем я могу помочь?

— Ты? — Ойун сделала большие глаза, — Это же понятно! Магистр Омбоо втравил тебя в решение своей проблемы с флифло. Он хотел втравить твоего папу, но так получилось. Короче, я думаю, пара слов об этом, и он согласится симметрично компенсировать. В смысле, сделать кое-что для тебя: подумать над задачей про Сеннар, и еще, уговорить магистра Шинрю, с которым они давно знакомы по линии альтернативной науки. Если окажется, что его влияния мало, то есть еще я. На своем блоге магистр Шинрю прямо пишет, я цитирую дословно: «В моей жизни две всепоглощающие любви: математика Вселенной и прекрасные женщины Хоккайдо». А я похожа на уроженку Хоккайдо. Не сильно похожа, но, я думаю, достаточно. И вообще, ключевой эпитет «прекрасные», а «Хоккайдо» это так, формальное выражение признательности к малой родине.

Это же время.

Ареал Сквот. Остров Фаркуар (бывшие юго-западные Сейшелы).

Молодая женщина с фигурой амазонки, кожей цвета темного золота, круглым лицом с экзотически смешанными чертами мексиканской и центральноафриканской расы, и с темными прямыми волосами, собранными в четыре коротких хвостика (два по бокам затылка и два по бокам лба). Она неторопливым стилем лягушки переплывала бухту, буксируя двоих малышей, уцепившихся с двух сторон за широкий пластиковый пояс. Собственно, этим поясом одежда амазонки исчерпывалась.